Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga


Что было особенно характерно для М. В. Келдыша? Меня всегда удивляла быстрота, с которой он ориентировался в различных направлениях науки (часто не имевших прямого отношения к его собственным научным интересам), умение найти наиболее важное и именно на этом сосредоточить внимание. Посещая различные институты, М. В. Келдыш никогда с равной мерой подробности не осматривал различные лаборатории. С некоторыми из них он знакомился кесьма кратко, считая предмет исследований ясным, а иногда к тому же не имеющим сколько-нибудь значительной перспективы. В других же лабораториях он «за-стргвал» подолгу, внимательно знакомясь с отдельными направлениями их работы.
Следует иметь в виду, что все это М. В. Колдыш делал с присущей ему огромной энергией: задавал массу вопросов, входил во многие частности, а при переходе из одного здания в другое или с этажа на этаж двигался столь стремительно, что многим приходилось просто бежать за ним,
Совместно с академиком (тогда еще членом-корреспондентом) Н. М. Эмануэлем — заместителем Н. Н. Семенова по Институту химфизики — мы и направились в Черноголовку. Николай Николаевич встретил нас очень радушно. Он пригласил на эту встречу нескольких своих ученикоз.
Встреча началась с краткого сообщения Николая Николаевича об основных направлениях работы Института химфизики и его филиала. Когда Семенов закончил доклад, он обратился к молодым ученым — своим ученикам с вопросом, правильно ли он изложил существо научных проблем. К моему большому удивлению, один из его учеников сказал примерно следующее: все, что вы, Николай Николаевич, здесь изложили, было совершенно правильно лет пятнадцать назад, теперь все выглядит иначе.
Как вы думаете, уважаемые читатели, что ответил Николай Николаевич? Приблизительно следующее: «Видите, какие у меня ученики? Вот таких учеников надо себе г:одбирать!»
На определенном этапе строительства академгородка Михаил Алексеевич Лаврентьев вместе с женой Верой Евгеньевной решили перебраться из Москвы в новосибирский академгородок, где для них был к тому времени построен домик. В числе перевозимого имущества был собственный автомобиль, кажется, «Победа». Вскоре после переезда от какого-то склочника поступило заявление о том, что М. А. Лаврентьев нарушил закон — перевез из Москвы в Новосибирск свой собственный легковой автомобиль за счет государства. Что, казалось бы, должен был сделать Михаил Алексеевич? Проверить, кем была оплачена перевозка автомобиля, и если действительно государством, то вернуть деньги. Так поступили бы все или почти все. Но только не Михаил Алексеевич. Он взял и подарил этот автомобиль Сибирскому отделению АН СССР. Вопрос был снят.
Через некоторое время Михаил Алексеевич сказал мне,— конечно, в шутку — приблизительно так: «Вы знаете, мой подарок автомобиля Сибирскому отделению АН СССР принес мне материальные выгоды — я по-прежнему езжу на этом автомобиле, но только за бензин и за ремонт теперь я больше не плачу».
Академик Лев Андреевич Арцимозич (1909—1973) был одним из крупнейших физиков нашего времени, очень широко образованным, интересным человеком.
Хочу в этой связи рассказать один любопытный эпизод, происшедший в главном городе Шотландии Эдинбурге во время нашего совместного там пребывания. С историческими ценностями этого города нес знакомил местный экскурсовод, видимо, уже далеко не первый раз исполнявший эти обязанности. Однако Лев Андреевич неоднократно уточнял и поправлял его. Наш гид с благодарностью (по крайней мере внешне) принимал все эти уточнения и поправки, а в конце экскурсии выразил удивление и восхищение знаниями Льва Андреевича. Когда мы остались одни, я спросил Льва Андреевича, откуда у него такие глубокие познания истории Эдинбурга и Шотландии, на что он, смеясь, ответил, что для этого было достаточно посмотреть перед поездкой энциклопедию. Если это действительно так, то остается восхищатьгя исключительной памятью академика Арцимовича.
Кем же был Л. А, Арцимович: теоретиком или экспериментатором? По-видимому, большинство физиков-экспериментаторов считает Льва Андреевича в первую очередь экспериментатором, а большинство физиков-теоретиков— теоретиком. Кстати говоря, это совсем неплохо, хуже, если бы было наоборот.
Владимир Александрович Энгельгардт вспоминал, что еще в гимназии и в университете он всегда проявлял большой интерес к химии и вообще к тем предметам, которые связаны с проведением опытов. Он рассказал даже о таком эпизоде. Как и для многих других мальчиков, особую притягательность для него имели взрывчатые вещества. Однажды он принес на урок закона Божьего йодистый азот во влажном состоянии и якобы случайно уронил его вблизи кафедры преподавателя. Как известно, если йодистый азот влажный, он невзрывоопасен, но сухой может взорваться даже от легкого прикосновения. Именно так все и произошло. Йодистый азот подсох, школьник, державший ответ, наступил на него, и произошел шумный взрыв. Преподаватель закона Божьего сильно перепугался, а родителям Владимира Александровича стоило немалого труда добиться, чтобы сына не исключили из гимназии.

Биографии таких известных личностей как Максим Горький http://biopeoples.ru/pisateli/1220-maksim-gorkiy.html, а также и других знаменитых политиков, спортсменов, общественных деятелей и так далее читайте на специальном сайте http://biopeoples.ru.

aD