Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Если вы любите одевать майки и футболки строго по последней моде, то рекомендуем вам интернет-магазин degorr.ru. Майки из Турции  разнообразных расцветок и моделей удовлетворят самый изысканный вкус. Есть предложения и для торговцев. Если вы хотите купить футболки оптом москва http://www.degorr.ru/catalog/classic/t-shirts/, то для таких покупателей предусмотрены хорошие скидки. Заходите.

А вот взгляд на моду из недалекого советского прошлого

 -----------------------------------------------------------------

  «...Обеспечить повышение качества изделий машиностроения и товаров культурно-бытового назначения, добиваясь систематического улучшения потребительских свойств этой продукции -и соответствия ее требованиям технической эстетики».
(И) Постановлении Сонета Министров CCCPi

 

Помните? «Особенно умилили меня его сапоги, обтянутые штрипками, — хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками...» Так говорит герой рассказа Л. Толстого «После бала». Владелец сапог, который не может себе позволить носить модную обувь, вызывает у рассказчика сочувствие и даже жалость...
Сейчас, как и сто лет назад, мы не можем «хорошую» вещь в полной мере признать хорошей, если она не модная. Соответствие требованиям моды — непременное условие красоты изделия. Эта истина не так проста, как кажется. Слово «мода» почти не встречается в литературе по дизайну, либо его употребляют в бранном смысле как синоним дурного вкуса. Красота вещи — магнитофона, приемника, термоса — нередко рассматривается абстрактно, без учета сегодняшних эстетических предпочтений тех людей, которые пользуются этой вещью, —. проще говоря, без учета требований моды.
Между тем именно мода но многом определяет сейчас потребительские свойства изделия. Каждый из нас, выбирая в магазине телевизор или мебельный гарнитур, ориентируется не на красоту вообще (да и есть ли такая?), а на красоту в сегодняшнем понимании. Такое понимание складывается под влиянием «стандарта потребления», господствующего в данный момент.
Но если дизайнеры — специалисты по технической эстетике—игнорируют моду, то откуда же появляется модная мебель, модная радиоаппаратура;3 Кто же предоставляет вам возможность выбирать? Дело и том. что моду не признают в основном некоторые теоретики дизайна. Что же касается практиков — самих художников-копструкторов, — они не могут себе этого позволить, ибо постоянно ощущают динамику покупательских требований.
К чести художников надо сказать, что подчас они следуют моде даже тогда, когда этого не требуют интересы сбыта. Тут уж просто сказываете» профессионализм.
Многие. Вероятно, помнят, какой телефонный аппарат казался наиболее красивым лет
восемь назад. Мягкие округлые линии образовывали хорошо продуманную, однородную по стилю, «замкнутую» форму. Элегантный материал — белая, желтая, голубая пластмасса — увеличивал привлекательность пластического решения.
Позже, когда круглые формы стали повсеместно выходить из моды, исчезли они и у телефонов. Появились другие аппараты — низкие, вытянутые, композиция прямых параллельных линий и четко обозначенных углов». Эти аппараты кажутся «наиболее красивыми» до сей поры.
А ведь, прямо скажем, движение моды туг новее не продиктовано непосредственным давлением потребителей: любой человек, желающий стать абонентом, готов принять сегодня какой угодно аппарат, даже самой допотопной формы
Перемены происходит и с холодильниками. «Север», «Ока», «Юрюзань», «ЗИЛ» да и все остальные в последние год-два, как по мановению волшебной палочки, сменили свои круглые очертания на остроугольные, с четко обозначенными ребрами...
В капиталистических странах учет изменении «массового» вкуса определяет успех я конкуренции. «В наши дни, — пишет один из американских специалистов-автомобилестроителей Э. Слоун, — художник-конструктор полностью приспособился к условиям массового производства». Это значит, что он приспособился к диктату моды, научился улавливать и отчасти направлять ее прихотливые повороты. Ныне и сам художник, и потребитель находятся «под сильным влиянием изменяющегося стиля», — замечает Э. Слоун. и дальше: «Конечно, нельзя считать, что оформление автомобиля определяется модой н только модой, однако не будет преувеличением сказать, что «законы» парижских ателье мод стали играть определенную роль в автомобилестроении, н горе той фирме, которая ими пренебрежет».
«То. что вносится в новую модель, должно быть достаточно привлекательным и оригинальным, чтобы вызвать спрос на новую машину и создать определенное недовольство старыми вариантами...» — пишет Э. Слоун.
Это уже активное вмешательство в психику люден — создание недовольства. Впрочем, вмешательство умелое. Движение моды искусственно ускоряется, цикл ее перемен становится короче. До пятидесятых годов кузова автомобилей иные фирмы меняла каждые четыре-пять лет (в течение этого срока вносились только небольшие изменения), сейчас смена происходит быстрее.
«НАИБОЛЕЕ   СООТВЕТСТВУЕТ...»
Нелюбовь некоторых дизайнеров к моде трудно объяснить чем-либо иным, как самой сложностью предмета, слабой его изученностью на- более высоком, чем техническая эстетика, урон IT — на уровне психологии, социологии, философии. Как отмечали недавно Ю. Замошкин и другие авторы статьи в журнале «Вопросы философии», «механизмы развития и функционирования моды в современном обществе очень сложны, относительно автономны и явно недостаточно изучены общественной наукой».
Мода как явление — это пока нечто непонятное, а ведь наверное, многим из нас знакомо искушение объявить непонятное несуществующим или недостойным внимания. Отсюда и возникает у некоторых мнение, будто эволюция формы изделия отражает только стремление художника-конструктора усовершенствовать ее, но уж никак на эту эволюцию не влияет стихийное изменение вкуса потребителей.
Конечно, от модели к модели форма улучшается. Например, телефоны последних образцов — широкие и низкие — удобней, устойчивей. Однако бессмысленно искать преимущества их прямолинейных очертаний перед округлыми контурами аппаратов предшествующего поколения — это чистая сфера моды. Тут приложимо слово «нравится» (с добавлением — «сегодня»), но не подходят утилитаристски простые объяснения. Наоборот, если это объяснимо в терминах «лучше» и «хуже». — значит, речь идет уже не о моде, а о чем-то другом. Вспомним, мода — постоянно изменяющийся «массовый» вкус, сегодня предпочитающий одно, завтра — другое. И без всякой аргументации выбора.
Во время демонстрации моделей одежды меня, например, всегда умиляют комментарии такого рода: «Платье рубашечного типа наиболее соответствует образу жизни современной женщины». Точно так же несколько лет назад образу жизни «соответствовал» какой-нибудь низко «приталенный» тип, а года через четыре будет соответствовать «приталенный» высоко.
Предвижу возражение: можно-де усовершенствовать форму и чисто эстетически, делая ее более гармоничной, но не обязательно — технологичной и удобной. В самом деле, специальная литература полна теперь описаний таких усовершенствований.
Вот, например, объяснение перемен в облике отечественного грузового автомобиля: «Передней масти капота придана криволинейная «падающая» форма, эстетически более выразительная.. Один из вариантов автомобиля отличается монументальностью форм, подчеркивающих его мощь, причем верхняя часть кабины и капот имеют более плавные и обтекаемые формы, чем бампер, фальшрадиатор, крылья и боковые части кабины. Такое пластическое решение, помимо чисто функциональных задач, уравновесило и смягчило прямолинейную «рубленую» нижнюю часть и придало внешнему облику машины необходимый элемент динамики».
Как видим, доводы о том, что новая модель более гармонична, вполне убедительны. Но ведь все дело в том, что гармония не есть нечто абсолютное и однозначное — можно создать множество эстетически равноценных форм, соответствующих одной и той же функции. Возможность выбора из этих форм и дав! оперативный простор движению моды.
Рядом с описанием варианта автомобиля, составленного из криволинейных и «монументальных» форм, дается характеристика и другого варианта, по-видимому, не менее гармоничного, с двигателем, размещенным под кабиной. Такое расположение двигателя привело к упрощению форм и сокращению числа функциональных элементов. Кабина почти лишилась оперения. Небольшой капот поместился в задней части. Отсутствуют крылья и фальшрадиатор. Вся передняя часть машины представляет собой цельный объем, ограниченный строгими прямыми линиями. Впечатление динамичности, которое сообщал автомобилю капот, теперь достигается наклоном передних и боковых стекол.
Какой же из двух вариантов предпочесть? Какую машину запустить в серию? Выбрать можно на основании современной моды. Мы уже говорили о том. что прямые линии в облике изделия сейчас в общем-то предпочтительней, чем кривые, и с этой точки зрения второй вариант имеет преимущества перед первым.
Второй вариант ни красивей, ни удобней первого, и наш выбор нельзя будет объяснить логически. Исследованию и истолкованию подлежит другое — какими путями формируется наш «сегодняшний» вкус, наше капризное «нравится». Пути эти пока неисповедимы.
Ведущий художник одной из фирм Харли Эрл замечает: «Моим основным стремлением за двадцать восемь лет было удлинить и сделать более низким американский автомобиль... Потому что мое чувство пропорционального говорит, что вытянутые формы более приятны, чем квадратные»,
Это опять «нравится» — необъяснимая «вещь в себе». Кроме того, вряд ли вообще эволюция крупных машин, тенденция к вытянутости объясняется чисто эстетически, — скорее всего, она связана с техническим развитием, свойственным крупным автомобилям. Ведь не «вытягиваются» же малолитражки.
МИЛЛИОН   ВАРИАНТОВ...
Не дожидаясь признания и теоретического обоснования, мода расширяет сферу своего владычества, утверждает свои права де-факто. Можно назвать десятки технических изделий, форма которых уже сейчас так или иначе подвергается влиянию моды. Это бытовые приборы — телевизоры, радиоприемники, магнитофоны, холодильники, пылесосы, светильники... Это транспортные средства — автомобили, автобусы,- троллейбусы, трамваи, поезда метро, тепло- и электровозы, вагоны, самолеты... Это так называемые средства оргтехники — пишущие и счетные машинки, телефоны, селекторы, диктофоны... Это специализированное оборудование некоторых производств. Это. наконец, всевозможные пульты управления. Как видим, мода проникает не только в бытовую, по и и промышленную технику.
Но подлинный переворот в дизайне должен произойти, когда современное серийное производство будет вытеснено" автоматизированным производством, управляемым с помощью электронных вычислительных машин.
Представьте себе такую ситуацию. В память ЭВМ вводится некоторая сумма сведении, составляющих функциональную и эстетическую основу будущего изделия и не подлежащих пересмотру и изменению. Помимо этого, машине сообщается, какими признаками можно варьировать И она осуществляет выбор самостоятельно (условие работы: не должно быть двух одинаковых вариантов изготавливаемого изделия) или же учитывая дополнительные требовании, вводимые оператором. Признаки неизменные и изменяемые поступают в суммирующее устройство, где окончательно формируются «чертежи» — комплекс сведений, полностью определяющий конструкцию данного варианта изделия. Из суммирующего устройства «чертежи» в виде сигналов передаются на станки-исполнители, изготовляющие детали, на автоматы, собирающие узлы и все изделие целиком.
Электронное управление позволит создавать неограниченное количество вариантов одного и того же изделии, сочетая различные комбинации стилей, цветов окраски, всевозможных добавочных приспособлений, в соответствии с пожеланиями заказчиков или «по усмотрению» самой машины.
Уже сейчас, по ориентировочным подсчетам специалистов, можно выпустить 25 миллионов разновидностей автомобиля, незначительно отличающихся друг от друга. А в будущем, как полагают, изготовление миллиона различных вариантов изделия обойдется не дороже, чем изготовление миллиона стандартных копни одного и того же образца. И, разумеется, это будет относиться не только к предметам личного пользования, таким, как автомобиль, но и к приборам, станкам, наконец, к самим ЭВМ.
Но если люди будут работать па различных станках, пользоваться разными приборами, писать на пишущих машинках, подобранных по собственному вкусу, то при чем же тут мода, массовая мода? На первый взгляд, здесь действительно есть противоречие, однако оно кажущееся. Любой человек волен сейчас одеваться, как ему заблагорассудится,— казалось бы. должно быть полное н неограниченное разнообразие. Но его нет, мода вносит в одежду нечто общее, препятствуя полному разъединению. Она предстает как одно из проявлений человеческой тяги к общению.
То же самое, надо полагать, произойдет в будущем и с дизайном. Бесконечное варьирование форм вызовет ответную реакцию — сохранение в каждый определенный период нескольких признаков, диктуемых модой: например, прямоугольности или, напротив, округленности. Другими словами, неограниченная возможность разнообразить внешний вид изделии в сочетании с массовостью производства откроет простор для раскованного движения моды. ...Так завершится процесс фактического утверждения феномена моды в дизайне, обеспеченный самим развитием техники. Это вполне возможный путь, хотя не самый легкий и скорый: всякому ясно, что время, когда промышленные изделия будут проектироваться электронными машинами, не так уж близко. Тем более необходимо уже сейчас предоставить моде «юридические» права, серьезно заняться ее изучением.
Техническая эстетика стремится сделать вещи, окружающие человека, красивыми. Она немало уже преуспела в этом. Однако в полной мере достичь поставленной цели невозможно, если не учитывать периодическое изменение вкусов, предпочтений, привычек. И с этим нельзя не считаться.

 Олег Мороз

aD