Водяные мечи

User Rating:  / 0
PoorBest 
Скачать шаблоны для cms Joomla 3 бесплатно.
Зелёные шаблоны джумла.
Михеи приехал на прииск и первым долгом— в столовую. Съел одну за другой три порции гречневой каши, четыре порции блинов, вытер усы рукавом и похвалил:
—  Добрая   каша.   И блины  как блины. Спасибо,   хозяюшка.   После  такой  хорошей  закуски можно и пообедать. Плесни-ка мне щец...
Михей ростом два метра с гаком. В дверь обычно проходит пригнувшись и боком: плечи мешают. Лицо румяное, круглое, смеющееся, и на верхней губе две пики усов.
- Золото мне ни к чему,— заявил он и попросился на лесозаготовки. А вечером шел по прииску, неся на плече без малого телеграфный столб и выкрикивал: — Кому дровишек! Хозяюшки, кому дровишек!
—  Вот детинушка так детинушка!—говорил про него с восхищением дядя Матвей.— Сегодня Егор навалил на передки без ума лесу, лошаденка и завалилась в грязи. Лежит, дергается. Егор ее хлесть, хлесть!   «Стой!  Выпрягай!» — крикнул Михей.   Ухватил  за  оглобли.   Напрягся  так,  что жилы на лбу вздулись,  и выволок воз из  грязи. «Эх   ты,— сказал   он   Егору.— Лошаденка-то   махонькая.   Где  ей такой  воз   вывезти,  если  я  еле выволок. Думать надо, дядя. Думать».
Михей сразу сделался кумиром приисковых мальчишек. Они толпами ходили за ним. Восхищенно глазели на переливавшиеся под рубашкой мускулы и, поднимая кулаки, щупали друг у друга бицепсы. Сокрушались: далеко до Михеевых.
По утрам все мальчишки стали заниматься физзарядкой. Даже некоторые девчонки подражали им.
В воскресенье на прииске был переполох. Ребятишки бегали по дворам и спрашивали: «Дяденька, нет ли у вас чурбана? Сучковатого-сучковатого. Свиловатого-свиловатого. Чтоб ни в жисть не расколоть». И, получив просимое, радостно катили его к магазину. Там собрался народ. Одни стояли крутом, другие теснились на крыльце или забрались на завалинку.
Михей ходил перед крыльцом и поигрывал топором. Рукоять у топора — около метра. А сам такой, что из него можно сделать два хороших колуна. На земле навалена груда расколотых чурбанов. Приискатели смотрели то на Михея, то па топор, то на чурбаны и дивились. И тут кто-то крикнул:
-  Еще волокут! Еще!
Народ .расступился, и вспотевшие мальчишки, пыхтя, вкатили в круг огромный сучковатый чурбан, пролежавший, видимо, в грязи несколько лет.
-  И этот за три удара? — ахают вокруг.
— Любой,— отвечает Михей. Ставит чурбан «на попа», обходит его, приглядываясь, откуда легче ударить, и, размахнувшись, бьет по чурбану. Топор без стука, с каким-то чваканьем ударяется в торец чурбана и подскакивает.
-  Как от  резины,— слышатся голоса,— Этот не расколоть.
—  Расколю!
Второй удар. Опять неудача.
Михей входит в раж. Зажимает топорище в коленях, подбирает растрепавшиеся волосы, под кепку, плюет на ладони. Затем поднимает топор и с силой опускает его вниз. Топор тянет за собой Михея. Михей упирается, но ноги скользят по направлению к чурбану.
—  Чва-ак,— слышится третий  удар.
—  Хо!  —  выдыхают мальчишки,  и  две половинки   расколотого   чурбана  валятся на   землю.
-  Это     да! — удивляются    приискатели,    а удивить    их    не    так-то легко.
Михей довольно расправляет плечи. В глазах лукавый огонек. Он оглядывает собравшихся. Подмигивает. «— И кто эти воскресенья выдумал? Переколю чурбаки, а потом чего делать буду? А?
Дядя Матвей входит в круг. Поглаживает седоватые запорожские усы. Ухмыляется.
— Это и я такой чурбан расколю. Ей-ей, расколю! Ну не с трех ударов, а полдня попыхчу — и домучаю. А ты вот чего, мил человек,— обращается он к Михею и задирает голову вверх, будто на гору смотрит.— Попробуй воду перерубить.
—  Как? Это чтоб след остался? Э-э,  не проведешь...   Еще   мальчишкой   слыхал:   еду,   еду — следу нету, режу, режу — крови нету...
—  Я не шучу,— серьезно говорит дядя Мат-вен.— Речь  идет не  про след.  Пусть твой  топор просто в воду войдет, и я тебе лису подарю на шапку.
Михей ожидает подвоха. Сторожится.
—  Лису? А какая вода?
—  Обыкновенная.    Речная.    И    струя,— дядя Матвей смотрит   на   руку,— всего в ладонь. Перебьешь ее — и конец.
Приискатели поняли дядю Матвея.
—  Я свой нож отдаю,— кричит один.
—  Чего там нож,— перебивает второй.— Двустволку  отдам!   А   мою   двустволку   все   знают. Хочешь  пулей,   хочешь дробью...  Лишь бы   рука не дрожала.
—  Идет. Попробую,— тихо и задумчиво говорит   Михей.— Но,   если   позабавиться   хотите,   то вот! — и  поднимает   зажатый   кулак  размером  в небольшой арбуз.
Толпа валит с прииска. Впереди дядя  Матвей. Рядом с ним  Михей с топором. А следом и ребятишки,   и   мужчины, свободные   от   работы. Спорят: ,       — Перерубит...
—  Не-е знаю...
—  Чего не знать-то. Видал, как он с  чурбаном управился? Пропала твоя двустволка.
—  А может, еще постреляю.
Перешли по мосту. Зашли в долину речки Березовой, где вырублена густая тайга. В долине виднеется котлован метров двести на сорок. Метра три глубины. Как паучьи лапы, тянутся по котловану толстые железные трубы. Их пять. На конце каждой трубы железный брандспойт и.етра два с половиной длиной. Пять струй воды с грохотом обрушиваются на стены котлована. Кайлят, подмывают породу. Рушат ее. Гонят вниз к шлюзам. К каждому брандспойту-монитору приделан длинный деревянный рычаг-очуп. Этим рычагом рабочий направляет монитор, куда надо.
—  Ну как, перерубишь?—строго спрашивает дядя Матвей Михея.
—  Пара пустяков. Пошли.
Все остаются на борту котлована. В разрез не пускают без дела. Только дядя Матвей с Михеем подходят к монитору. Михей несколько секунд смотрит на струю. Усмехается. И, широко расставив ноги, взмахивает топором. Удар! — и топор, словно ласточка, взлетает вверх, кружится и, _ пролетев метров сорок, падает на гальку. Михей растерянно смотрит на огромные ладони, из которых струя воды вырвала топор.
—  Чудеса!  Можно еще попробовать?
—  Хоть всю неделю руби...
Несколько раз Михей пытается рубить струю воды. Сначала топором. И каждый раз топор высоко взлетает в воздух. Берет тяжелый лом — и он летит не хуже топора.
—  Не получить мне лисы...—Михей  смотрит,
как три струн уперлись в валуи весом тонны четыре, и валун покатился.
-  Ух ты!..— произносит Михей так же восхищенно, как ребятишки, которые глядели на его бицепсы.— Сила! А какой у нее напор?
—  Десять  атмосфер.  Все дело   тут  в  скорости  воды. Твой топор только начинает входить в струю, а его уже на полметра отбрасывает.
-  Так. А откуда на горе вода? —- Речку туда завели.
Далеко в горах плотина перегородила речку. Вода отведена в канаву. Канава пересекла пойму, подошла на борт долины и забралась на склон. Смотрит на нее Михей и качает головой.
—  Как же вода в гору бежит?
—  Это, друг, только кажется, что вода в гору бежит. А на самом деле все проще. У речки уклон двадцать метров на километр длины, у канавы — два  метра. Вот через пять с половиной километров вода оказалась на горе на высоте ста метров над своим руслом. А оттуда по трубам бежит в котлован к мониторам, размывает породу.
—  Чудеса...
Утром Михей пришел в кабинет начальника и положил на стол заявление.
—  Переведите на гидравлику работать. Реку на гору заманить —чудеса!..
С тех пор не видно в поселке Михея. Отработает он свою смену на гидравлике и идет на приемный бак — место, где на горе кончается канава и вода сбегает в трубы. Сядет он тут, подопрет подбородок кулаком и смотрит, как бежит по канаве вода, потом журчит в трубах, а внизу, в долине, блестят на солнце пять несокрушимых водяных мечей, рушат породу, добывают золото.
В руке у Михея книга. Он скоро сдаст экзамен и станет мониторщиком. Командиром водяного меча.
Владислав ЛЯХННЦКИИ
Уникальная программа снижения веса от Фаберлик.
Новинки косметики фаберлик на faberllena.ru