Новости

Наша жизнь немыслима без споров в силу разности взглядов людей. Мы спорим о музыке, книгах,  политике, религии, о том что лучше есть, что полезнее пить, какие фильмы интереснее смотреть, строить унылые кирпичные многоэтажные дома или красивые дома из клееного бруса как это делает фирма Вишера. И это нормально. Ненормально когда люди готовы оскорблять друг друга или даже ввиду недостатка аргументов начинать  восполнять их кулаками. Увы, история нашей страны далеко не всегда в этом плане может служить образцом для подражания. Мы надеемся что статьи размещенные в разделе "Полемика" станут если не идеальным, но хотя бы приблизительным примером для интернет-пользователей к тому как вести дискуссию между атеистами и верующими.

Религия и практика

Практичному человеку скучно разговаривать с религиозным человеком: практичный человек оперирует объективными фактами, в то время, как религиозный произносит набор заученных лозунгов, которые он называет "истинами"; лозунги эти могут противоречить объективным фактам, но религиозного человека это нимало не волнует.

Религиозному человеку тоже скучно с практичным: то, что практичный человек называет фактами, с точки зрения религиозного человека является всего лишь набором принятых в данный момент воззрений; они могут несколько раз поменяться даже на протяжении жизни Практичного, не говоря уже об исторических эпохах. То, что казалось очевидным фактом для советских людей, совсем не является таковым для современного человека, а уж если начать говорить о дореволюционных временах... Наука меняется, политика меняется, философия меняется, одни факты опровергаются, а другие интерпретируются совсем не так, как раньше. А истины религиозного человека "работают", если мерять их всей историей человечества, и даже если они противоречат опыту всей человеческой истории (что бывает нечасто) - ну что ж - значит, человечество на этот счет всегда ошибалось...

...Но практичному человеку плевать на все это - для него уже 300 лет назад - это замшелая древность; все, что происходило тогда не имеет никакого значения, так как давно отменено и улучшено прогрессом.

zero_id

Руководство

Уважаемые посетители, вы находитесь на сайте "Атеизму-нет", являющегося результатом 15-летнего общения автора с истово неверующими людьми. Автор не ставит себе целью унизить или оскорбить атеистические чувства. Вера или Атеизм - это личное дело каждого.  Но, к сожалению, воинствующие атеисты "сами лезут" и пытаются обосновать свою позицию чересчур воинственно, не чураясь самых грязных методов в критике РПЦ и прямой лжи Невзорова, что требует адекватного ответа. 

Основным разделом сайта является Wiki-справочник, в котором собраны все самые важные доказательства и аргументы в полемике между атеистами и верующими, в доступной для восприятия форме. Если Справочник содержит разные статьи разных авторов на разные темы, то Wiki-справочник представляет собой компиляции этих работ, беспощадно опровергающие аргументы атеистов.

 Так как в интернете большей популярностью по сравнению с текстами  пользуются картинки и видео, то мы подготовили для вас подборки Демотиваторов и комиксов и создали канал на Youtube. Подписывайтесь, ставьте лайки, репостите, комментите  и все такое прочее.Если вас интересует прямая полемика между атеистами и верующими, то вы можете почитать материалы раздела Полемика или темы нашего Форума, на котором когда-то кипели нешуточные холивары.Если вам грустно и печально, то возможно вам слегка поднимут настроение древние баянистые произведения шуток Юмора времен непуганных атеистов.

Наука

Нет наверное такой сферы человеческой деятельности к которой бы атеисты не примазывались так яростно как наука, которую они считают чуть ли не своей собственностью. На самом деле христианская наука возникла задолго до того, как атеисты стали заметны и опирались христианские ученые не только на "противоречия в Библии". Причем сами атеисты убивали ученых, в таких количествах, что невольно поражаешься как у них хватает совести еще трубить на каждом углу о нескольких мучениках науки, которые пострадали не за науку, а за оккультные взгляды которые породило язычество. Увы, и сами атеистические ученые призывали к репрессиям, создавали оружие массового поражения и проводили опыты над людьми. 

История

 По количеству генерируемого атеистического бреда с "научным атеизмом" практически на равных конкурирует "атеистическая история". Атеистическим пропагандистам надо доказать что раньше (во времена христианской цивилизации) все было плохо, ад, трэш и бесполезность религии. А как только атеисты пришли к власти, все вдруг стало хорошо, мир, дружба,  жвачка и атеистический компьютер. Но суровый исторический анализ показывает что:

  1. Инквизиция была просто невинным младенцем по сравнению с НКВД и преступлениями атеистов
  2. Крестовые походы были ответной реакцией на завоевательную политику мусульман. 
  3. Осуждая религиозный терроризм, не стоит забывать что террористы бывают и атеистами.
  4. Мифы о 2/3 уничтоженного населения во время Крещения Руси - есть неоязыческий бред, подхваченный атеистами.
  5. Охота на ведьм является плодом не "Темного Средневековья", а Эпохи Просвещения. Причем также обросшим мифами.
  6. В Средневековой Европе бани были и люди  мылись.
  7. Геноцид индейцев  - это часть Черной Легенды, противоречащая здравому смыслу. 
  8. Средневековые христиане любили средневековых котиков не меньше современных блогеров.
  9. Христиане не виноватые в упадке "Светлой Античности". Она сама сломалась.

Чтобы присвоить себе всех хороших людей, и спихнуть религии всех маньяков, атеисты пытаются предтавить верующими Гитлера, Чикатилу, Сталина и коммунистов до кучи. А чтобы показать что религия плохая только христианская, создают миф про Добрые религии Востока.

Аргументы атеистов

Среди атеистов твердо укоренена вера в здравый смысл и атеистическую логику, которыми они якобы легко побивают "поповские сказки". Особенно в  этом уверены школьники из Вконтакта, уверенные что любую тему можно легко раскрыть картинками. Наиболее популярны у pro-двинутых людей, претендующих на звание "интеллектуальной элиты общества", карикатуры на толстых попов, которые якобы даже не имеют право иметь свое церковное имущество и якобы катаются все сплошь на джипах и мерседесах, а тем временем народ голодает. При этом как спасителей народа лицемерно воспевают большевиков, которые катались на Роллс-ройсах вообще-то и жили как буржуи перед простым народом и уничтожали культурные ценности.

Также высмеивается внешний вид священников, хотя бороды и мешковатые одежды носят ученые, а красивые женщины носят православные платочки ибо дресс-код. 

Атеисты призывают людей бросать религию потому что православные святые отцы, не такие уж и святые, но сами почему-то не торопятся рвать паспорта на том основании что у власти окопались коррупционеры, а светская преступность намного превышает преступления религиозных фанатиков. Оказывается что светские фанатики гораздо опаснее религиозных фанатиков, а Либерализм опасен для человека, в том числе своей гей-пропагандой среди детей.

 Поскольку в последнее время в интернете появился Учитель атеизма А.Невзоров, то мы подготовили цикл статей "Уроки деатеизма", в котором в легкой и доходчивой форме объяняем как этот профессиональный лжец одурманивает мозги людям.

Отдельно хотелось бы указать на оригинальные разделы под названиями

  • Anti-absentis (в котором разбирается популярный околосредневековый бред)
  • Внезапный Гитлер (в котором дается мощный отпор попыткам атеистов "сплавить" христаинам "верующего" фюрера)

 

 

{jcomments off}

О знании и любви

Но что же такое экуменизм и в чём его опасность?

В основании этой ереси лежит мысль, что истина разделена между всеми христианскими конфессиями, а в более широком смысле – между всеми религиями и нужно только объединиться на основании этой «всеобщей истины» в единую церковь для совместного решения общемировых проблем. С этой целью проводятся конференции, встречи и форумы, на которых представители разных религий решают разные «общечеловеческие» вопросы. Здесь надо сказать, что сама эта идея «вседуховности» противна нашей вере, и мы считаем, что вся полнота Божественной истины сохраняется в недрах Святой Православной Церкви, вне которой невозможно достижение единства и согласия с Богом. Но экуменизм – это дух, который овладевает людьми порой незаметно, так что даже появился такой оксюморон как «православный экуменизм» и в последние десятилетия эта ересь, увы, вовлекла в орбиту своего влияния некоторые православные Поместные Церкви. Вот и Русская Православная Церковь до 1961-го года не участвовавшая в экуменическом движении, затем под благовидным предлогом «проповеди Православия» была в эту деятельность вовлечена. А в последние годы эта деятельность очевидно для многих, значительно активизировалась.

И именно бесконечное «дружеское» сближение с иноверцами, под видом миротворчества и решения множества нравственных, социальных и культурных вопросов, вызывает тревогу и смущение в среде православных. Сближение, несомненно, грозящее уклонением в ересь «вседуховности».

В этой связи вспоминается восьмая глава первого послания к Коринфянам апостола Павла. О чем же там идет речь?

Коринфские язычники из остатков жертвенной пищи устраивали в капищах трапезы, на которые приглашали друзей из новообращенных христиан. И вот иные из них, зная что «идол в мире ничто» - ничтоже сумняшеся шли и ели эту пищу, как дарованную от Бога. Но другие, зная, что это мясо – идоложертвенное и в то же время, видя вкушающими своих «мудрых» собратьев, следовали их примеру, но притом оскверняли свою совесть. Всё это вносило разлад и разделение в церковную жизнь. И вот, узнав об этом, апостол Павел рассудил, что любовь к братьям по вере следует предпочесть «надмевающему» знанию. Поэтому он и заключает своё обращение к коринфским христианам такими словами: «если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1Кор.8,13). Вот как толкует эти слова святитель Иоанн Златоуст: «Если соблазняет (брата моего) что-нибудь, зависящее от моей власти и дозволенное, я буду воздерживаться и от этого, не один и не два дня, а во всю мою жизнь».

Положим, руководство наше решительно настроено против экуменизма и участвует в межконфессиональных встречах исключительно из православных побуждений. Возможно ли такое? Вполне. Но это их знание служит соблазном для тех, кто не знает об их намерениях или сомневается в них. И в этом случае апостол знанию предлагает предпочесть любовь к «немощной братии», чтобы не подавать им повода для смущения и соблазна. Потому что хоть большинство и относится с безусловным доверием к деятельности нашего руководства на ниве «внешнего миссионерства», но есть и иные примеры. И одни (считая деятельность священноначалия еретической) уходят в раскол, другие (продолжая поминать, как они думают, «патриарха-еретика») - оскверняют свою совесть, а третьи (полагая, что экуменизм – это благо) действительно уклоняются в ересь и гибнут для вечности. А причина всему этому - некое «знание», предпочтенное снисхождению и любви.

Если же говорить об отношении к инославным, то по слову апостола, нам нужно стараться быть «в мире со всеми» (Рим. 12, 18). Но это не означает, конечно, что нужно искать с иноверцами какого-то особенного сближения, единения и «общения любви». Потому что именно под этим «благим предлогом» и распространяется ересь экуменизма. И не лучше ли нам, оставив «кесарю – кесарево», принести Божие (то есть чистоту исповедания Православия) – Богови. Верим, что многие из самых трудных, мучительных и «неразрешимых» вопросов мирового масштаба Господь Сам разрешит тогда самым удивительным и наилучшим образом. Как это и бывает всегда, когда мы относимся к Нему с полным доверием, всё внимание устремляя на то, чтобы искать «прежде Царства Божия и правды Его» (Мф. 6, 33). И в нашем случае это означает не что иное, как утверждение в православном самосознании и жизни, согласной с ним.

Конечно, мы можем и должны доносить свою тревогу до священноначалия, можем и должны смиренно просить его проявлять максимальную сдержанность и благоразумие в общении с иноверцами. Но упаси нас Господи, от болезненной подозрительности, от уклонения в осуждение и раскол. Будем помнить, что при всей возможной разности суждений и мнений, все мы все призваны сохранять неповрежденной чистоту исповедания Православия и верность канонам. Все мы призваны хранить «единство духа в союзе мира» (Еф. 4, 3).

И если для одних опасность кроется в отступлении от догматической чистоты веры, то для других – в возможности отпадения в гибельный раскол. Будем помнить о страшных словах Господа, сказанных об участи ветвей, отделившихся от Лозы. Будем со страхом и трепетом хранить верность Матери-Церкви и добрую любовь с послушанием – в отношении священноначалия. Будем твердо помнить, что Церковь – это Тело Христово и Сам Господь не потерпит лжи, найдет возможность обличить и исторгнуть из среды Церковной всякую неправду.

А закончить я хочу словами недавно прославленного в лике святых, епископа Серафима (Соболева): «Да избавит нас Господь от любви к экуменическому движению. Дай Бог, чтобы наша Русская Церковь и впредь держалась той обособленности в отношении к экуменизму и его конференциям, в какой она пребывает доселе. Да, мы одиноки. Но в этом одиночестве, в этой нашей обособленности — залог спасения от гибельного натиска на Русскую Церковь со стороны масонства, — залог спасения не только Русской, но, может быть, и всей Вселенской Православной Церкви».

Сказаны эти слова были ещё в 1948-м году, но актуальными они остаются до сих пор.

О согласии Отцов

Настоящая проблема: нерадение епископов об изгнании волков из стада. Переводчик А.Г.Дунаев, не являясь православным человеком, ест православный хлеб, пожирает лепту бедных вдовиц, при этом хулит святых, Божию Матерь. 

Как такой человек может (мог?) работать в Издательстве РПЦ?
Почему его до сих пор не уволили, как Кураева? Нужно писать письма в Патриархию с цитатами его высказываний. Человек явно не на своем месте. Не религиозные тексты ему переводить. 
О том, какой он переводчик хорошо сказал доктор церковной истории, профессор Алексей Иванович Сидоров:

"Несомненно, есть хорошие переводчики. У нас я могу назвать Алексея Георгиевича Дунаева, который как филолог очень хорошо переводит. В частности, вновь найденные творения преподобного Макария Египетского у него вполне неплохо переведены. Но, к сожалению, его установки на святоотеческое наследие глубоко, на мой взгляд, некорректны. И здесь возникает вопрос: что такое хороший перевод?

Перевод – это либо четкая передача оригинала с чисто филологической точки зрения, либо это все-таки видение глубинных пластов. Я часто имею дело со старыми переводами, и мне они больше нравятся, чем некоторые новые переводы, несмотря на то, что там ошибок тоже хватает. Но в них есть культура перевода, тесно связанная не только с культурой языка, но и культурой церковного миросозерцания и мироощущения. Святоотеческий текст – это тексты Гомера или Шекспира, которые, кстати, неоднократно переводились, причем каждый переводчик передавал их по-своему. Церковные переводы – это то, что живет и работает в соборном сознании Церкви. И старые переводы произведений святых отцов отличаются от новых тем, что в них присутствует глубокая церковная культура. 

По уровню этой культуры нынешнее поколение переводчиков не может идти в сравнение с ними. Лично я уже 30 лет в Церкви и всеми фибрами своей души ощущаю, сколь долгим и мучительным процессом является усвоение церковного языка и церковного видения бытия. В старых переводах есть и ошибки, и промахи, но они несут в себе удивительное обаяние церковного благолепия. Мне кажется, что современные переводы [Дунаева, - наша вставка] иногда страдают поверхностностью, плоскостным видением и не поднимают духовные глубинные пласты оригиналов".

Судите сами. Если у него такое в голове, как он может переводить святых отцов: "я уже писал в ЖЖ, что литургическую гимнографию можно истолковывать и в том ключе, что Мария осталась Девой в грубо физическом смысле, с ненарушенными признаками девства. Писал, что эти бредни, идущие от Протоевангелия Иакова, я не принимаю и никогда в них не поверю."

1damer

Будет ли Бог в будущем?

Теодор Хесберг

На этот вопрос можно выло бы ответить быстро и просто: если в 2024 году Бога не будет, его нет и сейчас. Или, наоборот, если Он есть сейчас, то будет и через 50 лет и через 50 миллионов лет.
Вопрос не нов, его поистине можно назвать извечным. В средние века, более семи столетий назад, Фома Аквинскнй начал один из величайших трудов в области теологии вопросом: «Utrum sit Deus» («Есть ли Бог?»). И ответил в присущей ему манере: «Videtur quod поп» («Кажется, что нет»). В доказательство этого он привел несколько доводов, кстати, более убедительных, чем те, что имеются на вооружении у атеистов в наши дни. Затем он выдвинул пять знаменитых аргументов, доказывающих существование Бога. Я не уверен, что эти пять доказательств покажутся очень убедительными многим нашим современникам. Не от того, что они недостаточно хорошо обоснованы, просто они по своему характеру метафизичны, а это в значительной степени чуждо современному образу мыслей, более поверхностному и менее логичному в рассмотрении философских и теологических вопросов.
Сегодня пришлось бы переводить Фому Аквинского с латыни на английский, переводить его аргументы на язык понятий современного стиля мышления. Это уже пытались сделать не раз и, должен сказать, без особого успеха. В результате почти всегда приходят к утверждению типа: «все существующее на свете имеет некую причину своего существования». В мире конечного и необязательного, где одно объясняет существование другого, непременно в конце ряда причинных связей должно быть Существо, бытие которого не требует объяснений (в противном случае все остальное просто необъяснимо),— Необходимое, Бесконечное и Вечное. В нем кроется единственно возможное объяснение этого мира, населенного существами случайными, конечными, бренными.
Лично я считаю, что это один из величайших доводов в пользу существования Бога, но для понимания его действительно требуется метафизический склад ума, который не очень-то часто встретишь в мире, где люди больше увлечены экзистенциальной стороной бытия, а не его основами, мимолетными впечатлениями и чувствами, а не размышлениями о сути вещей и вечной истине. Каждый из нас имеет свои собственные аргументы, доказывающие или опровергающие существование Бога. Истинно то, что человек всегда обладал врожденным чувством восприятия Бога.
Всю свою жизнь человек ищет истину, и это дает смысл и направленность его существованию в мире, наполненном иллюзиями и обманчивыми соблазнами. Большая часть человечества находится в постоянном стремлении к добру или к тому, что они считают добром, несмотря на неудачи и крушение их надежд на лучшее. Подвиги горстки героев, моральные победы над чудовищным злом тех, кто казался физически немощным, свет звезд в ночи, зарождение каждого нового
дня — все это по-своему всегда говорило людям о Боге. И я верю, что так будет и впредь. Часто мы размышляем о Боге во тьме ночной, когда остаемся наедине со своими мыслями, когда мы спрашиваем себя: «Что происходит вокруг?», «Кто я?», «Как я здесь оказался?», «Куда я иду?» — устремляя взгляд не только в завтрашнее утро, но и в бесконечное будущее. Вот важнейшие вопросы, которые привели многих, ио каждого своей дорогой, к вере в Бога.
И в наши дни есть врачи, которые замирают в благоговении перед загадкой жизни и смерти, чувствуя скрытую силу, намного превосходящую их собственную. Изучая явления, происходящие в атомном ядре и миллиардах галактик Вселенной, ученые видят, что эти явления не случайны. Если предположить, что Бог рационален в своих творениях, то естественно сделать вывод, что Он создал космос, а не хаос; если же Он свободен, Он мог создать миллионы других миров, кроме того единственного, который мы изучаем. В некотором смысле именно это западное восприятие Бога как разумного и свободного творца и легло в основу научного поиска упорядоченных законов и научного метода выдвижения рациональных гипотез, которые потом проверяются экспериментами, проводимыми с реальными вещами.
Существует множество различных представлений о Боге. Лучше всего о нем писали святые, мистики, праведники, которые говорили с Ним не торопясь,— предполагая, что Он существует — и, главное, не торопясь, выслушали все то, что Он хотел им сказать,— а это достижимо при глубоком погружении в молитву.
Пожалуй, лучше всего можно убедиться в постоянстве человеческой веры в Бога, побывав на археологических раскопках у реки Кобук на Аляске. Ученые слой за слоем исследовали восьмивековую историю живших в тех местах людей. И в каждом вскрытом слое видели почти одно и то же — немного обугленного дерева, какое-нибудь примитивное строение, остатки пищи и телб усопших, обмазанные красной охрой,— следы борьбы за сохранение жизни и надежды на бессмертие после нее. Если внимательно присмотреться к тому немногому, что нам известно о долгой истории человечества, становится очевидно: одно остается неизменным — вера в Бога. Она может принимать тысячи различных форм и выражений, иметь бесчисленные названия, но такова реальность. Можно сказать, что доказывать должны те, кто утверждает, что Бога нет. Их всегда было меньшинство, И сегодня, когда на земле живет больше людей, чем когда-либо в истории,— все. равно ббльшая часть человечества в Бога верит.
Но одна мысль не дает покоя: если многое из того, что первобытный человек приписывал Творцу, на самом деле обусловлено естественными и непосредственными причинами, как было доказано наукой, то не сможет ли наука со временем объяснить все? Эти опасения были 'однажды высказаны неким старшеклассником во время Международной научной ярмарки, состоявшейся в университете Нотр-Дам. Школьник робко подошел ко мне после того, как я произнес вступительную речь на тему «Наука и техника на службе человечества», и спросил:
—  Как это все можно увязать с верой в Бога?
—  Ты думаешь, что мы оставляем Бога не у дел? — задал я ему встречный вопрос.
—   Похоже на то,— ответил он.— Останется ли Он для  нас таким  же  необходимым,  если   наука   и   техника  достигли таких успехов?
—  Тебя    беспокоит,    верна   ли    книга Бытие? — задал я ему еще один  вопрос.
—  Да,— сказал он.— Как ее понимать?
—  А так,— начал я,— что Бог положил
начало всему сущему. Не следует понимать книгу Бытие буквально: что Он создал такие-то существа за столько-то дней. Скорее, в ней заключена поразительная истина о том, что Он создал Нечто из Ничего, произвел гигантский взрыв энергии, вроде вспышки сверхновой звезды. Так появилась простейшая форма материи и энергии — водород — а затем и все остальное, включая и нас с тобой, а возможно и многое такое, о чем мы еще и не знаем. Он — необходимая основа всего сущего, ведь создание этого мира кто-то должен был начать, и мир должен развиваться рационально; и мы тоже понемногу начинаем выступать в роли творцов, так как мы одни (не считая ангелов и других существ, о которых мы можем пока не знать) обладаем лучшими из Его достоинств — разумом и свободой. И это наше с тобой могущество является лучшим средством для того, чтобы найти Его и служить Ему, хорошо управлять этим миром, который Он сотворил на благо человеку. Сегодня мы явно с этим не справляемся...

 

Ненависть ко греху и грех ненависти

Известная максима «любить грешника, но ненавидеть грех» нуждается в небольшой поправке — там должно стоять не противопоставление — «но» а следование — «любить грешника и поэтому ненавидеть грех». Ненависть Бога по отношению к греху (а Писание несколько раз говорит, что Бог ненавидит грех) — проявление Его любви к сотворенному им миру, который этот грех оскверняет, разрушает и уродует.

Ненависть ко греху следует из любви к творению — и к творению вообще, и к вот этому конкретному сотворенному существу. Поэтому ненависть ко греху не противостоит, а вытекает из этой любви. Грех — это то, что лишает это творение жизни; то, что разрушает его жизнь здесь и отторгает от жизни вечной и блаженной.

Поэтому для того, чтобы ненавидеть грех пьянства, надо любить пьяниц, чтобы ненавидеть воровство — надо любить воров, а чтобы ненавидеть разврат — надо любить развратников, и ужасаться их греху именно потому, что он их губит. Не экономику, не нацию, не страну (хотя их тоже)  — а вот именно их, людей, созданных по образу Божию, предназначенных для вечной жизни и искупленных для этой вечной жизни драгоценной кровью нашего Спасителя.

Поэтому не надо стараться возгревать в себе ненависть к греху — когда Вы по-настоящему полюбите людей, ненависть к греху произойдет сама собой. Ужас греха становится ясен на фоне того величия, той любви, той славы, к которой человек — каждый человек — призван.  Вы не ужаснетесь уродству, если не знаете, что такое красота, или извращению, если не знаете, что такое норма, или неправедности вообще — если не знаете, что такое праведность.

Этот несчастный, который ищет утешения в водке или скоротечных случках по общественным туалетам, мог бы быть великим святым — сияющим существом, исполненным красоты, славы, радости и мудрости.  Более того, он еще может им стать. Этот грешник — как и другие грешники — драгоценен в очах Бога, Христос умер за него. Именно поэтому то, что он делает — так ужасно.

Родные, которые хотят помочь наркоману, ненавидят наркотики — именно потому, что они его любят и отчаянно желают спасти. Вы не можете возненавидеть грех человека, который не дорог Вам по-настоящему. Если вы ненавидите грехи людей, которых Вы не любите — это совсем не ненависть ко греху, это что-то совсем другое — чаще всего это ненависть к людям. Хулиганы, которые избивают этого же наркомана потому что «торчков надо убивать, из-за них нация вырождается» ненавидят именно человека.

Ненависть к людям может притворяться ненавистью к греху — и для дьявола особенная радость притворяться благочестивым — но это нечто прямо противоположное, и ведущее в прямо противоположном направлении. Те, кто любят бедного наркомана и пытаются спасти его от одурманивающего яда, направляются в рай; те, кто в порядке «борьбы с наркоманией» бьют его ногами — в ад.

Наше общество полно ненависти, причем эта ненависть  выражает наглые претензии на то, что именно она, ненависть, есть критерий нравственности, порядочности, иногда даже благочестия. Порядочный человек — это не тот, кто выполняет свои обещания, вовремя возвращает долги и проявляет надежность в отношениях. Это тот, кто ненавидит жуликов и воров, часто зачисляя людей  в таковые просто на основании перепостов, носящихся в интернете. Нравственный человек — это не человек добрый, честный и воздержанный, а человек, бурно выражающий ненависть к безнравственности. Лучше всего кидаться камнями, но зубовный скрежет в интернете тоже подойдет. Благочестивый человек — это не человек, который, хотя бы, ходит в Церковь каждое Воскресенье, а человек, бурно выражающий желание пасть порвать и моргалы выколоть всем, кто неблагочестив. Ненависть объявляет себя нравственным долгом, те, кто уклоняются от ненависти, совершают предательство, перебегают на сторону врага. Эта же ненависть ищет просочиться в церковные стены — тем же гопникам, которые избивают наркомана, хочется почувствовать себя Пересветом и Осляблей, и мордовать человека не просто так, безыдейно и бездуховно, а с благословения высших сил.

Как диавол обычно и делает, он предлагает и зеркальное заблуждение — такую «борьбу с ненавистью», которая представляет собой продвижение разрушительного греха, причем нередко — в дополнение к нему — и все той же ненависти. Любое  несогласие с активным навязыванием греха, или хотя бы нежелание в этом грехе соучаствовать, объявляется проявлением «ненависти», а «ненавистников», «фанатиков-изуверов» можно и должно травить, ненавидеть, избивать, и, там где это возможно, преследовать силами государства. На одном англоязычном форуме мне выдали чеканную фразу — It is tolerant to hate intolerance. Ненавидеть интолерантность есть проявление толерантности. Недавнее избиение христианских проповедников на очередном «марше против ненависти» в городе Сиэттле — яркий, но не единственный пример.

Ненависть к тому, что человек (обоснованно или нет) воспринимает как зло, немедленно переходит в ненависть к людям. Ненавидеть вообще легко — как легко катиться под откос. Рай и ад — духовные реальности, но в том, что рай изображается вверху, а ад внизу, есть глубокий смысл. Мы падшие существа, гравитация греха тащит нас вниз. Чтобы обрести вечное спасение, надо задуматься над своей жизнью, над своими мыслями, словами и поступками, внимательно поразмыслить над тем, во что мы верим и почему, и что из этого следует, и как нам должно себя вести. Надо внимательно смотреть за своими порывами — не тащат ли они меня в грех. Чтобы погибнуть, ничего этого не нужно — нужно просто бездумно следовать склонностям своей падшей природы, из которых едва ли не самая сильная — склонность ненавидеть ближнего своего.  Как пели пираты в «Острове сокровищ», «пей, и дьявол доведет тебя до конца».  Поддайся ненависти — и дьявол доведет тебя до конца еще надежнее.

Но любить людей очень трудно — это как карабкаться вверх по скользкому склону. Это требует покаяния, то есть признания того, что я тоже — грешник. Я не тот человек, который по закону может бросить камень; я тот человек, в которого по закону можно бросить камень. Я виновен и достоин осуждения, и моя единственная надежда — в том, что за меня умер Невиновный. Но я знаю, что у меня есть надежда — Христос любит меня, и меня тоже, и не бросит; как не бросит и других бедных грешников, если только они обратятся к Нему. Бог любит и их, и меня, и хочет привести нас к вечной радости — от которой мы раз за разом отказываемся грехом. Именно поэтому грех так ненавистен.

Автор: ХУДИЕВ Сергей

Патриарх Кирилл: Какую роль сыграло православие в истории Руси?

Доброе утро, дорогие телезрители!

Сегодняшнюю передачу мы посвятим очень важному событию. Приближается празднование 1025-летия Крещения Руси. Многие люди среднего и старшего поколения помнят, как 25 лет тому назад торжественно, в трудных условиях тогда еще атеистического государства, праздновалось 1000-летие Крещения Руси.

Празднование не было слишком широким. Власти пытались ограничить всё узким пространством тогдашней церковной жизни. Но ведь не получилось! Потребность у людей в восстановлении исторической справедливости, в возвращении к своим духовным истокам была столь сильна, что никакие внешние факторы не могли сломить этой внутренней энергии людей. И празднование оказалось не формальным, но очень значимым.

Для многих то, что произошло 25 лет тому назад, стало как бы новой точкой отсчета в их собственной жизни. Они увидели Церковь, они обратились к своим корням. И после этого события началось то, что мы стали называть «вторым Крещением Руси», когда десятки и сотни тысяч людей стали обращаться в храмы для принятия Крещения, имея к тому внутреннюю потребность.

Теперь мы будем праздновать 1025-летие Крещения Руси. Но, как 25 лет назад, так и сегодня возникает вопрос у многих представителей интеллигенции, у думающих людей, да и у тех, кто не очень часто обращается к книгам: «А, собственно говоря, что произошло тогда, 1025 лет тому назад? Что дало нам, нашей стране, всем странам исторической Руси Крещение?»

Я хотел бы проиллюстрировать последствия Крещения на личности князя Владимира. Киевский князь Владимир Святославич, хорошо известный всем по учебникам истории. У Владимира были еще два брата от того же отца, князя Святослава, который, в свою очередь, был сыном князя Игоря — того самого Игоря, о котором большинство телезрителей знает из курсов истории. Это его непокорные древляне разорвали на двух деревьях, это за него отомстила его жена — княгиня Ольга. Так вот, дедом князя Владимира был Игорь, а отцом — Святослав; и у Владимира были еще два брата, как я уже сказал, — Ярополк и Олег.

После смерти Святослава Ярополк стал княжить в Киеве, Олег — у древлян, а Владимир — в Новгороде. Ну, казалось бы, три брата, три удела — живите в мире. Но происходит нечто прямо противоположное. Ярополк убивает Олега и собирается идти на Новгород, чтобы убить Владимира, своего второго родного брата. Владимир, понимая, что не справится с дружиной Ярополка, бежит к варягам, собирает какое-то войско. Ярополк возвращается в Киев. Но теперь уже Владимир, обретший военную силу, достаточную для захвата Киева, идет на своего родного брата, хитростью заманивает его к себе и убивает.

Вот картина из жизни дохристианской Киевской Руси. Три брата — три смертельных врага. Нужно сказать, что и после принятия христианства были, конечно, и междоусобные брани, были и случаи убийств. Но это уже не было явлением обыденным, которое не получало никакой критической оценки со стороны людей. А до того была некая норма: три брата — маленькая звериная стая.

Ну, а что касается личной жизни Владимира? Он женится на полоцкой княжне Рогнеде, а когда убивает Ярополка, берет в жены и его жену-гречанку. От нее рождается один из сыновей Владимира. Кроме того, у него множество наложниц — вот такая семейная жизнь.

Князь Владимир, как и его предки, обращал свои взоры на соседей и воевал весьма успешно. Он распространил свое политическое влияние, а значит, границы единого древнерусского государства, на Червонную Русь — то есть на крайний запад, на Волжскую Булгарию — восток, на вятичей — север. Новгород исторически входил в состав единого русского государства, на юге — Тмутаракань, Причерноморье. Огромная страна!

Но этого мало. Как и его предшественники, князь Владимир идет на юг, желая захватить Византию, и одерживает первую победу в этом походе. Он захватывает город Корсунь, который мы сегодня называем Севастополем, — в ту пору там была византийская колония. Захватив Корсунь, он выставляет ультиматум двум соцарствующим византийским императорам Василию и Константину: «Отдайте свою сестру Анну мне в жены, и тогда не пойду дальше на Византию». Императоры идут навстречу, но только при одном условии: если Владимир примет крещение.

Владимир и до этого стремился обрести иную веру, хоть и был рьяным язычником и воздвигал изображения Перуна, Даждьбога и прочих древних славянских идолов-божеств. Даже там, где эти культы не были распространены, как, например, в Новгороде, Владимир, воцарившись в Киеве, назначил посадником близкого ему Добрыню, и тот и в Новгороде учредил капище Перуна. Но, будучи внутренне неудовлетворенным языческой верой, князь Владимир ищет некий духовный выход из той ситуации, в которой находились он и его предки. И мы знаем, что, испытав некоторые веры, он останавливает свое внимание на Православии, на восточном христианстве, на той вере, которая была принята византийцами.

Захватив Корсунь, Владимир принимает крещение, женится на Анне, и с этого момента начинается новый отсчет в его жизни. Как будто подменили этого разгульного, жестокого, коварного князя! Он начинает строить храмы, он начинает кормить нищих, он начинает заботиться о больных. Больных и неимущих в древнем Киеве потчуют рыбой и квасом. Можно представить, чтобы это было возможным, когда Владимир был язычником? Вовсе нет! И это внутреннее перерождение было настолько очевидным, что некогда грозного, жестокого и, конечно, несправедливого князя народ стал называть Красным Солнышком.

Почему я рассказал вам историю князя Владимира, которую многие из вас, может быть, хорошо знают? Для того чтобы на примере личности можно было понять, что произошло в результате принятия крещения только с одним человеком. Но ведь Владимир крестил всю Русь. 1 августа (по старому стилю) 988 года в Днепре были крещены киевляне — по приказу князя, хотя многие уже имели потребность в таком действии, потому что в Киеве уже были греческие священники, привезенные еще бабкой князя Владимира княгиней Ольгой, и даже в дружине князя многие были христианами. То, что произошло тогда в Киеве, имело огромное значение для последующей жизни всей Киевской Руси. Народ крестился, народ принял веру, и после этого, как я уже сказал, началось строительство храмов и распространение Православия по всей территории огромного Киевского государства.

И теперь возникает, может быть, самый важный вопрос: а что все это значило для жизни народа? На примере князя Владимира можем сказать, что это означало для отдельного человека — это изменение образа жизни, образа мыслей, это другие ценности, это другая поведенческая модель. А для государства, для народа это означало смену исторического курса. Крещение Руси — это событие эпохального значения не только для самой Киевской Руси, не только для Европы. Это событие имеет эпохальное значение для всего мира.

И вот теперь давайте разберемся, почему же так. Что было принято вместе с христианством? Была принята система ценностей — евангельских ценностей, которых не существовало в языческом обществе. Эта система ценностей во многом стала определять и отношения людей — не только в семье, но и в обществе; эта система ценностей сформировала личную и общественную мораль.

Нельзя сказать, что все стали святыми людьми. Много было и разбойников. Не так быстро осуществлялась христианизация народа, да и князья-христиане нередко проявляли жестокость, воевали друг с другом — чего стоит только соперничество Москвы, Твери и Рязани. Но, тем не менее, глубинные перемены в духовной жизни людей произошли, и эти перемены особенно стали развиваться с течением времени, — и ведь все это отразилось на внутренней и внешней жизни людей.

А если говорить о внешней жизни? Ведь богослужение требовало наличия книг. Богослужение без книг совершать невозможно, а книг-то на Руси не было. Откуда-то тексты надо получить, и стали получать книги из Болгарии. А в Болгарии эти переводы с греческого появились, как вы знаете, в результате трудов святых равноапостольных Кирилла, Мефодия и их учеников. И эта кирилло-мефодиевская письменная традиция перекочевала на Русь. Люди стали использовать тексты, а значит, изучать грамматику, изучать язык, появилась письменность. А что же такое книжность, что такое письменность? Ведь это система связей — как мы, современные люди, сказали бы, система коммуникаций. И посредством этой системы Русь вошла в культурную жизнь Европы.

Почему Европы, а не только Византии? Да потому что Европа была единой, не было еще разделения Церквей, и Византия являлась органической частью единой Европы, причем самой просвещенной, самой, как мы бы сейчас сказали, продвинутой. Через коммуникацию с Византией — культурную, письменную коммуникацию — Россия вошла в общеевропейское культурное пространство, что открыло огромные горизонты не только для культурного, духовного, но и для политического развития нашего народа.

На этом мы заканчиваем нашу передачу. Божие благословение пусть пребывает со всеми вами, и продолжим размышлять на тему 1025-летия Крещения Руси в следующий раз.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси