denga

Разум и религия

Муки контрабандиста

Трудно нынче заниматься контрабандой. Интерес не тот. И никакой романтики. То ли дело раньше... Ночь, мрак, штормовая волна, а фелюга через все Черное море идет. Жуть! Придет на место, товар в катакомбы, и прямо с берега через подземный ход — во дворец графа Потоцкого... Мороз по ноже!..
А теперь? Ни тебе катакомб, ни графа Потоцкого. О фелюге тоже говорить нечего. Кто теперь на ней в дальнее плавание ходит, когда кругом океанские лайнеры с плавательными бассейнами, музыкальными салонами и прочим сервисом! Магазины завалены товарами: холодильниками, телевизорами, одеждой, мебелью, спортивными товарами - гантели http://astra-peterburg.ru/cat/1638955921.htm те же и так далее.
И таможенники опять же Не те, что гнались за контрабандистом с гиканьем и улюлюканьем. Нынешние больше молчат, но зато просвечивают насквозь. И еще. Поди угадай, чего привезти, чтобы выгоднее сбыть. Причем не оптом, как раньше, а разбросать По комиссионкам, а то и по домам понести. Морока, суета.
Но все же, если очень соблазняет перспектива поднажиться, так крутишься, конечно, изворачиваешься, рискуешь. Первое дело — определяешь, что нынче в моде. Например, сейчас в цене парча и другие кремплины-гипюры, но только чтоб с люрексом, то есть, чтоб блестели. Люрекс, он сильно бьет по женскому самолюбию. Красиво — спасу нет. И спрос подходящий. Вот и пользуешься, как говорится, данной конъюнктурой с учетом экономического коэффициента. Чем больше прихватишь, тем выгоднее.
Гражданину Жуликову Д. Г., который возвращался из заграничной командировки, парча приглянулась. Белая и цветная и, само собой, блестящая. А чтоб по всем
правилам контрабанды было, приспособил он полтораста метров в виде покрывал и занавесок. Завершив заграничную командировку, сшил те покрывала в два слоя на живую нитку, погрузился на лайнер и решил: порядок! Только, как говорится, маху дал, не учел деталей. Нитку в таможне дернули, отрезы и развернулись во всей своей первозданной красе. И пришлось гражданину Жуликову (и фамилия, как видите, подходящая!) речь держать.
—   Так,   мол,   и   так,— говорит,— поскольку  по  линии  моей  жены   и по   линии   меня    имеется    большое количество    родственников,    хотел всем    скромные    подарки    сделать.
Очень искренний гражданин оказался, ко слезу умиления из таможенников все-таки не выжал.
А вот инженер-энергетик из Москвы М, М. Роганов, тоже командированный, на родственников не ссылался. Он на создание уюта нажимал.
—   Это,— говорит,— у    меня    не для  прекрасного  пола, это у меня портьеры для  интерьера: двадцать из парчи, девять из нейлона с люрексом.   Видите,   бахромой   с   трех сторон обшиты.
Сказал,— и так гордо посмотрел на   инспектора таможни. А  тот  ему:
—   Сколько   же,   разрешите    узнать,   гражданин   эстет,    в    вашем персональном   замке   дверей   имеется,   на   которые    нужно    вешать портьеры   из  парчи  и   нейлона?
Тут М. М. Роганов и спасовал. А что ему оставалось делать, если налицо было ровно 420 метров тканей, а в личных апартаментах оказалось только четыре двери и среди них одна от туалета!
Есть,   правда,    некоторые   более
сообразительные на разные фокусы. Ткань эту с заветным люрексом даже не в два слоя, как Д. Жуликов, а вчетверо сшивают. Но и такое не проходит. В числе других на этом бесславно погорел А. М. Дорошев из г. Тольятти.
—   Извините,   простите,— сказал он,— не      знал     я,     что     двадцать три   десятиметровых   отрезов    провезти   нельзя.
—   А  зачем   вчетверо  сшили   их?
—  Исключительно по личной неопытности.   Подвел   меня   этот   люрекс,   будь    он   неладен!    Блестит, совсем  ослепил!
Но, по всей видимости, виноват был не только люрекс. Неладно было с совестью. Это она, ущербная, потускнела, как только заблестела заветная ткань.
Москвичка С. Е. Бунина, возвращаясь от мужа, находящегося в командировке, решила, что не так уж много везет драгоценной ткани — всего каких-нибудь двести с лишним метров. Правда, у нее было еще несколько килограммов мохера, занавеси, халаты стеганые, платки опять же с люрексом, сервизы, полторы сотни сложных шариковых ручек и еще многое, упакованное в трех тюках. Тут надо было пораскинуть мозгами, чтобы сообразить, куда и как. Тут на живую нитку или там на бахрому надеяться не приходилось. Думала-гадала и нашла выход. Узнала, где дипломатический багаж лежит, и тайком туда свои тюки подбросила.
— Я это сделала совершенно нечаянно,— заявила в таможне любительница         мануфактуры.—Больше никогда, никогда не буду.
Это уж точно! Ни она, ни те, другие, которые решили побаловаться модными тканями и прочим барахлишком, больше не будут. Никогда. И другим не посоветуют.
Потому что очень трудно нынче с контрабандой. Никакой тебе романтики, одни неприятности...

Н. КВИТКО

Любительские фильмы туристов

1
Когда я вошел в подъезд, я сразу почувствовал какой-то странный запах. «Похоже на хлороформ», — подумал я. Б следующее мгновение на лицо мне накинули влажную тряпку, и я потерял сознание.
2
—   Проснулись?    —  нетерпеливо спросил  мужской    голос,   когда   я пришел в  себя.  Я увидел, что  сижу   в   кресле   в   квартире  у   Ковачей.  Передо  мной,  рядом  со мной и   позади   меня   на  скамьях,   табуретках   и   стульях   сидели   мужчины  и  женщины,    обреченно   уставившись  на  небольшой экран,  висевший   на стене.
—   Что  такое?  Что  здесь  происходит? — нервно       вскричал     я. — Что  вы  от  меня  хотите?
—   Мы     счастливы     пригласить вас   на    премьеру   нашего    любительского    фильма.   Мы   с   женой сияли  его в Дубровнике во время отпуска.
3
И тогда я вспомнил: Ковач уже много раз зазывал меня посмотреть его кинопродукцию, но я всегда находил отговорки. Что делать: терпеть не могу эти дурацкие фильмы...
4
На экране мы увидели Ковача в море, его жену на берегу моря, Ковача на улице, его жену на улице, Ковача в кемпинге, его жену в кемпинге...
Через полчаса кто-то вдруг громко закричал. "Проектор перестал стрекотать. Послышался грохот опрокидываемых стульев.
—   Никто   не   должен   оставлять помещения! — прогремел    мужской голос.     Немного    погодя     зажегся свет.
Связанный хозяин с носовым платком во рту валялся на полу.
5
—  Всем оставаться на местах! — прорычал     незнакомый     Интеллигентного   вида   мужчина   и   достал из-за пазухи моток кинопленки. — Продолжаем сеанс. Я покажу   вам фильм    о    нашем     пребывании    в Петербурге. Кстати гостиницы в Питере недорого http://turist-spb.ru/ по сравнению с Парижем.  Главные  исполнители:   моя жена,  мой  сын,  моя  невестка,  наша  соседка,  мой  внук  и   ваш    покорный   слуга.
На экране вдруг появилось озеро Балатон.
—   Предательство!     -   истерично взвизгнул  интеллигентный  мужчина. — Это  не наш фильм!
6
—   Да, — густым     басом     сказал бородач,    когда    зажегся     свет. — Этот фильм  снял   я  на   Балатоне.
Создатель пражского фильма лежал на полу без сознания. Его сбили. Жена, рыдая, склонилась над ним.
—   Никому  не   двигаться  с    места! — приказал   бородатый. — Продолжаем!   Я   снял   еще   три   пленки   на   Златых    Пясцах    в    Болгарии! — И   он достал   из   портфеля три  круглых  пластмассовых коробочки с пленками.
Однако   продолжения   не   последовало.   Кто-то  отключил  электричество. Началась паника. 7
—  Спасайтесь! — шепнул мне на ухо женский голос. — Дверь слева. Я   знаю   все   выходы.   Дайте   руку!
Спотыкаясь, мы выбрались из квартиры.
8
Женщина была очень хорошенькой. Потрясающе хорошенькой! И все еще держала меня за руну. Я чувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет у меня из груди. Она приложила палец к губам и повела меня за собой...
Я сжал- ее руку и последовал за ней. На цыпочках.
9
Она ввела меня в комнату, зажгла свет и закрыла дверь на ключ.
—  Вы живете одна? — спросил я.
—   Совершенно  одна.  Я   ужасно одинока.
—  Я тоже, — с готовностью признался я.
Она погасила свет и жарко зашептала:
—  У         меня        единственная страсть — путешествия...     Недавне я вернулась из Румынии. Я сняла там очень интересный фи...
10
К счастью, она жила на втором этаже, и перелом бедра у меня был очень легкий...
Дьердь МИКЕШ

Исподные данные

—  А поворотись-ка, сын! Экий ты смешной какой! Что это на тебе за поповские патлы? И эдак все ходят в  вашем техникуме? Али ты нашел работу в Пятигорске http://rabota.kmvcity.ru/пятигорск и совсем стал городским?  — такими словами встретил   меня   директор,   когда,   заканчивая   техникум, я приехал в родной совхоз, чтобы на месте защищать диплом. Теперь многие так делают.
Вечером в клубе поставили стол с красной скатертью, развесили подрамники с проектом, и в зал повалил народ.
—  Ну ты скажи,  Петька-то наш,  Петька!  Какую красоту  отгрохал!—восхищалась  тетка  Анисья.— Это что ж у тебя, милок,— санаторий?
—  Не,— снисходительно  разъяснил  я.— Это телятник.
—  Ска-а-жи   на   милость...
Директор совхоза, он же председатель экзаменационной комиссии, постучал по графину и, дождавшись тишины, сказал:
—  А   вот   мы   с   него   и   начнем.   С    телятника. Дипломант,   ответь   на   такой   вопрос:   что   надо сделать,   чтобы   построить   телятник   в   Оренбургской    области?
Чего-чего, а теории я не боялся.
—  Каким способом будем строить? Хозяйственным?   Подрядным?   Или,   может,   извиняюсь,   ша-башным? — в  свою  очередь,  спросил  я.
Члены комиссии переглянулись, а председатель нахмурился:
—  За   счет   фонда   укрепления   и   расширения хозяйства.
—  Ясно.   Для   того,   чтобы   построить   телятник в Оренбургской области, необходимо написать от совхоза  восемь   писем  в   различные  организации согласно  списку номер один. Даю  перечисление: 1) письмо  архитекторам  о   выезде  комиссии  для выбора участка; 2) письмо в сельсовет об отводе участка; 3) письмо...
-— Стой!   Стой!   А  без  этого  нельзя?
—  Ни    в    коем   случае.
—  Ну ладно, тогда назови сразу восьмое письмо.
—  Письмо   номер   восемь:   обращение   в   рай-сельхозуправление о включении телятника в план строительства.
—  Интере-рес-но.   Ну,   а  допустим,   на   письмо номер  шесть — об  изготовлении технической  документации— так,  что ли? — ты  получил  положительный  ответ.  Что  будешь  делать  дальше?
Члены комиссии замерли, а я зажмурился, набрал воздуха и чесанул:
—  Для   получения   техдокументации,   или,   по-русски, проекта,  совхоз  обязан  представить  проектировщикам — Проектно-конструкторскому   бюро   Оренбургского    объединения    «Сельхозтехника» — исходные  данные   согласно   списку   номер два,   включающему   пятнадцать   различных   форм, бумаг и документов.  Бумаги представлять  в  двух экземплярах  каждую,   за  исключением  договора, представляемого  в  трех  экземплярах.
—  А   что   такое   форма   номер   три? — ехидно спросили меня с  галерки. — С чем ее едят?
—  Бумага  номер  три — это  справка  о  способе производства  работ. Она  состоит из  14 вопросов и 10 подвопросов. Требуется указать емкость об-
— Вот и мы добились культурного пастбища!
ратной лопаты эскаватора, наличие пневматрамбо-вок, вид...
В зале засмеялись, председательствующий предупредил, что будет удалять, и поинтересовался десятой формой списка номер два.
—  Справка номер десять списка номер па дается  санэпидемстанцией  на  сброс  канализационных стоков.
—  Ясно.   А   сколько   пунктов   в   форме   номер шесть?
—  Форма номер шесть или задание на проектирование имеет девятнадцать  основных  пунктов, двадцать подпунктов и четырнадцать дополнений.
—  Вот ить наука, а? — восхитился дед Степан.— Что    твой    Пихвагор!    Наскрозь    прошивает,    как портки   иглой.
Деда  призвали  к  порядку.
—  Ну   а   дальше   что?—спросил   завхоз.— Допустим,   ты   написал   девять   писем   из   первого списка, добыл  четырнадцать документов   из  второго перечня, а документа номер два у тебя нет. Дальше-то ты  что делаешь?
—  Документ   номер   два   второго   списка   есть справка  о  финансировании   проектно-изыскатель-ских  работ,— отчеканил  я.— Для  ее  получения  в Госбанке  необходимо,  в  свою  очередь,  представить   соответствующие  документы,   согласно  списку   номер  три,   в   количестве   четырех   докумен-то-единиц, а именно: титульный список, договор на проек...
—  Хватит,— прервал    меня   директор,—считай, что проект имеется. Что «ужно, чтобы начать наконец   строить   телятник?
. Это был коверный, я бы даже сказал, провокационный вопрос. Новички обычно отвечают: «А чего? Рабсила и стройматериалы!» — и получают свой диплом назад с пометкой «неуд.».
—  Чтобы   начать   строительство  телятника,   на-
до...— тут я сделал эффектную паузу,— надо представить в Госбанк восемь документов, согласно перечню номер четыре, после чего вам дадут справку об открытии финансирования строительства.
—  Еще   восемь! — крякнул   председатель.— Ну теперь-то   все?
—  Что вы!  Кроме  этого,  надо  представить девять  документов   из  списка   номер   пять  для   инспекции   Госархстройконтроля!   Перечислить?
—  Не   надо,— озлобился   председатель,   выпил стакан  воды  и   уточнил: — Значат,  подведем  итоги:  для  того  чтобы  построить  телятник  в  Оренбургской  области,  нашему   совхозу   необходимо заполнить...
—  Сорок   четыре   различных   формо-докумен-та...
—  И ответить  в общей  сложности на...
—  Четыреста тридцать два вопроса.
В зале ахнули. Слабонервную Анисью вынесли на   ветерок.
—  Да,  теорию    ты,    брат,   превзошел,— сказал председатель.— Переходим к практике. Какие будут   вопросы   к   товарищу?
Первый  удар  по мячу  сделал дед  Степан:
—  Скажи ты мне, милок, вот что. Сколько раз и кому потребуется съездить из совхоза в Оренбург, прежде чем на этот телятник откроют, извиняюсь, это... Ну, которое только <: девятого разу   открывается?
—  Финансирование,   что   ли?
—  Во-во,   оно!
—  Это,  товарищ  дед,   вопрос  не  простой.   Кому >как подвезет. Главный инженер совхоза и директор — по разу, по два. А прораб        от пяти до   семи   раз   обязательно...
В зале зашумели. Дед Степан неодобрительно посмотрел   на   меня.
—  Да...  семь   раз...   Ну,   знаешь!   Сразу   видно, не мотался ты за сто километров и обратно, чтобы поставить  подпись и  печать. Путаешь  ты  что-то,  голубь. И главный инженер совхоза, и директор, и прораб! Да когда же они работать-то будут? И исподные данные получи...
—  Исходные.
—  А ты не перебивай старших, голубь. Проект получить,  проект  уточнить,  проект  сдать,  проект взять, согласовать  и  в  сухарях обвалять.  А  всего-то телятник строим! Вот тебе и исподные данные.
—  Ладно,— пожевал   губами   председатель.   — Последний вопрос. Ответишь   правильно — считай, защитил. Нет — не обессудь. Скажи ты нам, товарищ  дипломник,   сколько  тебе   времени   понадобится,   чтобы   согласовать   такой   телятник,   и сколько — чтобы построить? Не торопись. Обдумай.
Минут пять я логически мыслил, а потом ответил:
—  Практика  сельского  строительства    в   Оренбургской   области   показывает,   что   оптимальным для   возведения   такого  телятника   является   срок от двух до четырех месяцев. (Зал одобрительно загудел,    жидко    зааплодировал.)    Что    касается согласования, то, исходя из олыта, думаю, больше полутора лет не потребуется.
Дальнейшее я припоминаю смутно. Зал взорвался. Присутствующие затопали ногами. Подрамники моего дипломного проекта сорвались со стен и со свистом начали летать по залу. Директор совхоза навис над столом и страшным голосом прогрохотал:
—  Я тебя породил, бюрократ ты несчастный, я тебя  и...  Давай  зачетку!   Все  правильно ответил, шельмец... Ничего не могу поделать...
Устин МАЛАПАГИН

Красная Шапочка без Серого Волка

Жила в одной деревне Красная Шапочка. Как-то раз испекла мама пирожок и сказала:
—  Отнеси   ты   его,   Красная   Шапочка, бабушке.
Пошла девочка к бабушке в Другую деревню. Идет она лесом, рвет цветы, собирает их в букет. Час идет, два идет, а Серого Волка все нет и нет. Зашла в самую чащу, где в старину на каждый квадратный метр чуть ли не по два зубастых зверя приходилось,— и там нет.   Непривычно как-то стало девочке, неуютно. Ведь самое время было подойти Волку, щелкнуть зубами и спросить: «Куда идешь, Красная Шапочка?»
«Конечно, кушать бабушек нехорошо, но нельзя же нарушать правила! — думала           девочка.—
Тем более, все окончится благополучно. Придут охотники в амуниции http://calibr.by/shop/amunitsiya/, распорют Волку брюхо, и выйду я оттуда целой и невредимой».
—   Ау!    Волк! — стала   звать   девочка.— Где ты?
Серый, наверное, подался в деревню, занял бабушкину постель и ждет не дождется вкусной Красной Шапочки.
Скоро девочка постучала в бабушкин дом.
—   Кто     там?—раздался    хриплый голос.
—   Это   я,   Красная   Шапочка.
—   Положи-ка,   внучка,   пирожок на    стол,— раздался     голос    из-под бабушкиного       одеяла,— а       сама приляг  рядом   со  мной.  Ты,  верно, устала.
Задрожала Красная Шапочка. Однако тут одеяло упало, и девочка увидела рядом с собой самую что ни на есть настоящую бабушку.
—   А   разве  сюда   не   забегал   Серый Волк?
—   Не   было,   внучка.  Давно   уже не было, милая.
—   А почему, бабушка?
—   Повывели    их,    деточка.   Истребили.   Бьют    ведь   круглый    год. Даже      с      вертолетов.      Охотничья инспекция       премию      установила. За    убитую    старую    волчицу    сто рублей   подбрасывают.   На   всю область   волков   штук    десять    осталось.   А   жаль!    Ведь   покупать   потом   придется   и   завозить.
—   Почему     же,    бабушка?    Они хищники.
Бабушка ела пирожок и рассказывала:
—  Он  хоть  и  злодей,  но  без  него   нельзя.     Без    хищника    другие звери      вырождаются.     Это...    как его...   де-гра-дируют.   Волк,   милая, заставляет   зайцев   и   лосей   всегда быть    в   форме.    И    убивает    он    в первую   очередь     слабых     и   больных.
—   Ой,    бабуля!     Не     пойдет    ли молва,  что мы   с тобой    за  Серого Волка вступаемся?
—   А    за   него   не  одни   мы   с  тобой.    Живет,   внучка,   в   Воронеже профессор   ВГУ   Илья   Ильич   Бара-баш-Никифоров.    Заведует    кафедрой зоологии позвоночных животных. Тоже хочет уберечь наших волков от полного уничтожения.
—   Бабушка,   но   ведь   они   в   овчарни лазят.
—   И-и...   Если   на   овчарне   хороший   хозяин   все  дыркн   заштопал, не влезут.
Попрощалась Красная Шапочка с бабушкой и пошла домой через поле и лес. Одиноко ей было. Ну, ладно, пусть волки — они шельмы. Но ведь и весь животный мир поредел. Не выскочила из-под легких ножек девочки Серая Куропатка, потому как почти совсем исчезла. Из реки не поприветствовала своим хоботком Темно-бурая Выхухоль — считай, истребили ее. По тем же причинам не сделала крылышком, как ручкой, Красавица Дрофа. Даже Зайчишка Серенький не навострил на макушке ушек, ибо скачет в последнее время больше на телеэкране. А человек, который увидит его в натуре, с гордостью рассказывает об этом своим внукам, чтобы те поведали правнукам...
Зато шагал Красной Шапочке навстречу с ружьями наперевес легион охотников. Числом в 20 тысяч, не считая браконьеров. И приговаривали охотники:
—  Ату  их!  Далеко     не  уйдут!  А если   уйдут,   то   гербициды   и   ядохимикаты   доконают!
Заплакала Красная Шапочка от страха. Где она теперь найдет Серого Волка?
В. КОТЕНКО, А. ДАВИДОВИЧ

Советы начинающему избирателю

Кэски  СТИННЕТ

Нынешний год — год большого водевильного спектакля с кандидатами в ослепительных голубых рубашках, на которые нацелены пучи юпитеров. Грим на пи-це искусно скроет возраст и усталость, возвращая утомленным политикам румяные щеки и энергичный вид героев вестернов. Это год спектакля, на котором будут речи, флаги, музыка и закулисные сделки. Мы будем с лихвой обеспечены как честными обещаниями, так и заведомо лживыми посулами. Шум будет стоять оглушительный. Телевизионные программы замучают нас спорами и дискуссиями, в стране разгуляются нездоровые страсти.
Учтите, что в год избирательной кампании никому не следует доверять. Даже получив десять центов сдачи, проверьте монетку на зуб, не фальшивая ли.
Чтобы облюбованный вами кандидат оправдал
ваши надежды и расходы, предлагаем вам руководствоваться нижеследующими советами.
Не спускайте глаз с кандидата, который говорит «...с другой стороны...». Если он обсуждает вопрос с обеих сторон, значит, голубчик, надеется заполучить ваш голос не так, так эдак. Между тем порядочный кандидат ходит только по одной стороне улицы.
Будьте особенно бдительны по отношению к кандидату, который обменивается рукопожатием с безногим ветераном войны во Вьетнаме: вас угощают эстрадным номером. Мы вам сами скажем как выбрать прицел ночного видения , если вас интересует военная тема.
Берегитесь кандидата, которому не впору фуражка «Американского легиона»: он только что ее приобрел.
Избегайте кандидата, который считает организацию горячих завтраков для школьников настолько спорной проблемой, что даже не заикается о ней.
Опасайтесь кандидата, который слишком часто
улыбается. Какого черта тут веселиться!!
Это, вероятно, трудно, но будьте начеку, когда кто-нибудь кричит о всеобщем патриотизме. Самюэль Джонсон  говорил: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя»,— а Джонсон, как известно, был человеком редкой проницательности.
Будьте дважды внимательны к кандидату, который запинается в конце каждой страницы: он еще меньше вас знает, что ждет нас в будущем.
Большинство кандидатов в этом году выступают против расовой дискриминации. Проверьте, о чем они будут говорить в южных штатах, скажем, в Миссисипи.
Вот так-то, господа кандидаты. Может быть, вы будете и после наших предостережений утверждать, что народ призывает вас к руководству страной!

urokiatheisma