Новости

Прозрение Сергея Есенина

Мы переживаем сегодня, может быть, один из самых трагических периодов в жизни России, нашей отечественной культуры и государственности. При этом с каждым днем мы убеждаемся все больше и больше, что любая экономическая реформа без духовного возрождения России — бесперспективна и фактически — Туликова. И когда мы говорим о Есенине сегодня и завтра, то можем без преувеличения сказать: его поэзия, озаренная немеркнущим нравственным светом и негасимой любовью к Родине, это — духовный цемент русской нации. Вместе с тем, Сергей Есенин дорог и близок народам, веками разделяющим свою судьбу с Россией. Отсюда — и та колоссальная, подлинно всенародная любовь к Есенину, и неуклонно возрастающий в обществе неподдельный интерес к творчеству и личности поэта, а в последние годы — обострившееся внимание к дням трагической гибели Есенина, к «легендам» и «версиям», касающимся его смерти.

Не за горами столетие Есенина — девяносто пятый год. Ныне, на излете века, все очевидней становится та истина, что Есенин, несомненно, был и остается одним из гениальных поэтов двадцатого столетия. Этим прежде всего определяется его первостепенное место и пророческое предназначение в духовной жизни не только России, но и мира, особенно — славянского.

Гениальный художник — это всегда бескомпромиссная, несгибаемая, совестливейшая правда: правда чувств и мысли, правда истории и современности. Гений — всегда народен. Для него на земле существует лишь один Бог — Истина.

В поисках истины он может заблуждаться, ошибаться, отрицать самого себя, вчерашнего, сжигая за собой мосты, уничтожать свои рукописи...

Не может — только одного: изменить своей Родине, своему народу, даже в самые драматические и трагические для него дни.

Всем родом человеческим, равно как и своим народом, на него каждый раз возлагается священная миссия: быть совестью и пророком своего времени, врачевателем и летописцем народной души.

Судьба Сергея Есенина — блистательное тому подтверждение. В стихах Есенина и его поэмах есть и беспощадный нравственный счет к своим ошибкам и заблуждениям, и кричащие противоречия, отражающие объективные противоречия самой действительности, равно как и субъективные противоречия во взглядах самого поэта.

Нет во всем творчестве Есенина, в его жизни, гражданской поэзии одного: ухода, отстраненности от самых жгучих, самых животрепещущих, самых сложных социально-классовых, политических, моральных, нравственных, этических проблем, которые встали перед Родиной Есенина, его народом в «суровые, грозные годы».

С потрясающей глубиной и художественной силой Есенин рассказывает не только о своем времени, не только хранит его в Слове для потомков.

Более шести десятилетий тому назад родились в душе поэта эти пронзительные кровоточащие строки, а кажется — все это о нас, о трагических днях, переживаемых нашей родиной, Россией, сегодня!

Подчеркнем с особой гордостью: любовь к Родине, верность России Есенин с юных лет сохранил и пронес в сердце, стихах через всю жизнь, через все тернии и испытания, уготовленные ему судьбой!

Пронес через злобную клевету и хулу всякого рода литературных карликов и кликуш; через травлю в печати и провокационные доносы властям; через чудовищно-несправедливые обвинения в национализме, антисемитизме, шовинизме; через милицейские допросы, судебные угрозы и преследования; через домогательство охочих до чужой славы и кармана различного рода литературных прилипал; пронес через многие другие нравственные испытания, через унижения, оскорбляющие честь и достоинство.

Нетрудно представить, какого мужества стоило все это Есенину поэту и человеку,— чтобы выдюжить, сберечь в душе и сердце тепло доброты и милосердия к людям и навсегда сохранить негасимую любовь и безграничную веру в Россию.

Сегодня это очевидно, как никогда. Также, как и то, что нравственные потрясения, испытания, невзгоды на поэта обрушило не столько его трагически-противоречивое время, сколько и прежде всего, в первую очередь — те из стоящих в ту пору на вершине власти «идеологов», которые в своем вульгарно-догматическом, воинствующем, «революционном» сектантстве были, по сути дела, напрочь лишены святого патриотического «чувства Родины»: тревоги, боли, радости за судьбу русского народа, России. При всей «революционности» на словах, на самом деле, по существу, Россия с ее героическим прошлым, неповторимо-самобытной национальной культурой, духовностью и соборностью, народной болью и совестливостью всегда была им чужда и неугодна, если не сказать более!

Именно в этом было главное духовно-нравственное и гражданско-национальное противостояние между ними и великим поэтом России: всеми этими бухариными, Троцкими, сосновскими, волиными, авербахами...

Есенин, его ярко национальная и глубоко общечеловеческая поэзия, проникнутая животворным светом надежды и сострадания, нравственно, духовно, этически взрывала их космополитически-сектантский, бездуховный «интернационализм», которому, к великому сожалению, было едва ли ведомо чувство национального достоинства и любви к Родине, в данных исторических условиях — к России.

При этом многие из них, охваченные неприязнью и злобой к Есенину, стремились самым бессовестным и наглым образом оклеветать поэта публично, приписать антисемитские настроения и взгляды, очернить его светлое имя в глазах народа. Достаточно вспомнить клеветнические выступления о Есенине в печати того же Л.Сосновского1, или печальной памяти «Злые заметки»2 тогдашнего главного теоретика» и редактора «Правды» — Н.Бухарина, «руководяще» утверждающего, что «идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого «национального характера»: мордобой, внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще». При этом особо подчеркивалось, что «наше рабское историческое прошлое, еще живущее в нас», «воспевается, возвеличивается, ставится на пьедестал лихой и в то же время пьяно рыдающей поэзией Есенина и его многочисленных подражателей и подражательниц». Как говорится в таких случаях, комментарии излишни!

Самое же главное — и этому не может быть никаких оправданий ни сегодня, ни завтра — это то, что в «сочинениях» Бухарина, Сосновского и К0 грубо искажалось или вовсе игнорировалось беззастенчивым образом главное, решающее обстоятельство: само творчество Есенина — стихи, поэмы, проза,— начисто лишенное каких-либо националистических устремлений и мотивов. Они просто не замечали Есенина как великого народного, национального поэта!

Иначе разве мог бы, к примеру, Сосновский вскоре после смерти Есенина, явно оскорбляя память поэта, в издевательских тонах, не скрывая своей «радости», писать о том, что «уже прошел первый угар, вознесший этого свихнувшегося талантливого неудачника чуть ли не в великие национальные поэты. Уже вышел цервый сб5рник статей против «есенинщины». Вот так, не более — не менее: не великий поэт, а всего лишь «свихнувшийся талантливый неудачник». Утверждалось все это прямо-таки «прокурорским» тоном. Невольно вспоминается бессмертный Грибоедов: «А судьи кто?..»

Самое досадное, печальное и, если хотите,— дикое: что и в наши дни не перевелись этакие маленькие «современные» сосновские и бухарины, такие же самоуверенные и недобросовестные в своих суждениях о Есенине. Так, один из нынешних шустрых «бухаринцев» в борьбе с якобы «благостным» образом Есенина попытался даже реанимировать бухаринские «Злые заметки». Не краснея от стыда, он публично утверждал, что в них дана «недоброжелательная, но во многом точная характеристика поэзии Есенина». Куда уже дальше!

Опираясь на такой «фундамент», как «Злые заметки.», сей критик-«демократ» делает еще одно «открытие». По его мнению, «неимоверная популярность Есенина была обусловлена не столько поэтикой, которая не должна была бы сулить массового признания, сколько судьбой»5. И далее, без тени смущения, беззастенчиво заключает, что именно Есенин стал в русской поэзии «подлинным поэтом угрюмого и самоубийственного разгула как образа жизни, противостоящего всему Богу, морали, праву, труду, женщине, семье». Как говорится, и я его лягну, пускай мое... «копыто» знает. И лягает: и не только Есенина, но и Алексея Толстого, и других. Одним словом, размахивает критической геростратовой палицей во все стороны: раз... зайдитесь, а то голову снесу! Одно при этом забывает господин Боровиков: что в своей попытке переиначить историю нашей литературы, включая Есенина, на свой манер, он далеко не оригинален. Все это уже было, и — не однажды, особенно по отношению к Есенину. И каждый раз заканчивалось для разного рода ооличителей и «ниспровергателей» Отечественной словесности, включая поэзию Есенина, полнейшим крахом их бредовых идей, равно как и полным забвением — со временем — их имен в памяти народной.

Обратимся вновь непосредственно к Есенину. Конкретно к тому, что прежде всего определяет непревзойденное значение его поэзии, ее благотворнейшую роль в нашей духовной, нравственной жизни: и сегодня, и завтра — в будущем! Наконец, в чем же, действительно, секрет «неимоверной популярности» Есенина, и более того — всенародной любви к поэту, его стихам.

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования