Новости

В мире нарастает противостояние христианской традиционной и либеральной идеологий. Поскольку времена инквизиций и НКВД, к счастью, кануло в историю, то противостояние зачастую выражается в судебных процессах, которые затевают те или иные стороны. В этой связи актуальна проблема грамотных юристов, способных защитить ваши интересы в суде. Пофессиональный юрист Светлана Приймак http://yurhelp.in.ua оказывает юридические услуги по разным направлениям. Отрадно что Светлана учавствует в живом общении с народом Вконтакте и помогает консультациями малообеспеченным семьям. .

Краткая история сексуального образования: Как мы дошли до безумия

Доклад доктора медицины Мириам Гроссман, автора книг «ЧЕМУ вы учите моих детей?!» и «Беззащитные» (англ.) на VII Всемирном Конгрессе Семей, прошедшем в мае 2013 года в Сиднее, Австралия 

 Современные программы сексуального образования основаны на убеждении о развращенности людей. 

 Когда-то сексуальное образование было обычным уроком биологии. Школьники и студенты получали сведения о половой жизни, а именно сексе, как части чего-то большего, называемого браком. Учителя объясняли, что это нравственный и полезный для здоровья образ жизни. 

 Раньше люди понимали различие между мужчиной и женщиной, знали, что их союз уникален и не похож ни на какие другие отношения. Мальчики становились мужчинами, а девочки – женщинами, это само собой разумелось. 

 В то время существовало только два заболевания, передаваемых половым путем, заражение одним из которых было большой проблемой. Детская невинность была бесценна, и определённое поведение было неприемлемо; неприемлемо вели себя только люди, чьё благоразумие было под сомнением. 

 Многое изменилось. 

 Теперь мы имеем многопрофильное сексуальное образование, включающее дискуссии о самоидентификации, половых различиях, репродуктивных правах и дискриминации. Дети узнают о своей сексуальности с рождения, их учат, что подходящее время для начала сексуальной активности наступает, когда они чувствуют в себе готовность. Они узнают, что имеют право предохраняться, получать удовольствие и совершать аборт. Такие понятия как муж и жена не используются, а союз мужчины и женщины стал лишь одиним из нескольких возможных вариантов отношений. А как же мораль? Мораль основана на оценочных суждениях, а осуждать нельзя. 

Сексуальное образование, увы, не изобилует биологией, зато содержит массу информации по различным формам сексуального самовыражения, «за» и «против» использования различных средств контрацепции и методов аборта, кроме того, в рамках курса можно узнать о вреде гендерных стереотипов. 

 Пол сам по себе непростая вещь. Мальчик может вырасти или в мужчину, или в женщину, или в нечто иное. Девочке может казаться, что она родилась в чужом теле и хочет удалить грудь. Это нормы, которые прививают детям сегодня. 

 Существует больше двух дюжин заболеваний, передаваемых половым путем, и количество заражений этими «тараканами любви», по мнению некоторых, растёт. Один врач в своей лекции на YouTube заявляет: «Будьте готовы заразиться ВПЧ (вирус папилломы человека), как только вы станете сексуально активным. Все заражаются». А как же детская невинность? Забудьте! Вещи, изготовленные для детей, доставляют неудобство большинству взрослых. На сайтах, рекомендуемых студентам, нет запрещенных тем: садомазохизм, полигамия и всё то, что некогда считалось «девиантным поведением» размещено там же. Когда я только столкнулась с этим, я была потрясена. Я изумилась: как эти эксцентричные вещи связанны со здоровьем? Как может сознательный взрослый человек допускать такое? Как они это поддерживают? Как физиолога и родителя это меня действительно беспокоило. Я хотела понять: откуда это пошло? Как мы пришли к этому помешательству? 

 Поэтому я изучила историю сексуального образования и написала книгу You’re Teaching My Child WHAT? (прим. «ЧЕМУ вы учите моего ребёнка?»). И вот, что я выяснила. Современное сексуальное образование берёт своё начало в шестидесятых. За основу была взята модель человеческой сексуальности Альфреда Кинси. Теперь, благодаря блестящей и смелой работе доктора Джудит Рейсман, мы знаем, что Кинси был обманщиком, и к тому же у него были серьезные нарушения психики. 

 Кинси не останавливался ни перед чем, когда дело касалось сексуальности, я подчеркиваю, действительно ни перед чем. Например, он верил, что педофилов неправильно понимают и несправедливо наказывают. Он настаивал: «Сексуальность – это не тот аппетит, который надо сдерживать». Он учил этому и жил этим. Его биография, убеждения, на которых он основывал свою работу и личную жизнь «человека-животного» имеет сексуальный подтекст. Традиционная мораль разрушительна. Сексуальность – это не тот аппетит, который надо сдерживать. 

 Когда я говорю, что Кинси — человек с глубокими нарушениями психики, это не попытка оценить уровень патологии. Я работаю психиатром уже тридцать лет, и поверьте мне, я встречала странных людей. Я не просто слегка шокирована. 

 Однако, стоило мне начать читать официальную биографию Кинси, и что я могу сказать? Он попросту, простите за профессиональный жаргон, невменяемый. 

 Кинси был больным до мозга костей человеком, кроме того, его эмоциональный недуг выражался через его сексуальность. Он был поглощён нелепой, утомительной и навязчивой идеей на фоне неадекватного поведения, но я не буду вдаваться в подробности, я очень сомневаюсь, что за все 60 лет своей жалкой жизни Кинси хотя бы на один день ощутил то, что мы считаем здоровой сексуальностью. У Альфреда Кинси была мечта. Он попросту хотел доказать всему миру и самому себе, что его образ жизни нормальный, как у всех, типичный. 

 Все началось с критики морали. Кинси заявил, что общество ошибалось с религией, моральными устоями и ограничениями. Оно заставляло человека чувствовать себя виновным в своих страстях, нанося вред здоровью. Кинси мечтал освободить человека от воздействия этих разрушительных институтов, выпустить на волю «человека-животного». Он давал тысячи интервью, бросался цифрами и делал выводы о том, что все люди в тайне ведут запрещенную обществом сексуальную активность. Верил, что среднестатистические мама и папа ведут двойную жизнь, прямо как он сам. Его выводы широко подвергались сомнению в научном сообществе, но по-видимому, критика не имела большого значения. Популярные издания принимали его доклады, его книги были бестселлерами. Это явилось началом революции и трансформации западного общества. 

 Однако его исследования были в корне ошибочны: примеры слишком мелкие, а демографические исследования слишком искажены. Он не включал в свои исследования обычных людей и делал упор на других, как правило, заключенных преступников. Исследуемые были предварительно отобраны, хотя он якобы ссылался добровольцев, предоставивших информацию. 

 Все подтасовочные схемы изучены и представлены в некоторых книгах и видео доктора Рейсман. Я настоятельно рекомендую вам познакомиться с её работами, представленными на сайте drjudithreisman.org, если у вас достаточно крепкие нервы. Кинси умер в 1956. В то время благодаря антибиотикам Америка победила венерические заболевания. Одним выстрелом убили двух зайцев: сифилис и гонорею. Все думали, что со всеми ЗППП и инфекциями было покончено. Однако, нобелевский лауреат 1960 года по медицине заявлял: «Мы наблюдаем мнимое исчезновение всех инфекционных заболеваний». Можете себе представить? 

 В том же 1960 году противозачаточные таблетки получили широкие распространение. С легкостью лечения ЗППП, контролируемой беременностью, модель сексуальной вседозволенности Кинси сталкивалась с единственным препятствием: иудейско-христианской моралью. 

 В свете этого доктор Мэри Калдерон основывает Американский Совет по сексуальной информации и образованию (SIECUS). Эта организация формирует руководящие принципы по вопросам сексуального образования для ЮНЕСКО, которые широко освещаются во множестве публикаций и активно распространяются по всему миру. Калдерон создавала эту организацию при начальном финансировании Хью Хефнера. 

 Как и Кинси, она пошла в крестовый поход против общественных устоев. Она утверждает, что сексуальное образование имеет чересчур негативную направленность, слишком направлено на нежеланную беременность и заболевания. Она соглашается с Кинси в том, что настоящая проблема общества — это пуританский настрой и скованность. 

 Старое сексуальное образование содержало в себе слишком много запретов. Отличие подхода SIECUS, по словам Калдерон, будет основано на разрешениях. Качественное сексуальное образование будет учить детей тому, что с момента своего рождения они являются сексуальными существами, и выражение этой сексуальности является безусловным, естественным и здоровым. 

 Она говорила родителям: » Дети сексуальны, у них есть сексуальные мысли, и они делают сексуальные вещи… родители должны принимать и уважать эротический потенциал своего ребенка». Кроме того, она утверждала, что «специалисты, изучающие детей, недавно подтвердили наличие ярко выраженной сексуальности у новорожденных». 

 Что именно значила эта открытость и позитивный настрой, а так же подмена запретов разрешениями в сексуальном образовании? Что значило «освободиться от традиционных ценностей»? 

 Это значит гораздо больше, чем добрачный и внебрачный секс. Гораздо больше. Современное сексуальное образование представляет собой разрушение устоев. Некоторые из руководителей внутри SIECUS были настолько радикальны, что выносили на публичное обсуждение вопрос об ослаблении запрета на сексуальные отношения между взрослыми и детьми, на инцест. Уорделл Померой, например, последователь Кинси, занимавший пост президента SIECUS, утверждал: «Пришло время признать, что инцест не должен считаться ни извращением, ни симптомом психического заболевания». 

 Журнал TIME назвал Помероя участником «про-инцестного лобби». Он написал книгу «Мальчики и секс» для шестиклассников и старше. Он заявил: «Наше сексуальное поведение в точности такое же, как и у животных. Нет ничего такого, что было бы ненормальным в области сексуальности человека». Калдерон обеспечила ему лестный отзыв на обложке книги: «Когда я читала вашу рукопись, я говорила себе: «Наконец это перестало замалчиваться…» Другая интересная фигура – доктор Джон Мани. В 1955 он выдвинул смелую идею о том, что мужественность и женственность – качества, не связанные с анатомическими особенностями. Он был убежден, что мы рождаемся бесполыми, а уже затем под влиянием общества становимся мужчиной или женщиной. 

 Мани был выдающимся психологом; его глубоко уважают и поныне. Он описывал педофилию как «любовные отношения между разновозрастными людьми». Мани так же был частью инцестного лобби: «Сексуальный опыт с родственником для ребёнка, — писал он, — не всегда является проблемой». Как и Кинси, Мани имел глубокие эмоциональные травмы. У него были проблемы с мужскими качествами, поэтому он приставал к мальчикам. 

 Что действительно поражает, так это, что эти люди с глубокими нарушениями психики, использовавшие сфабрикованные исследования и теории, которые были позднее опровергнуты, смогли так сильно изменить общество. Современное сексуальное образование основано именно на их учениях. 

 Как только я поняла, кто все эти основатели: Кинси, Калдерон, Померой, Мани и другие – я осознала, как мы пришли к современному «многоаспектному и многопрофильному сексуальному образованию». Теперь я знаю, как мы сошли с ума. 

 Всё началось с неуравновешенных людей с опасными идеями и радикальной активностью, которые хотели создать общество, которое не только приняло бы их отклонения, но и прославляло бы эти отклонения. 

 Эти люди были педофилами. Видеть в детях миниатюру взрослых, которая бы наслаждалась сексуальным контактом и имела право на сексуальное согласие, без других взрослых и препятствующих законов, было выгодно этим людей. 

 Подведём итог: сексуальное образование началось как социальное движение, чем оно до сих пор и остаётся. Его цель – позволить детям быть раскованными во всех формах проявления сексуальности. Сексуальное образование является не предупреждением болезней, а дает сексуальную свободу или лучше сказать является сексуальным карт-бланшем. Речь идет об изменении общества, путем изменения каждого ребёнка по очереди. 

 Не нужно быть физиологом, чтобы осознавать опасность этой идеологии. Нужно всего лишь немного здравого смысла. Хоть основатели сексуального образования уже давно покинули нас, их идеология до сих пор с нами. На плечах каждого сознательного человека лежит ответственность за изменение существующего положения. 

 

Мириам Гроссман известный американский доктор медицины, практикующий педиатр, врач-психиатр. Автор книг You’re Teaching My Child WHAT? («ЧЕМУ вы учите моего ребенка?«) и Unprotected («Беззащитные«).

Либерализм, либертарианство, либерастия

Быть либералом в этой стране неудобно. Но совсем не потому, что здесь зверски удушены все мыслимые свободы, а народишко мечтает лишь о твердой руке вождя. Нет, всё намного прозаичней. Наша проблема скрывается в терминах. Так уж сложилось, что «либерал» у нас – это кот в мешке.

Под этим наименованием может оказаться кто угодно: защитник угнетенных или сторонник «дикого капитализма», тихий патриотичный интеллигент или ярый радикал-русофоб, борец за верховенство права или борец за преклонение перед западным беспределом, член путинского правительства или решительный враг режима. Соответственно, реакция на человека, объявившего себя последователем «либерализма», может быть самой разнообразной. В каком-то обществе с ним будут рады пообщаться, а в каком-то – будут рады дать ему хорошего пинка. В зависимости от того, с какими именно «либералами» собеседники сталкивались до этого…

Вечная беда гуманитарных наук – неоднозначность терминов. Здесь недостаточно просто вызубрить словарное определение. Здесь нужно еще и знание множества нюансов. И внимание к каждому новому контексту. Нужно комплексное понимание, которое зубрежкой не вырабатывается… Как бы вы не относились к этому неоднозначному словечку, все равно стоит попытаться понять - что же он за зверь такой, этот «либерализм», на самом-то деле? Давайте попробуем!

Пункт первый. Реальный либерализм.

Есть один не совсем очевидный, но вполне однозначный факт. Сегодня мы все в каком-то смысле либералы. Ну, или почти все. Чтобы убедиться в этом - достаточно на некоторый срок погрузиться в изучение исторических источников. Погрузиться настолько, чтобы почувствовать мироощущение людей из какой-нибудь отдаленной от нас эпохи. Кто сталкивался, тот поймет... Это как внезапный электрический разряд, который вдруг проскакивает у тебя в голове после многомесячного штудирования старинных документов: «до чего же другие были люди!». Они не просто иначе одевались, или иначе питались. Они иначе мыслили.

Совершенно не важно, за кого мы сейчас голосуем на выборах и как позиционируем себя в дискуссиях. Стоит нам только оказаться в сложной ситуации, как на свет мигом вылезут те маркеры, которые никак не спутаешь с маркерами двухсотлетней давности. Как только вы окажетесь в наручниках на полу, а в вашем комоде начнут деловито копаться какие-то официальные лица, вы моментально вспомните о неприкосновенности жилища, о праве на судебную защиту... Да что там говорить о каких-то серьезных происшествиях! Давайте просто задумаемся, как мы реагируем на повседневные мелочи и новости. Налогами задушили, мешают мне делать свой маленький бизнес – ай-ай-ай! Не дают высказываться нашим единомышленникам в СМИ – ай-ай-ай! Чиновник бесконтрольно работает или вымогает взятки – ай-ай-ай! Нарушения на выборах – ай-ай-ай!

Так вот, всё это – либерализм («либеральная демократия», если исходить из современной традиции). Свободный бизнес, правовое регулирование, плюрализм, подотчетность власти народу... Всё это сформулировали отнюдь не древние египтяне и не советские философы. Мы живем в мире, который построен по очевидным западно-либеральным лекалам XVIII-XX веков. Если вы думаете, что это какие-то плохие лекала, то я должен напомнить, что в иных мирах вас бы уже удушили в газовой камере за неправильную этническую принадлежность, или до инвалидности избили бы кнутом, потому что вы чем-то не понравились именитому боярину. Наши нынешние насквозь несовершенные либерально-демократические государства – все равно намного совершенней множества иных вариантов, уже апробированных человечеством.

Итак, что же такое «либерализм»? Современный, настоящий, «образцово-показательный»?

Это человеческие права и свободы. Чтобы граждане могли жить своей жизнью, работать без принуждения, говорить без страха, покупать и продавать по собственному усмотрению.

Это примат законодательства. Чтобы не было ни одного человека, которому официально позволено выходить за рамки общепринятых правил. Чтобы даже самый важный чиновник не имел разрешения на произвол.

Это плюрализм, терпимость к иным мнениям. Чтобы мы могли безнаказанно придерживаться любых точек зрения, а тот, кто не хочет всякий раз «колебаться вместе с генеральной линией» – не приравнивался бы автоматически к «врагам народа».

Это прозрачность и ответственность власти. Чтобы народ видел, кто из лидеров какие решения принимает и мог бы без физического насилия и кровопролития повлиять на этих лидеров или даже сместить их, если они не будут действовать в пользу народа.

Это равноправие. Чтобы каждый имел базовые права с ранних лет, чтобы никого не обращали в рабство, не причисляли к «недочеловекам» по этническому или религиозному признаку, не угнетали из-за социального положения или состояния здоровья.

И т. д.

Вот оно – наследие либеральной мысли. Вот то, к чему сейчас принято стремиться. Разве кто-то в здравом уме и трезвой памяти будет против этого? Да почти никто.

Так почему же «либеральные» партии набирают у нас в стране так мало процентов на выборах, и даже само это слово уже стало едва ли не ругательным? Да потому, что нет больше никаких реальных либералов в российской политике. Тот былой либерализм уже растворился в нашей ментальности и стал неотъемлемой частью общественной жизни, базовым элементом множества мировоззрений. Есть люди, которые акцентируют внимание на этом и добиваются большей либерализации (либо де-либерализации) каких-то отдельных сфер. Есть люди, которые просто живут в этом либеральном мире и не замечают его повседневной либеральности.

А есть люди, которые пытаются эксплуатировать привычные и приятные образы либерализма, чтобы дорваться до власти. И эти люди, в большинстве своем, довольно отвратительны с точки зрения широких народных масс. Согласитесь, это вполне естественное отношение к тем политическим деятелям, для которых мнения и выгоды западных стран значат намного больше, чем воззрения и чаяния их собственного народа.

Пункт второй. Либертарианский индикатор.

Уже к концу XIX столетия «либерализм» совершенно не был похож на сколь-нибудь цельное учение. И с тех пор, количество школ и направлений в рамках либеральной мысли лишь увеличивалось. Чего здесь только не было! Начиная от старого ультра-капиталистического либерализма, целиком сфокусированного на правах собственности и совершенно не интересующегося какой-либо демократией для нищей черни – до более современных либерально-демократических течений, заявляющих о необходимости равноправия и широкого народного представительства. «Либеральные» общества порой крайне сильно отличаются друг от друга. В экономике, культуре, политике – почти во всём.

За примерами не надо ходить далеко: можно взять США образца прошлого столетия и современную пост-протестантскую Европу. В первом случае – жесткий капитализм, индивидуализм, консервативнейшее государство и культура (чего только стоит суровая судебная система и огромная роль семьи и религии), да вдобавок еще и весьма заметные остатки банального расизма. Во втором случае – нежнейшая социальная система с огромными пособиями, гипертрофированный гуманизм, разрушение всего традиционного, влезание государства в семейную жизнь, мультикультурализм, самое ласковое отношение к ранее гонимым меньшинствам, культивирование множества вещей, раньше считавшихся серьезными пороками. Совершенно разное общество и совершенно разное мировоззрение. Но всё это – в рамках либерально-демократической модели.

Одним словом, к настоящему моменту на этой почве существует одна большая идеологическая (и терминологическая!) путаница, в которой очень трудно разобраться, если не имеешь серьезного тематического образования и обширной эрудиции. В этой путанице есть лишь одно течение, которое сложно спутать с остальными. Я бы назвал его «либерализмом, доведенным до своего логического завершения». Доведенным до крайнего абсурда. Имя этому течению – «либертарианство».

Либертарианская идеология выросла из тех же штанов «свободного рынка», что и современная многоликая и запутанная либерал-демократия. Но в итоге, оказалась не очень-то и похожа на свою сестрицу. В основе либертарианства лежат не столько длительные рассуждения о свободе и правах, сколько простой запрет на насилие. Точнее, на неспровоцированное, «агрессивное» насилие. Причем, запрет этот касается всех: государства, организаций, физических лиц. Насилие, чтобы пресечь насилие – пожалуйста, сколь угодно. Но первым начинать – ни-ни. Под «насилием» понимается абсолютно любое действие со мной и моим имуществом и любое ограничение моих действий, о котором у нас не было специальной договоренности (включая даже сбор налогов или антимонопольное регулирование рынка).

Нетрудно заметить, что это направление уже мало чем отличается от старого-доброго анархизма. Разве что, ставка здесь делается именно на «рыночное» видение мира. Скажу честно, мне трудно это как-то «анализировать». Мне трудно понять, что происходит в голове у тех, кто считает «нерегулируемый всемирный рынок» - своим высшим идеалом. Наверное, они просто никогда не сталкивались с живыми людьми. Люди, как известно, в большинстве своем не обладают железной волей, умом и решимостью. Людьми легко манипулировать. Людей легко загнать в безвыходное положение, даже безо всякого «насилия». Поэтому, либертарианский мир в современных условиях быстро превратится в маленькое сообщество всевластных и беспринципных господ, а большая часть человечества будет в скотском состоянии трудиться в цехах и на плантациях. Без принуждения, разумеется. За еду. А как еще-то, если можно свободно употреблять любые вещества и заключать любые договоры, без какого-либо государственного контроля? Путь очевиден. Это путь к новому феодализму, если не хуже того.

Таким образом, либертарианство очень неплохо демонстрирует нам финальный тупик либеральной «свободы как высшей ценности». Оно очень прозрачно намекает, что получится, если идти до конца и полностью отпускать государственные вожжи. Но на этом его прелести не заканчиваются. Еще, либертарианство наглядно показывает, насколько современный западный «либерализм» в реальности далек от «свободы» в обычном понимании этого слова.

Приведу два простых примера:

1. Представьте себе современную «ювенальную юстицию» по скандинавскому образцу. В рамках либеральной системы социальные службы совершенно спокойно вмешиваются в дела любой семьи и проверяют, правильно ли ведется воспитание ребенка и достаточно ли благ ему предоставляют родители. Если что-то не так – принимаются меры, вплоть до изъятия ребенка. С точки же зрения либертарианца, вопрос о том, чем кормить ребенка и какие взгляды ему прививать – касается только его близких, а любое вмешательство в дела мирной семьи, и даже само существование подобное «социальных служб» - недопустимо, ибо являет собой как раз то самое «агрессивное насилие» со стороны государства.

2. Представьте себе, что модное городское кафе вывесило на входе табличку: «вход только для мужчин» («только для гетеросексуалов», «только для коренных жителей», и т. д.). Что сделают нынешние «либералы»? Подымут жуткий вой. Караул, права меньшинств ущемляются, дикость, средневековье, шовинизм, немедленно покарать владельцев! Что сделают либертарианцы? Да ничего, пойдут в другое кафе, если здесь они не ко двору пришлись. Ибо право владельцев заведения на обслуживание лишь определенных категорий населения и право посетителей сидеть в определенной компании – это их право, и оно никак не может касаться прав остальных людей. Также, как мужчин не может касаться тот факт, что в женский туалет им ходить не положено.

И вот здесь мы подходим к самой главной проблеме. То, что в политической и общественной жизни сегодня декларируется как «либеральная демократия» - это не просто развитие в сторону идейного тупика «свободы как высшей ценности». Это еще и один огромный обман. Ибо реального либерализма и реальной свободы здесь обнаруживается не так уж и много.

Пункт третий. Либерастия.

Свобода не может быть высшей ценностью по одной простой причине: ценным является не только ее приобретение, но и её ограничение. Ограничить свободу маньяка или грабителя – полезно. Ограничить свободу ребенка, который пытается выбежать на оживленную автостраду - полезно. Ограничить свободу предприятия, которое выжимает последние соки из своих сотрудников, загоняя их в нищету и бессмысленно гробя их жизнь и здоровье – полезно. Этот список можно продолжать бесконечно.

На протяжении всей новейшей истории, светлые умы человечества пытались делать два важных дела одновременно: увеличивать свободу и ограничивать свободу. По сути, любое позитивное регулирование, любое строительство более совершенной системы – состоит именно из этих двух элементов. Что-то запретить, что-то поощрить. Что-то перекрыть, что-то расширить. Что-то уменьшить, что-то увеличить. Это и есть созидание. Это мы делаем постоянно. А значит, объявить ценностью «свободу» - это примерно то же самое, что объявить ценностью «несвободу». Ну да, вот здесь она ценна. А вот здесь – не очень. А вот здесь – откровенно опасна. Все зависит от конкретных условий, целей и последствий.

Либеральное учение не имеет перспектив развития уже потому, что оно опирается на то, что приходится постоянно ограничивать ради блага людей. Ведь если цель – «свобода», то главная задача очевидно должна состоять в ее «увеличении». Однако неконтролируемое увеличение свобод может быть опасным, а всякая попытка приблизиться к некой «абсолютной свободе» вообще сразу выливается в либертарианский абсурд, грозящий разрушением всей тонкой и сложной человеческой цивилизации. В таких условиях, совершенно неудивительно, что страны, раньше всех избравшие в качестве ориентира «либеральную демократию» и различные её производные – уходят все дальше и дальше от избранной дороги, и всё больше затягивают государственные гайки. А как иначе-то, если в конце дороги маячит неприкрытое безумие?

Кроме того, даже неворуженым глазом уже заметно, что западный мир и все его преданные последователи уверенно движутся от равноправия - по пути, который я про себя называю «путем священных коров». Интересно, что этот путь должен быть характерен совсем не для либеральных сообществ, а для самых что ни на есть традиционно-консервативных. Но мы наблюдаем то, что наблюдаем.

В самых передовых «либерально-демократических» странах постепенно выкристаллизовываются символы, явления и группы, которые имеют явный приоритет над другими явлениями и группами. Равные права для всех людей - постепенно превращается в преимущество прав избранных. Право на жизнь француза оказывается более важным, чем право на жизнь сирийских граждан (словно в старые-добрые времена!). Право на уважение к культурным особенностям для мигранта защищается больше, чем аналогичное право для коренного жителя. А уж свобода слова в отношении «активиста ЛГБТ» - так и вовсе считается куда как более очевидной необходимостью, чем свобода слова для какого-нибудь «реакционера и клерикала». Пусть пока не официально. Пусть пока это появляется лишь в виде негласного фильтра на подходах к наиболее мощным информационным ресурсам. Но сам принцип уже очевиден.

Параллельно и неуклонно (от технического прогресса не уйти!) растет государственный контроль над частной жизнью граждан. И еще более крепкий контроль высокотехнологичных средств массовой информации над свободой человеческой мысли – единственной свободой, которую трудно было отнять старыми, примитивными средствами. Параллельно разрушаются и политические режимы, которые пытались составить оппозицию западной модели в своих регионах.

Чем дальше, тем более очевидным становится, что в последние десятилетия в западном мире формируются контуры некой новой идеологии. Для неё вся эта привычная канитель из равноправия, свобод и законов - будет лишь фоном или приятным декоративным обрамлением, навроде того, как притягательная «советская власть» обрамляла строгий диктат одной партии в нашей стране. У формирующейся западной идеологии пока нет законченного вида и нет отдельного имени. Однако могучий русский язык уже родил одно словечко, которое используется как раз для описания новых реалий. «Либерастия». Именно так у нас в народе именуют все те удивительные явления, которые мы наблюдаем в современном западном мире, и которые явно не проистекают напрямую из «рыночной экономики» или «верховенства права».

Все эти набившие оскомину «ювенальные юстиции», ЛГБТ-движения, мультикультурализм, детские эвтаназии и прочее подобное - это лишь первые черточки. Они несущественны сами по себе, и лишь скандальные истории привлекают к ним повышенное внимание. Но именно из множества таких черточек со временем нарисуется новый мир. Можно лишь фантазировать, на что он будет похож. Может статься, что это окажется новая зловещая диктатура, главным свойством которой будет уникальная способность тщательно маскироваться под сладкую и притягательную «свободу». Диктатура, которая уже не будет ломать человеческие тела, чтобы получить абсолютный контроль. Она будет пестовать слабые развращенные умы и контролировать их напрямую – так, чтобы сами люди не понимали, где они находятся. Чтобы сами люди мешали друг другу выйти за границы ненавязчиво указанного коридора, наполненного миллионом сладостных «прав и свобод», не дающих почти никакого шанса вырваться наружу и увидеть новый дивный мир со стороны.

Вполне вероятно, что большинство великих умов, стоявших у истоков либерально-демократических идей – скоро будут вращаться в гробах с невиданными скоростями. Впрочем, они уже и сейчас наверняка потихоньку ворочаются… Тот либерализм, о котором они когда-то мечтали, уже давно достиг своих разумных пределов и понемногу растворился, став частью нашей привычной реальности. А вот то, что будет с западным миром дальше – уже непредсказуемо. Но я почти уверен, что это не будет моим идеалом. Утешает лишь одно – любую тенденцию возможно переменить, пока в мире существует более, чем одна сила. Пока есть хоть какие-то противовесы и альтернативы – надежда остается.

actoris

Собирательный образ современного молодого человека

crazy

Если взять современных молодых людей тридцатилетнего возраста, то для них можно отметить некоторые схожие черты и поведение. Обычно это женатые люди, которые жили довольно долго со своей будущей женой в т.н. «гражданском браке» (а по сути, в блудном сожительстве) так сказать «для проверки чувств». Потом многие, набравшись смелости, всё-таки женились на своей избраннице. Они рожают одного, реже двух детей, объясняя это распространенными слоганами: «зачем нищету плодить», «второй раз я это не выдержу» (для женщин) или «надо пожить для себя».


Многие молодые люди, начав курить ещё в школе или в институте, к тридцати годам бросают. В основном это связано с заметным ухудшением их здоровья. Но многие так и не могут порвать с этой смертельной зависимостью. Причём, не имеет значение, курит в доме мать или отец – для детей это одинаково плохо. А вот с алкоголем всё намного сложнее: «пью умеренно, это можно» и «алкоголь полезен для здоровья» - самые распространенные ответы. Хотя никакой пользы от алкоголя нет, а умеренное питьё обычно приводит к неумеренному, но эти мифы прочно засели в головах молодых людей, благодаря рекламе и общественному мнению. Пассивность православной церкви в этом вопросе вызывает только недоумение.

Доступность порнографии в интернете и даже на ТВ сделала то, что молодые люди перестали считать это чем-то запрещённым. Многие стали смотреть её вместе со своими жёнами. А постоянно включённый дома телевизор с каким-нибудь музыкальным каналом приобщает к этому их детей. Но порнография, как наркомания и алкоголизм, разрушает семью и общество в целом.

Если вы спросите современного молодого человека, верит ли он в Бога, то, скорее всего, он ответит вам, что «там что-то есть», что он был крещён в детстве бабушкой или родителями, и что Библия это конечно мудрая книга, но Словом Божьим она не является и он её не читал.

Естественно, сравнивая себя со своими друзьями, коллегами по работе и обществом такие молодые люди (и девушки тоже) считают себя вполне нормальными. Говоря им, что они делают что-то не так, мы получаем ответ: «я нормальный, все так делают». И пока они не поймут, что они больны, что им нужен Врач, т.е. Иисус Христос, они никогда не захотят исцелиться, стать нормальными с точки зрения Бога, а не сточки зрения общества. Только приняв Иисуса Христа и став христианином можно понять, что гомосексуализм и порнография – это грех и мерзость перед Богом; что аборты и разводы – это грех перед Богом; что наркомания, употребление алкогольных напитков (даже умеренное), матерные слова, табакокурение это такие же грехи, как завить, гнев, ложь, гордость.

Но пока молодой человек считает, что Бога нет или Бог так далеко, что мы ему безразличны – тогда всё можно. Но Он даже ближе, чем многие подразумевают: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа?» (Коринфянам 6:19) – говорит апостол Павел.

А может хватит испытывать Его терпение? Ведь в Библии есть слова не только о Божьей любви, но и о Божьем гневе...


"Записки одного протестанта"

--------------------

Думаю, что капитализм исповедует религию денег, которая заменяет Бога товарами, комфортом, наслаждением и т. п. (Это не относится конечно к нумизматам которые собирают Монеты Украины http://numizmat.in.ua)

 

Тьфу на них

 

AM08portret10

Последние дни был несколько выбит из колеи семейными заботами и даже сходу не пойму как надо относиться к тому, что кучка либеральнутых деградантов послала в жопу (да да) Народных артистов России и заслуженных деятелей искусств за их обращение к власти, говорящее об упадке культуры. И видимо желая опровергнуть крики об упадке культуры, либералотролли опорожнили свои мозговые пузыри подобным "культурным" образом. Стоит ли об этом беспокоиться? Сложный вопрос. С одной стороны у Гельмана с единоросами творческий оргазм и понятно что покусились на их кормушку. С другой стороны каких-то великих подписантов там не заметно. Хотя забавляет наличие таких авторитетов в сфере культуры как:

- студент
- безработный
- журналист
- электрик
- столяр
- сварщик
- мать двоих детей
- специалист по оформлению виз
- медбрат и медсестра (семья? :))
- рыбовод
- курьер
- Честикин Дмитрий, тунеядец (!)
- Екатерина, проститутка (О_о)
- обозреватель видео-игр

и даже
- Максим Захаров, человек :).

Я думаю не стоит возмущаться и писать гневные письма - эти тролли только этого и ждут. Достаточно посмотреть и почитать что они делают на своих выставках, чтобы понять что они заслуживают не нашего праведного возмущения, но только плевка.

Вопрос жизни и смерти России


На днях появилась информация о том, что власти Москвы разрешили гей-парад. Официального подтверждения пока нет, но представители сексменьшинств раструбили эту новость в Рунете. Возможно власти дали неофициальное разрешение: «разгонять нельзя проводить», а право поставить запятую в нужном месте оставили гомосексуалистам. Как бы то ни было, это один из последних тревожных звонков. Слишком уж бодро наша страна идет по пути всевозможных нужных и ненужных инноваций, чтобы передовые либеральные технологии не пришли бы и к нам.

Либералы отстаивая право на подобные акции, обычно апеллирует к Конституции, в которой прописано равенство прав каждого гражданина, независимо от их «социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.» (Статья 19)

Да, такая статья там есть, правда о сексуальных предпочтениях там ничего не сказано... Впрочем, это не самое главное. Стоит обратить внимание либералов еще на одну статью, чуть далее.

Статья 55 гласит: “Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.”

Совершенно очевидно, что пропаганда гомосексуализма мало того, что нарушает нравственные устои сложившиеся как минимум за за 1000 лет, так она еще и усугубляет демографическую проблему в нашей стране. А она сегодня стоит перед нами настолько остро, что в обозримом будущем возможен развал Российского государства по той простой причине что русский народ банально вымирает и не сможет обеспечить нужную крепость цементирования многонационального государства. В мае 2006 года в своем ежегодном Послании Федеральному Собранию президент Путин назвал демографию самой острой проблемой современной России. Директор Института демографических исследований Игорь Белобородов считает что России осталось около 80 лет. Но это по самым оптимистическим прогнозам — другие исследователи называют меньшие цифры. 

Так почему тогда бы и не запретить всякую пропаганду гомосексуализма исходя хотя бы из обеспечения безопасности государства ? Понятное дело, что первая реакция хорошего человека будет что-то вроде «Как опять запрещать? Мы же это уже все проходили». Но извините, никто геям в постель не лезет — речь идет только о пропаганде, которая с развитием информационных технологий становится все доступнее. А гей-парады — это именно пропаганда, а не «шествие в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации.», как великоречиво высказался известный активист гей-движения Н. Алексеев. Практика проведения гей-парада на завоеванных плацдармах в Европе показывает что геи скромны только поначалу, но со временем начинают сопровождать свои шабаши призывами к зрителям присоединяться, демонстрированием своих органов, имитацией половых актов (бывает и что не просто имитацией, как это случилось на виду у всех в Екатеринбурге)и, разумеется, привлекают к этому детей. 

Совсем не случайно, что один из основателей антиклерикального (читай атеистического) фонда «Здравомыслие» Артем Сафрончук является по совместительству защитником прав геев и пропагандистом идеологии Трансгуманизма, которая предполагает стирание различий не только между расами и национальностями, но и даже между полами, а размножение хомо сапиенсов планируется проводить в репродукционных центрах. Апеллируя к законам и Конституции Российской Федерации, защитники геев меньше всего думают о самой России и ее выживании. На первом месте у них их собственные страсти и футуристические фантомы. 

Член Совета по биотехнологиям при президенте США Фрэнсис Фукуяма написал книгу «Our Posthuman Future: Consequences of the Biotechnology Revolution» где назвал трансгуманизм угрозой человечеству. Способны ли и мы увидеть весь вред либерального яда о тотальном равенстве всего и вся, независимо от последствий выбора? Вопрос так и останется риторическим, если православные не перестанут заниматься обсуждением часов Патриарха и не поймут где главная опасность сегодня.

Со своей стороны и Церковь не должна ограничиваться только запретительными призывами к обществу, но и принимать более деятельное участие в жизни многодетных семей, особенно семей матерей-одиночек. По официальным данным в России 30% детей в России рождаются в неполной семье. И большинство из них испытывают большие проблемы с деньгами и вещами для детей. 

Нет ничего невозможного чтобы при каждом приходе организовать сбор детской одежды, мебели, игрушек и выдавать их нуждающимся... Зачастую люди и рады бы отдать лежащие мертвым грузом вещи, но просто не представляют как это сделать. 

В свете разгоревшихся в последнее время дискуссий о церковной организации, хочется отметить что именно позиция «иосифлян» позволит Церкви заняться этим безусловно важным делом. Увы, мы часто прикрываемся своей молитвенностью и духовностью вместо того чтобы посвящать свои силы и время подобным мирским заботам. Забываем мы и об апостольских словах «вера без дел мертва», и том что Сам Христос называл милосердие к ближним проявлением любви к Богу («...так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне...»)

Патриарх Кирилл оказавшийся под огнем критики как раз и пытается активизировать огромный потенциал, скрытый в Церкви. Поэтому яростная борьба (а не конструктивная критика!) с Патриархом и его инициативами косвенным образом будет также усугублять проблемы в обществе. Вспомним уроки прошлого, когда интеллигенция обличала «свинцовые мерзости царизма», и дообличалась до катастрофы, последствия которой мы расхлебываем до сих пор.

Конечно, нельзя заставить людей насильно рожать детей, но нарушить свободу для пропаганды крайне либеральных идей государство может и должно. Как бы ужасно для свободолюбивого уха это не звучало. Это - вопрос жизни и смерти России.

 ycnokoutellb

pravkniga. ru/mnenie.html?id=1520

 

Кто виноват в бедах русского народа

Атеисты как дятлы все долбят и долбят о вине якобы православных в обнищании народа:

"Ага, как атеизм отменили, так там, где раньше были рощи и леса теперь блестят дачи. Где было какое-то производство, там тоже элитное жилье. Где были колхозные поля, так и там дачи. На месте пляжа теперь ипподром. Терракты стали рядовым явлением. Криминал и коррупция тоже. Пить народ меньше не стал."

Таким людям надо цитировать выдержки из великолепной статьи известного либерала М. Ходорковского: "Кризис либерализма в России":

 

 

 

"Фактически сегодня мы ясно видим капитуляцию либералов. И эта капитуляция, конечно же, не только вина либералов, но и их беда. Их страх перед тысячелетним прошлым, сдобренный укоренившейся в 90-е гг. могучей привычкой к бытовому комфорту. Закрепленная на генетическом уровне сервильность. Готовность забыть про Конституцию ради очередной порции севрюжины с хреном. Таким был русский либерал, таким он и остался.
...
Социально активные люди либеральных взглядов - к коим я отношу и себя, грешного, - отвечали за то, чтобы Россия не свернула с пути свободы. И, перефразируя знаменитые слова Сталина, сказанные в конце июня 1941 г., мы свое дело прос...ли. Теперь нам придется проанализировать наши трагические ошибки и признать вину. Моральную и историческую.
...
Над пропастью во лжи.
Русский либерализм потерпел поражение потому, что пытался игнорировать, во-первых, некоторые важные национально-исторические особенности развития России, во-вторых, жизненно важные интересы подавляющего большинства российского народа. И смертельно боялся говорить правду.
...
Они обманули 90% народа, щедро пообещав, что за ваучер можно будет купить две "Волги". Да, предприимчивый финансовый игрок, имеющий доступ к закрытой информации и не лишенный способности эту информацию анализировать, мог сделать из приватизационного чека и 10 "Волг". Но обещали-то всем.
Они закрывали глаза на российскую социальную реальность, когда широким мазком проводили приватизацию, игнорируя ее негативные социальные последствия, жеманно называя ее безболезненной, честной и справедливой. Что ныне думает народ о той, "большой" приватизации, известно.
Они не заставили себя задуматься о катастрофических последствиях обесценения вкладов в Сбербанке. А ведь тогда было очень просто решить проблему вкладов - через государственные облигации, источником погашения которых мог бы стать налог на прирост капитала (или, например, пакеты акций лучших предприятий страны, переданных в частную собственность). Но властным либералам жаль было драгоценного времени, лень шевелить мозговыми извилинами.
Никто в 90-е гг. так и не занялся реформами образования, здравоохранения, жилищно-коммунальной сферы. Адресной поддержкой малоимущих и неимущих. Вопросами, от решения которых зависело и зависит огромное большинство наших сограждан.
...
Либеральные лидеры называли себя смертниками и жертвами, свои правительства - "кабинетами камикадзе". Поначалу, видимо, так оно и было. Но к середине 90-х они слишком сильно обросли "Мерседесами", дачами, виллами, ночными клубами, золотыми кредитными картами. Стоическому бойцу либерализма, готовому ради торжества идеи погибнуть, пришла на смену расслабленная богема, даже не пытавшаяся скрывать безразличия к российскому народу, безгласному "населению". Этот богемный образ, приправленный демонстративным цинизмом, премного способствовал дискредитации либерализма в России.

Либералы говорили неправду, что народу в России становится жить все лучше и лучше, так как сами не знали и не понимали - и, замечу, часто не хотели понимать, - как на самом деле живет большинство людей. Зато теперь приходится - надеюсь, со стыдом за себя, любимых, - выслушивать и узнавать это."

Церковь в современном мире

В связи с предстоящими выборами, а также событиями в Ливии, раздаются  отдельные голоса, утверждающие что Церковь поддерживает либералов. Насколько обоснованы подобные мнения?

Для начала надо четко уяснить, что наши либералы на самом деле не либералы, а компрадоры, в них нет ни грамма преданности идеям либерализма. Отсюда и возникает чаще всего встречаемый избирательный, только-там-где-удобно либерализм, иначе именуемый либерастией .
"Кто мы сегодня" - для них дело десятое, и "если скажет Великий Вождь", подобно хамелеону примут любую идеологическую окраску.
Мы склонны наивно полагать, что если политик высказал мнение, то он действительно так считает. Однако политики в своем подавляющем большинстве являются софистами: им без разницы что говорить, лишь бы было выгодно. Как говорил про Гитлера Михаил Ромм в фильме "Обыкновенный фашизм": "Рабочим обещал повысить зарплату, фабрикантам - понизить зарплаты рабочих... В общем, не скупился на обещания". Политики - люди как правило без определенных политических взглядов и убеждений - слова не согласуются с делами, а пафосные заявления нередко остаются лишь бумажной макулатурой. Мода в современной Украине создавать блоки, а не партии, в этом отношении очень показательна. Партия все же имеет конкретную программу, изменить которой можно, но сложно. Блок имени частного лица отстаивает лишь интересы этого частного лица, которые могут меняться хоть пять раз на день.

Но "блоки" - дегенераты от политики, возникающие в условиях, когда избирателя уже не надо обманывать красиво и незаметно. Классическая идеология обладает скрытой гибкостью - политика меняется, при этом избиратель остается в неведении. Интересы людей всегда конкретны - хотим то-то и то-то. Политику же приходится, как проститутке, делать вид, что нравятся все клиенты без исключения. И при этом очень важна максимальная оторванность от какой-то конкретики, от "библий", "священных писаний", "символических книг" и т.п. Все заявления политики стараются сделать так, чтобы они ни к чему не обязывали и про них быстро забыли.
Марксизм, например, пострадал именно из-за культа трудов отцов-основателей. Гуманизм же пострадать никак не может - тем более, что регулярно пишутся новые манифесты. Либерализм пострадать никак не может - ибо ни к чему не привязан. Один раз в споре с человеком, считающим себя специалистом по либерализму я выдвинул примерно следующий аргумент:
"Либерализм ненаучен, поскольку вытекает из постулата Джона Локка о том что человек от природы ни хорош, ни плох, и является "чистой табличкой" (tabula rasa):
"Предположим, что ум есть, так сказать, белая бумага без всяких знаков и идей".
Сегодня же с развитием науки мы знаем, что это не так. Если, как вы считаете, человек от природы плох, это совсем не либерализм, и никаких свобод человеку не положено - ибо они лишь усугубят плохое, заложенное в его природе."

Но никакого веса ссылка на основателя либерализма не имела, мой собеседник лишь отмахнулся от нее как от надоедливой мухи - зачем, когда у него есть СВОИ определения, очень удобные в том плане что бесспорно доказывают нужную белизну и пушистость. Таким образом мои позиции рассматриваются как реальные и исторические, а противопоставляется им нечто сферическое в вакууме: не только отвязанное от истории и реальности, никогда не бывшее, но не имеющее даже идейной преемственности.

Либерализм в своем историческом развитии претерпел множество изменений в сторону увеличения своей гибкости. Так, в 18 веке он объединился с гуманизмом, плодом этого союза явились пафосно-самоценные свобода (от чего? для чего?), равенство и братство (в чем?). Принципы типа "свобода состоит в возможности делать всё, что не наносит вреда другому" на мой взгляд и пусты, и глупы: только Робинзон Крузо, живя на необитаемом острове, мог никак не влиять на кого-либо, прочие же люди своим действием или бездействием на окружающих неизбежно влияют в лучшую или худшую сторону.
В 19 веке либерализм волшебным образом сросся с демократическим движением, образовав новое, "либерал-демократическое". До этого они были противниками: либералы выступали за то что свобода индивидуума священна, демократы - за то что индивидуум должен подчиниться воле большинства.
Получившийся же гибрид ежа с ужом мог уже по ситуации выступать за что угодно - как за невмешательство в частную жизнь, так за ее попрание в интересах общественного блага. Где-то в 50-х годах прошлого века либерализм прекратил защищать "права трудящихся" и стал на стражу сугубо буржуазных и коррупционных свобод. Вместо традиционных, многовековых интересов простого народа в качестве объекта защиты были выброшены "обманки" - якобы попираемые права женщин, детей, геев, лесбиянок и т.п. Вместо стабилизации в обществе лишь усугубились ссоры, несправедливые перегибы привели к войне всех против всех, что полностью совпадает с эффектом от римской военной максимы "разделяй и властвуй".

Ввиду такой частой смены масок и поразительной гибкости "постигнуть род того, что мы намерены исследовать, а именно что такое софист, не очень-то легкое дело".
Но, все же, попробуем. Либерализм современный, как я его понимаю, с его упором на частную собственность, "свободы" и всяческие права социальных групп, выстраивает феодальную систему подчинения Западу. Ее еще называют "имперской" - империя Запада распространяет свое влияние на государства-сателлиты. Но "феодальный" на мой взгляд более точное и общее определение, поскольку феодализм касается не только политики, но и вообще общественной жизни - науки, экономики, например. Особенно ясно виден феодализм в сфере мировоззренческой - люди (будь то звезды эстрады или авторские музыкальные группы, режиссеры, писатели, журналисты, юмористы, телеведущие, философы, политики и пр.) стремятся получить и закрепить за собой в феодальное владение аудиторию, с которой в дальнейшем осуществляется "кормление". В итоге мы имеем множество мелких (слабых, неопасных, неконкурентных) мировоззренческих "баронств", заключивших между собой негласную конвенцию, подобно детям лейтенанта Шмидта.

Либеральная конвенция держится на софистическом принципе: "объективной истины" - настоящего сына лейтенанта Шмидта - нет и быть не может, истина субъективна, у каждого своя, и каждый "феодал" по-своему прав. Без признания этого принципа стать частью системы невозможно. А наша Церковь делает несистемное, антилиберальное дело, провозглашая вслед за логическим законом непротиворечия, что если А является истиной, В (не равное А) ей являться не может. Экуменистический диалог не движется с места, тем временем Церковь усиливает свои позиции в обществе. Поэтому все наши мировоззренческие феодалы, от мала до велика, ополчились против: не надо говорить от имени всех россиян! Есть у вас 3-7 процентов воцерковленных, пусть так всегда и будет, от их имени и говорите, и не мешайте нашим крепостным нас обогащать.

Гуманизм, особенно в свете последних манифестов и чаяний мирового правительства, выступает за централизованную систему подчинения Западу. Поэтому и непонятно, кто они там наверху - гуманисты или либералы, поэтому их очень легко перепутать. И те и другие согласны в главном - что лежать под Западом надо, а расходятся во второстепенном - как именно. "В товарищах согласия нет" и в понимании друг друга - например Лев Балашов считает что "не может быть гуманизма без либерализма, а либерализма без гуманизма", а в РГО считают, что
"понятие "либерал-гуманизма" бессмысленно", при этом отмечая, что либерализм гуманизму не друг, а даже враг.

Действительно, идеологически они отличаются - если либерализм утверждает что все люди настолько разные, что ничего общего про них сказать нельзя, современный гуманизм уверен что люди не просто братья, а однояйцевые близнецы - настолько одинаковые, что необходима их скорейшая унификация - выдать каждому жителю Земли аусвайс с длинным кодом, и все дела.
Если в либерализм как систему Церковь не вписывается, поскольку не может принять мантру о отсутствии объективной истины, в гуманизм она не попадает потому что противоречит "ценностям гуманизма" - истинам уже установленным и неприкосновенным, чрезмерному возвеличиванию (по сути обожествлению) человека, например. Хотя сам современный гуманизм тоже немало противоречит тому, за что боролись отцы-основатели: вместо построения обещанного рая для всех он отступил к либеральной имперско-феодальной схеме "избранного братства", когда "телемская обитель" Запада живет хорошо за счет плохо живущих стран третьего мира.

В общем, в реальной жизни существенного антагонизма между гуманизмом и либерализмом не заметно - как будто они являются запасными вариантами друг друга. Устанут люди от феодальной раздробленности - как панацею от всех бед предложат мировой концлагерь, а потом наоборот - оба варианта саморазрушительны. Они смежные элементы одной системы доминирования Запада, и сильно ссориться резонов нет. Конституция наша написана гибко и содержит в себе догматы как гуманизма (например человек высшая ценность для государства), так и либерализма (например свобода совести). "Вопрос "гуманизм или либерализм?" напоминает вопрос "Путин или Медведев?" и анекдот на эту тему:

Сидят Путин и Медведев на избирательном участке, перед каждым – урна с надписью: у Медведева написано «либераст Мендель», у Путина – «русский патриот Путин».
Идут избиратели и все бросают бюллетени в урну Путина.
Подходит кантианец Морозов-amoro, голосует за Медведева и, уходя, говорит ему с сожалением: : «Ну что ж вы так, Дмитрий Анатольевич! Похитрее надо быть: брали бы пример вот с этого проходимца!»
Когда Морозов отходит, Медведев поворачивается к Путину и произносит: «Вы слышали, ребе? И этот шлемазл будет учить нас избирательным технологиям!

Не заметно вражды - так, соревновательное соперничество, как например у двух отделов в корпорации - отдела продаж и отдела рекламы. Но это - в общем, в деталях разница есть - либерализм в его современном феодальном виде явно тормозит развитие общества, и разжигая войну всех против всех, все усилия и ресурсы направляет в русло этой войны, что мешает осуществлять крупные проекты, например, освоение космоса, научно-технологические прорывы. Мальтузианские идеи - о том что людям нельзя свободно размножаться - победили, отсюда и все реже упоминаемый "прогресс", "экономика нулевого роста", постиндустриализм, постмодернизм, физическая и духовная нищета народа. Но если Путин, с его ставкой на чиновничий аппарат, больше напоминает пришедшего к власти главного бухгалтера, который попутно с бюрократизацией компании сократил все продажные отделы, кроме нефтегазового, то "антикризисная" политика Медведева судя по всему направлена на деление России на несколько частей, что ставит его в глазах народа в невыгодное по сравнению с Путиным положение.

Но "вернемся к нашим баранам", которых мы далее будем именовать либералами, памятуя, что:
Партия и Ленин - близнецы-братья
кто более матери-истории ценен?
Мы говорим Ленин, подразумеваем - партия,
мы говорим партия, подразумеваем - Ленин.

Запад, в качестве обязательного идеологического компонента компрадорского бытия подчиненных региональных элит, выдает либо:

1) Либерализм, причем в таком виде, чтобы в стране быстрыми темпами (правозащитники проследят) стала размножаться всяческая гниль. Если либеральная система принимается, Запад доволен - можно расслабиться, еще одна страна перестала в перспективе представлять опасность как конкурент. Если она не принимается, тогда Запад нервничает, угрожает, пытается по возможности устроить оранжевую революцию, ввести войска: конкуренты ему не нужны. Либерализм также подразумевает, что необходима хоть какая-то оппозиция (разумеется контролируемая) - для создания видимости свободы слова, политической свободы и вообще "для красоты".

2) Национализм. Даже оппозиционные "национализмы" тоже являются важными элементами системы - и у них нет возможности оставаться вне ее. Национальные проекты не являются конкурентами глобальному проекту, столкнувшись друг с другом они войдут в неизбежное противоречие, увязнут в борьбе. Правильную политику вел СССР, стремясь максимально расширить "красный лагерь" - вспоминается афоризм "чтобы оставаться на одном месте, нужно бежать, а чтобы двигаться, нужно бежать очень быстро". Один раз может и повезти, но чтобы длительно противостоять глобальному западному проекту, надо как и он, расширяться, оставаясь в сравнимой с ним весовой категории. Ведь в политике, кроме права сильного, нет никаких других настоящих правил. Национализму расширяться некуда: покоренные народы, будучи людьми второго сорта, будут отвлекать на себя все ресурсы, мешать и расширению, и развитию. И весовая категория национализма не позволит ему сохранять независимость.

Это не значит что все националисты подсадные утки, среди них может быть много честных и порядочных людей - но им приходится играть за заранее проигрышную шахматную позицию. По крайней мере национал-либерализм покоится на феодальном принципе - каждой нации положено по лесочку, лужочку и речке, а за поползновения на чужую горку всегда можно получить по рукам от сюзерена. И наоборот: ПРИ ЖЕЛАНИИ сюзерен может везде найти дискриминацию по национальному признаку, как например эрзян в Мордве, а из русских выделять казаков, поморов и сибиряков. В одной нации всегда можно усмотреть целых три, и санкционировать раздачу лесочка-лужочка-речки в разные руки. Такова система.
Препятствуя экстенсивному росту, она таким образом консервирует национальную отсталость. Поэтому именно национал-либералы на самом деле сдают народ за право стать частью либеральной системы - как будучи в оппозиции, так и находясь у власти, и за Стратегию-31 будут бороться до последнего. Возникающие в последнее время альянсы "жидов" и "жидоборцев" (,1, 2, 3) это наглядно иллюстрируют.

Если критерием легитимности либерализма является высокий уровень жизни, то национальных лидеров приводят к власти в тех странах, которым приказали быть совсем бедными. На худой конец используются маргинальные религиозные сектанты и радикалы - как в том параде революций, который мы наблюдаем уже несколько месяцев. Приказ стране стать бедной выливается в смену руководства и революцию. Вспоминается угольниковское: "По всей стране ожидаются кратковременные вожди, возможно с угрозами". Именно такие неуравновешенные лидеры, "с угрозами", легко втягиваемые в военные конфликты (а это бальзам на раны коллапсирующей экономики Запада), являются идеальными объектами манипуляций. Уровень жизни внутри страны при этом низкий, но это уже не важно - правители "молодцы" только потому, что принадлежат к правильному этносу и разделяют национальную идею о его превосходстве. Таким образом бедность компенсируется всячески раздуваемой национальной гордостью - что хорошо видно на примере Украины и Грузии.

Причем здесь Церковь, спросите вы, если все замечательно функционирует и без нее? А Церковь как раз ни при чем, она несистемна, и совершенно не нужна современным политикам. С ней приходится считаться только потому, что она есть, и с ней надо что-то делать. А делать что-то надо, поскольку Церковь опасна, ибо не создана искусственно как либерализм или национализм как элемент системы западного проекта, а является недобитым осколком старого конкурента - глобального, христианского проекта. Мировой, а не национальной религией. В православную веру может перейти каждый, и расширяться таким образом православие может сколько угодно.

Еще лет двадцать назад либералы позиционировали себя как лучшие друзья РПЦ, однако Церковь, немного оклемавшись от советского карцера, взяла курс на усиление своих позиций, и бывшие друзья стали врагами. Тут надо понимать, что либерализм - идеология на самом деле нетерпимая, с кредо "я настаиваю что никто не имеет права настаивать". Утвердившись в обществе, она довлеет над любой религией - Церковь не может нарушать законы государства. Если в законе написано, что гомосексуалист такой же человек как и все, то принятие их в ряды Церкви, венчания и т.д. - вопрос лишь времени. Активисты ЛГБТ сломают сопротивление церковной иерархии через суды, точно таким же образом в Церковь проникнут и прочие прелести либерализма, и от нее ничего не останется.

То, что не удалось добить, стараются подчинить - и эта судьба не миновала и православие. Наивно верить в то, что Церковь отделена от государства, в то время как она вынуждена получать у него разрешение на существование.
Но в отличие от национализмов, Церковь негибкий, очень неудобный для манипуляций объект - сильный прогиб под либерализм ее сломает, поэтому она вынуждена с ним бороться. Если национальные доктрины можно переписывать под любую конъюнктуру, то переписать Библию невозможно, и вообще в православной вере что-то поменять очень сложно. Можно лишь смягчить какие-то православные истины, применить "икономию" - но не вычеркнуть их или утверждать противоположные.

Делая некоторые реверансы в сторону властей, Церковь одновременно усиливает миссионерскую деятельность - хотя либералы желают чтобы она замкнулась в гетто, и даже финансируют наших раскольников.
При этом не суть важно, радикально ли они звучат, настойчиво призывая своих адептов порвать с государством, уничтожать либерально-жидомасонскую заразу (опять альянс "жидов" и "жидоборцев"), или показывают чудеса толерантности, принимая в свои ряды представителей ЛГБТ, главное - отсутствие даже потенциальной конкуренции, сверхлегкая весовая категория, отсутствие "властных амбиций".

Более того, Церковь открыто нападет на "святая святых" либерального проекта:
"Любое употребление наркотических веществ должно быть вне закона. Сегодня ограничивается торговля алкоголем, но этого мало. Палатки с пивом, особенно торгующие поздно вечером и ночью, должны быть вне закона. "Бизнесмены" от наркоторговли, проституции, педофилии, порнографии, должны получать долгие сроки и лишаться всего имущества, включая жилье".
Вспоминается как в "Прожекторпэрисхилтон" смеялись над фразой о. Всеволода "дресс-код на стрип-бары и публичные дома, так уж и быть, можно пока не распространять". Мол, а что, Церковь не против стрип-баров? Зря, как оказалось, "переживали" - дошла очередь и до них.

То есть мы видим совсем не альянс, а войну Церкви с либералами, которые в ответ на ее нелояльность развернули компанию по травле РПЦ в блогах и СМИ. Естественно - люди зарабатывающие деньги на наркоторговле, проституции и т.д. не будут сидеть сложа руки, а предпримут все попытки защитить свой "бизнес". В ближайшем будущем работа церковного критика сулит немалые деньги, и я даже поражаюсь что фонд "Здравомыслие" при таком количестве потенциальных спонсоров вокруг и опыте Федора в сфере порнобизнеса так и не собрал денег на атеистмобиль. Странно, люди с маркетингом вроде знакомые и "морально свободные".

Как объяснить такую войну? В связи с нынешним кризисом, который едва начался и от которого пока видны только цветочки, либерализм начал ослабевать и озадачился вопросом - а как быть, если свои притязания на власть уже нельзя подкрепить высоким уровнем жизни? А то ведь если так пойдет, и банкротство идеологии не за горами? "Выход" ими был найден, в связи с чем им пришлось внедрить ряд очень непопулярных среди подавляющего большинства народа (справедливо окрестившего "новую волну" либерофашизмом) решений. Это ювенальная юстиция, образовательная реформа "на понижение" ( надо воспитывать грамотного потребителя), беспрецедентное увеличение численности МВД и ФСБ (в процентном отношении к населению в 1,6 и 2 раза больше, чем при Сталине соответственно), переименование милиции в полицию с изменением зарплат (и статуса) полицейских, становление 282 статьи (за "разжигание") как аналога сталинской 58-й, покровительство мигрантам и этнической преступности, покровительство наркоторговцам (условное осуждение Бычкова, Горюнова) и т.д.

Ирония в том, что кризис оставил либералам мало времени - с одной стороны, они сейчас более уязвимы, с другой стороны они давят на Церковь так сильно, что не оставляют выбора, и идейные противоречия обнажились во всей своей красе. Решения о том кого РПЦ поддержит на выборах принимаю не я, но даже представить что Церковь выступает единым фронтом с теми кто ее активно травит, в том числе с активистами ЛГБТ и организациями типа фонд "Здравомыслие" - мне крайне трудно.

И последнее - о лихорадочных либеральных попытках по-быстрому подделать историю. Они тоже не случайны и стоят с ювенальной юстицией в одном ряду "антикризисных мер". Тут примеры можно приводить очень долго - это и заявление Госдумы «О Катынской трагедии и её жертвах», в котором признается массовый расстрел польских граждан в Катыни как преступление сталинского режима. И деятельность Николая Карловича Сванидзе. И фильм "Край" - где русский народ показывается откровенным быдлом, а главный герой, окультурившись от общения с немкой, с этим быдлом уже жить не может и вступает в конфликт. И заявление Медведева о том что России 20 лет. И фильм о генерале Власове, которого сыграл либеральный блогер drugoi.

А сколько криков было из их лагеря в связи с фильмом "Поп"? Заказной проект Редигера! Церковники оправдывают коллаборационизм! Разгромные рецензии - нет предателям оправдания! Ветераны не могут смотреть, сгорают от стыда и возмущения! Хотя Сергий (Воскресенский) был "еще тот коллаборационист" - из подчинения Москвы не вышел, хотя немцы хотели именно этого: чтобы "православия было много", чтобы в каждой области была своя православная Церковь. Содействовал внедрению в ряды духовенства на оккупированной территории агентов НКВД, в итоге был убит немцами.
Но фильм даже не пытается оправдать Сергия (Воскресенского), он делает акцент на судьбе простого священника, далекого от политики, у которого нет смелости ослушаться своего епископа, но просто язык не поворачивается служить немцам.

И тут на тебе - те же люди оправдывают не просто сбившегося с толку солдата Второй ударной, а целого генерала Власова.
А ведь Власов не просто предатель, а идеолог предательства. Не просто запутавшийся в противоречиях генерал, а видная политическая фигура, глава Комитета освобождения народов России, кандидат от немцев на место главы страны.
Читая немецкие листовки времен ВОВ, которые можно цитировать все подряд, возникает стойкое ощущение "дежа вю". Многие лозунги, например "за новую свободную Россию" перешли в современное политическое пространство без изменений. Та же ложная дихотомия - либо с властью, либо с народом. Целевую аудиторию разделили на группы:
1) "быдло", агитация - Иван, вот тебе пропуск, сдавайся в плен, у нас хорошо кормят (а что еще быдлу надо), иначе умрешь мучительной смертью (и далее следует кнут - пугают смертью и физическими страданиями),
2) "небыдло", агитация - обратим оружие против большевизма, освободим Россию от кровопийцы Сталина и его преступного режима (тут в отличие от первого случая, где отношение к славянам как к недочеловекам было логичным для нацизма, мягко говоря лукавили).
И вот этого человека, возглавившего многоуровневый обман "небыдла", то есть людей исключительных, готовых жертвовать жизнью за Россию, оправдывает режиссер Пивоваров.

И от Церкви либералы потребовали поучаствовать в демонизации советской власти, но встретили отказ. Патриарх в интервью каналу Интер заявил, что сталинский режим, в отличие от нацистского, не был человеконенавистническим. Диакон Андрей Кураев ушел от ответа на вопрос "почему Церковь не требует вынести Ленина из Мавзолея" в программе Татьяны Толстой, и т.д.

В чем причины этого отказа? Бог раскрывает себя в истории, и, грубо говоря, наша история может быть не очень приятной, тернистой (и мы не будем от нее отказываться), но не сатанинской. И она - глядя на наших замечательных дедушек и бабушек, до которых нам в нравственном отношении часто очень далеко, таковой и не была. Либералам же важно, особенно в связи с падением уровня жизни, отбросить СССР как ошибку, и начать исторический отсчет с начала девяностых (России 20 лет), чтобы создалась видимость как они нас облагодетельствовали. Ведь если посмотреть на СССР, некрасиво получается: сегодня средняя семья не может, как раньше, купить квартиру и вырастить двух-трех детей. Трещит по швам основание пирамиды Маслоу - вот результат от допуска либералов к власти.

И те националисты, которые подобно Крылову считают что русская нация еще не сформировалась, действуют в том же направлении.
Признать, что русских нет и не было как нации - это даже не "моей России 20 лет", а вообще "мы еще не родились". С нацией, не имеющей истории, можно творить все что угодно (а не рожденной не положено и государства). Русские таким образом попадают в полноправное и неограниченное владение к либералам, которые будут учить нас убогих, как правильно стать нацией на основе западного опыта и стандартов (потому что сами мы не можем, а у них все "окей"). Мы попадаем новобранцем в казарму с жесткой дедовщиной, и будем стирать носки Запада.

Не надо принимать так близко к сердцу, как немецкого крестьянина "плющило и колбасило" от государственной пропаганды в школе и армии. Все это было искусственным, а не действительным единством, и пропагандизмы таяли очень быстро при встрече с реальностью - достаточно прочесть Ремарка "На Западном фронте без перемен". Это вообще смешно - выводить национализм как следствие исключительно пропаганды. Тогда и вправду царской России надо завидовать - когда народ без всяких школ с промывкой мозгов не то что зерно отдавал, но и спокойно умирал за веру, царя и отечество (сколько войн было). Где в Европе были аналоги стойкости и мужества осажденного Севастополя или Порт-Артура? В России исторически было православное единство - и если оно не вписывается в западные стандарты, надо послать эти стандарты куда подальше.

Николай Зайков