Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga


— Ты так и  не  написала  письмо?—спросил меня папа.
— Нет еще...
—  Ну как же так? Ведь я просил тебя уже давно...  Прабабушка  старенькая   и  добрая.»
—  Она   любит  тебя,— сказала  мама.
—  Но  ведь  она меня  никогда  не видела,—  сказала я.
— Ну  и что ж,  что не  видела? В прошлом   году мы к ней ездили, за чашечкой кофе lavazza  http://akofe.ru/coffee/kofe-v-zernakh/lavazza/ фотографии твои показывали,— сказал папа.
—  Да.  И много  о тебе  рассказывали,— добавила мама.
—  Для   того,   чтобы   любить,   не   обязательно видеть. Ты ей родная —вот что главное,— сказал лапа.
—  А почему вы меня с собой не взяли? — спросила я.
—  Ну,   доченька,   куда   же   тебя   брать?   Ты знаешь,  как  она далеко  живет?  Надо  четыре дня к ней ехать...
—  А почему же она к нам не едет?
—  Ей  тоже   трудно,    ведь    семьдесят   лет... Это очень много.
—  Значит,   она  живет там  одна?  Бедная...
—  Да   нет,   она   вовсе   не   бедная.   И   живет она    не    одна.    Она   живет   с   дочкой — уже взрослой тетей, и у нее там есть внучки,— уже раздраженно   объяснила   мне   мама.
— У нее там есть даже правнучка, такая же, как ты,— заулыбался от воспоминаний папа.
—  Такая же, как я? — спросила я.
—  О господи! Да не такая, чуть поменьше... И  вообще,  что вы пришли на  кухню?   Только мешаете!  Как будто  своих дел  нет.  Марш по местам! —скомандовала мама.
—  Ирочка, ты больше не откладывай, сядь и напиши,—попросил папа.
—  Хорошо.
Я пошла  в  комнату и села  за стол. С чего же начать письмо?
—  Папа, а что писать?
—  Ну как   что  писать?— крикнул  иэ  другой комнаты   папа.   Он   чертнл      свои   чертежи.— Сперва напиши: здравствуй, дорогая бабушка!
—  Нет,   пусть   лучше   напишет:    здравствуй, дорогая     бабулечка!     Так     будет     нежнее!—-крикнула из кухни мама.
—  Ну,  хорошо,— согласился  за  стенкой  па па.— Напиши:   здравствуй,  дорогая  бабулечка! Потом...
—  Сейчас. Я  запишу, а то   забуду,— сказала я.
Я  записала  первую фразу н   стала   думать, что же написать дальше.
—  Папа, а что дальше?
—  Дальше?..  Ну,   напиши,   как   ты учишься, какие книги читаешь.
—  Нет,   зто   неинтересно! — опять   крикнула из кухни мама.— Пусть лучше напишет, как мы вчера провели воскресенье, где были, что видели...
—  Можно и так,— согласился папа.
—  Папа, а  как  звали того  художника?
—  Какого художника?
—  Ну, того,  чьн  картины  мы видели? Я  забыла...
—  А!   Это  Матисс.   Известный   французский художник   Mamccl— торопливо    крикнула    из куяии мама.
Я продолжала письмо   дальше;   «Вчера   мы были  в Эрмитаже на выставке Матисса».
—  Папа, а что дальше?
Папа    подошел   ко   мне   и   прочитал    мое письмо.
—  Боже мой!  Ну зачем ты написала о Матиссе!   Прабабушка  старенькая,   не  знает   она никакого Матисса. Зачеркни эту фразу.  Напи-ши-о том, как ты учишься, что ты читаешь...
—  Но мама  сказала,  что  это  неинтересно.»
—  Если маме это  неинтересно...
—  Как ты можешь так говорить?—с возмущением  крикнула  мама.— Кто  с  ней   занимается?  Только   я,   одна   я   занимаюсь!   Вот  уже второй год.   Хоть   бы   раз   ты   сделал   с   ней уроки!
—  Не преувеличивай,   пожалуйста,— спокойно  ответил   ей   папа.— В  прошлом году я  несколько раз  проверил  у нее  задание. А этот год только начался. Я просто не успел!
—  Я  почему-то успеваю! — не могла   успокоиться мама.
—  Какую    ты    книгу     сейчас     читаешь? — спросил меня папа.
—  Вот, ты даже не знаешь,  какую ребенок читает книгу! —.крикнула из кухни мама.
—  «Чук и Гек»,— ответила я.
—  Вот и напиши об этом,— посоветовал мне папа.
—  Ира,  а ты   запомнила,   кто   написал    эту книгу?
—  Нет,— ответила я.
—  Вот  видишь!  Я прошу тебя — всегда   запоминай  автора  книги.  «Чук  и   Гек»   написал Гайдар...  Запомнила? Гайдар!
—  Запомнила.
—  Но об этом прабабушке не пиши. Просто напиши     название   книги.     Поняла? — спросил меня папа.
—  А  что,  она   Гайдара   тоже   не   знает? — удивилась т.
—   Уф! — сказал папа.— Я прошу тебя, не отвлекайся:  пиши так,  как  я   говорю.— И   он пошел к своим чертежам.
Мама вошла в комнату и прочитала все, что я написала.
—  Фу, как нехорошо получается) — сказала она.— Никакой  связи.— Она  перечитала  вслух все   написанное   мною:  «Здравствуй,   дорогая бабулечка!   Вчера  мы   были   в   Эрмитаже   на выставке Матиссам. Зачеркнуто. Так. «Я читаю «Чук  и  Гек».  Ну  какая связь — только что поздоровалась   и   сразу  же — я   читаю...   На   вот новый лист бумаги и начинай сначала. Сперва напиши,  как мы живем, потом   как ты учишься,  а потом уже про книжку.— И мама   ушла на кухню.
Я начала новое письмо: «Здравствуй, дорогая бебуяечкв!" А дальше опять не получалось.
Вошла мама и взглянула на часы:
—  Боже мой! Уже пятнадцать минут первого! А ты еще не гуляешь!
—  Вот сейчас допишет письмо и пойдет гулять,— через стенку сказал пала.
—  Такая   прекрасная   погода — все  дети   во дворе!—сказала мама.
—  Да   нагуляется   она   еще,— через   стенку успокаивал папа.
—  Когда же она нагуляется? В час обедать. В два — *  школу...  А у  нее  и   портфель  еще не собран».
Я ждала, что мне скажут — продолжать письмо или нет.
—  Пока  мы  тут  разговариваем...— папа  вошел в комнату,— пока мы тут  разговариваем, она бы давно написала письмо.
—  Ничего, допишет вечером,— сказала   мама,— придет из школы и допишет.
—  Да брось ты! Она так пишет уже целую неделю   —   по   вечерам   устает,   утром   уроки, и так целыми   днями...   Пиши! — приказал он мне.
—  Это — безумие!  Все дети  во дворе.   Посмотри, какая она бледная!
—  Если   сейчас — когда   только    сентябрь — ты говоришь, что  она   бледная,   что   ты   скажешь в феврале? Все лето она была в деревне. Хватит, нагулялась!
—  Нет, ты упрям, просто упрям!
—  Еще неизвестно, кто из нас упрямее. Дело пяти минут—написать несколько строчек... И зачем ты заставила ее  переписывать? Ведь хорошо же было!
—  Ничего хорошего не было!
—   Ну  как  же? —Папа  прочитал:—  «Здравствуй,   дорогая    бабулечка!    Я    читаю    «Чук    и Гек». Хорошо. Очень хорошо. Пиши дальше.
—  Папа, а что писать дальше?
—  О!   Это   невыносимо! — вскрикнула   мама и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.
Папа  вздохнул н как-то устало сказал:
—  Ну  ладно,  напиши  про Матисса...  И хватит.
—  И  не  забудь  написать   в   конце:    целую крепко!— крикнула иэ кухни мама.
Я так и 'сделала. Письмо получилось такое: «Здравствуй, дорогая бабулечка] Я читаю «Чук и Гек». Вчера мы были в Эрмитаже на выставке Матисса. Целую тебя крепко. Ира».
Я уже выходила во двор гулять, когда услышала, как папа сказал маме:
—  Я и сам не рад, поверь мне! Но что поделаешь: ,  в    прошлом   письме    я    пообещал ей — жди письмеца от Ирочки».
—  Ничего, мы в следующий раз сообразим иначе...  Я  подделаю почерк  и  напишу за нее сама. Так будет легче...
—  Жаль,   что  в   этот   раз   не   догадались,— сказал папа.

Н. Ивасенко

aD