Атеизму-нет

...ибо атеизм - это тонкий слой льда, по которому один человек может пройти, а целый народ ухнет в бездну. Ф.Бэкон

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Канал сайта на Youtube

Только видео. Только хардкор

denga

urokiatheisma

amborghini2

Главная Статьи Здоровье Как мы собирали грибы

Как мы собирали грибы

E-mail Печать PDF
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Часов у меня не было, солнце всегда оказывалось с разных сторон, так что единственным мерилом времени был пакет с добычей. Чем пухлее он становился, тем тревожнее становилось мне. А если здесь, как у нас, принято объявлять человека в розыск не раньше, чем через трое суток? А если в этом лесу водятся волки? Как разводить огонь, чтобы поджарить подосиновики? Можно ли их есть сырыми? Это же не гриб от алкоголизма купить где инструкцию дают. Надо вспомнить, как выглядит кремень - ведь это на нем придется тереть сухую веточку, чтобы развести спасительный костер. И чтобы успеть до темноты, лучше начать прямо сейчас. По части камней этот лес был небогат - собственно, как и по части грибов. Но сколько вокруг было каштанов! Ввиду неопределенности ужина я стала забрасывать в пакет и их: нет блюда питательнее, чем жареные каштаны, - это знают все, кто бывал у площади Вогезов в Париже в холодное время года.
От каштанов, которые оказались куда сговорчивее грибов, уже стало тяжело идти, когда из кустарника с ножом наперевес выскочил Гийом. -Ты где была?!
- Здесь, - неопределенно пожала я плечами.
- Да мы весь лес обыскали! Франсис, Лиди, она здесь!
- Зато я собрала грибов! - и я выставила вперед пакет как оправдание. Из кустов появились Франсис и Лиди с озабоченными лицами.
- Все в порядке? - накинулся на меня Франсис. Я поспешно кивнула: вид у него был такой, что, узнай он, будто со мной что-то не в порядке, - убил бы на месте.
- Как же ты умудрилась потеряться, мы же все время шли рядом? - развела руками Лиди.
Сейчас, когда волнение последних часов (или минут?) стало спадать, было стыдно признаться, что я потерялась из-за нездорового охотничьего азарта.
- Зато я собрала грибы, - повторила я тихо. Лиди взяла пакет и заглянула внутрь.
- Тут же одни каштаны, - удивилась она.
- Там, под ними кое-что получше! - заверила ее я.
- Ладно, полюбуемся на них дома, пора возвращаться, - сказал Франсис. - Дарья держится вместе с группой.
Я сидела на заднем сиденье, зажатая между Гийомом и деревянным ящиком с пахучими белыми, и размышляла. В отношениях ведь тоже так. Ищешь-ищешь белые грибы много лет и удивляешься, что они все время достаются другим. Хорошие люди пытаются свести тебя с хорошим грибом, но ты нутром чувствуешь, что он не твой. Время идет, и ты начинаешь искать грибы с одержимостью, бегаешь за ними через холмы и речки, тебе кажет-
ся, что они прячутся за елками и в траве. Однажды думаешь, что наконец нашла свой гриб, а на разлом и он оказывается червивым. И тогда ты теряешь ориентиры. И думаешь, да зачем они вообще, эти грибы? Можно ведь, например, каштаны собирать, вон их сколько. И как раз в этот момент к тебе в ноги начинают бросаться всякие сомнительные грибные персонажи.
Я скосила глаза в сторону дремавшего Гийома: интересно, в контексте моей насыщенной жизни он - белый или подосиновик? Или вообще свинушка?..
Вечером все семейство собралось за столом в гостеприимном доме Франсиса. Вдобавок к удачному расположению у кладбища («У нас очень тихие соседи!») дом носит номер 13, а самое популярное животное в городке - черные кошки, чинно переходящие взад-вперед все три имеющиеся улицы.
- Шесть килограммов! - торжественно объявил Франсис, снимая с весов последний лоток с грибами.
Все возликовали и принялись чокаться. Сквозь скрещивающиеся бокалы я выискивала глазами красные шапочки моих подосиновиков, давших бы мне право чувствовать себя сопричастной всеобщей радости. Тщетно. В лотках не было ни одного красного пятнышка. Я наклонилась к сидевшей рядом Лиди и спросила:
- А где же мои красавцы?
- Да, мы нашли их под каштанами. . . Но мы их выбросили. Знаешь, они оказались не белыми.
У меня на мгновение перехватило дыхание.
- Я. . . я знаю! - воскликнула я громче, чем допускал этикет. - Конечно же, это не белые! Это, . . это. . . - я тщетно искала в своем бедноватом французском вокабуляре слово «подосиновик». Или хотя бы «осина».
- Такие грибы, они не белые, но очень вкусные! И тоже благородные! Да-да, мы их едим с удовольствием, за компанию с белыми, отдельно, с картошкой. . . или в супе с. . .
Я осеклась. Я не знала слова «перловка». Вообще сомневаюсь, что она как-то переводилась на французский. Все сидящие смотрели на меня со снисхождением, если не сказать, с жалостью.
- Да, - поспешила согласиться со мной Лиди, как соглашаются с буйно помешанными, - у нас тоже некоторые их едят. Но с белыми они не слишком сочетаются: они дают такую неприятную склизкость и портят блюдо.
- Но в этом же самый цим. . . вкуснота!
К снисхождению во взглядах добавилась еще какая-то недешифруемая эмоция. Бедные русские, они вынуждены есть не белые. Я не поняла, что именно мелькнуло в глазах французских родственников, но точно не любопытство. Тут Франсис появился на пороге кухни с гигантской сковородой, и все повернули головы в его сторону, радуясь поводу замять неловкую ситуацию.
Я ковыряла отборные белые грибы в ризотто и думала, что, даже став женой французского гражданина, я вряд ли когда-нибудь смогу стать француженкой. Я всегда буду подосиновиком среди белых - недостаточно благородным грибом в кричаще-красной шляпке. Все, у кого шляпка другого цвета, под подозрением: их долго проверяют по научным книгам, сопоставляют латинские названия -и в конце концов все же выбрасывают, ведь риск слишком велик. В лучшем случае подозрительные грибы придадут блюду «склизкость», в худшем - отравят.