denga

Разум и религия

Некрасов - памятник русской литературы

Без Некрасова невозможно представить не только русскую литературу, но и вообще духовный мир русского человека. И не только его поэзия, но и собственная его жизнь, его отношение к собственной жизни формировали и формируют лучшие черты национального характера — нетерпимость к несправедливости, ко злу во всех его проявлениях, патриотизм и самопожертвование, все, что поэт называл «чертами истинного гражданина».

nekrasov

Памятник Некрасову на кладбище https://pamjatnik.com.ua/

Некрасов сам стал символом русской интеллигенции, как Чернышевский и Белинский... А в музее связь времен ощущается особенно остро, и особенно понятен подвиг Некрасова. Он похож на человека, поглощенного какой-то мыслью, словно перед ним неотступно стоит какая-то картина- Этим видением, преследовавшим поэта всю жизнь, была «Сибирка». С первых строк своей автобиографии он вспоминает именно ее — как самую мучительную и яркую картину детства. «Сельцо Грешнево стоит на низовой Ярославо Костромской дороге, называемой Сибиркой, она же Владимирка: барский дом выходит на самую дорогу, и все, что по ней шло, ехало и было ведомо, начиная с почтовых троек и кончая арестантами, закованными в цепи, в сопровождении конвойных было постоянной пищей нашего детского любопытства».
По этой дороге с веселыми и пьяными псарями разъезжал буйный, небритый и всегда пахнущий водкой отец. По этой дороге, в бытность свою капитан-исправником, возил он десяти — двенадцатилетних своих сыновей на вскрытия и освидетельствования трупов, выброшенных Волгой, чтобы приучить мальчиков к судебному делопроизводству. И самое гнетущее впечатление — колонны арестантов, конвойные с ружьями на обочине, жандармские тройки.
Над проезжей таратайкой Спущен верх, перед закрыт; И «пошел!», — привстав с нагайкой, Ямщику жандарм кричит...
Эта дорога обладает странной силой, недаром она много лет спустя так потрясла Левитана. Припомните его «Владимирку», и вы почувствуете, как она могла действовать на любого, не только на поэта с таким «обнаженным» сердцем, как Некрасов. Она шла по левому берегу Волги, неширокая, кое-где размытая половодьем, разбитая колесами в колеях. По ночам на ней страшно белели камни, у которых происходили привалы арестантов. Они попадались приблизительно через каждые десять — двенадцать
километров. Сколько лучшего, что было в России, умирало, молилось и проклинало около них!.. Когда хоронили поэта и Достоевский в своем надгробном слове сказал, что он (Некрасов) в ряду поэтов должен стоять прямо вслед за Пушкиным и Лермонтовым, из студенческой толпы раздались крики: «Выше! Выше Пушкина и Лермонтова!..» Недаром на Новодевичьем кладбище, у раскрытой могилы, юноши в студенческих тужурках верили этому и ценили Некрасова выше Пушкина и Лермонтова, и эта убежденность долго еще оставалась неколебимой в среде русской интеллигенции.
И происходило это потому, что от Некрасова утвердился взгляд на русскую поэзию как на политическую силу и на поэта как на трибуна гражданственности. Россия богата именами, которые обогатили русскую и мировую литературу, но Некрасов занимает в ряду поэтов особое место. Он умножил ряд поэтических приемов, принес в литературу новые образы, он явился выразителем лучших черт русского национального характера — необыкновенной совестливости, стремления к душевной чистоте, готовности к самопожертвованию. Эти черты ярко проявились в русской литературе еще во времена Радищева. Некрасов развил их и сделал неотъемлемой частью миропонимания лучших представителей русской интеллигенции. Ведь поэзия Некрасова — это не только стихи, это взгляд на мир.
Мы ходим в некрасовские музеи, перечитываем произведения Некрасова, учим его стихи в школе, читаем детям, дорожим каждой строчкой, написанной поэтом, каждой реликвией, связанной с его именем, потому что Некрасов — это наша основа. Народный поэт учит жить ради главного — ради счастья людей: «Важно только одно: любить свой народ, родину, служить им сердцем и душой...»
Борис Алмазов

Прозрение Сергея Есенина

Мы переживаем сегодня, может быть, один из самых трагических периодов в жизни России, нашей отечественной культуры и государственности. При этом с каждым днем мы убеждаемся все больше и больше, что любая экономическая реформа без духовного возрождения России — бесперспективна и фактически — Туликова. И когда мы говорим о Есенине сегодня и завтра, то можем без преувеличения сказать: его поэзия, озаренная немеркнущим нравственным светом и негасимой любовью к Родине, это — духовный цемент русской нации. Вместе с тем, Сергей Есенин дорог и близок народам, веками разделяющим свою судьбу с Россией. Отсюда — и та колоссальная, подлинно всенародная любовь к Есенину, и неуклонно возрастающий в обществе неподдельный интерес к творчеству и личности поэта, а в последние годы — обострившееся внимание к дням трагической гибели Есенина, к «легендам» и «версиям», касающимся его смерти.

Не за горами столетие Есенина — девяносто пятый год. Ныне, на излете века, все очевидней становится та истина, что Есенин, несомненно, был и остается одним из гениальных поэтов двадцатого столетия. Этим прежде всего определяется его первостепенное место и пророческое предназначение в духовной жизни не только России, но и мира, особенно — славянского.

Гениальный художник — это всегда бескомпромиссная, несгибаемая, совестливейшая правда: правда чувств и мысли, правда истории и современности. Гений — всегда народен. Для него на земле существует лишь один Бог — Истина.

В поисках истины он может заблуждаться, ошибаться, отрицать самого себя, вчерашнего, сжигая за собой мосты, уничтожать свои рукописи...

Не может — только одного: изменить своей Родине, своему народу, даже в самые драматические и трагические для него дни.

Всем родом человеческим, равно как и своим народом, на него каждый раз возлагается священная миссия: быть совестью и пророком своего времени, врачевателем и летописцем народной души.

Судьба Сергея Есенина — блистательное тому подтверждение. В стихах Есенина и его поэмах есть и беспощадный нравственный счет к своим ошибкам и заблуждениям, и кричащие противоречия, отражающие объективные противоречия самой действительности, равно как и субъективные противоречия во взглядах самого поэта.

Нет во всем творчестве Есенина, в его жизни, гражданской поэзии одного: ухода, отстраненности от самых жгучих, самых животрепещущих, самых сложных социально-классовых, политических, моральных, нравственных, этических проблем, которые встали перед Родиной Есенина, его народом в «суровые, грозные годы».

С потрясающей глубиной и художественной силой Есенин рассказывает не только о своем времени, не только хранит его в Слове для потомков.

Более шести десятилетий тому назад родились в душе поэта эти пронзительные кровоточащие строки, а кажется — все это о нас, о трагических днях, переживаемых нашей родиной, Россией, сегодня!

Подчеркнем с особой гордостью: любовь к Родине, верность России Есенин с юных лет сохранил и пронес в сердце, стихах через всю жизнь, через все тернии и испытания, уготовленные ему судьбой!

Пронес через злобную клевету и хулу всякого рода литературных карликов и кликуш; через травлю в печати и провокационные доносы властям; через чудовищно-несправедливые обвинения в национализме, антисемитизме, шовинизме; через милицейские допросы, судебные угрозы и преследования; через домогательство охочих до чужой славы и кармана различного рода литературных прилипал; пронес через многие другие нравственные испытания, через унижения, оскорбляющие честь и достоинство.

Нетрудно представить, какого мужества стоило все это Есенину поэту и человеку,— чтобы выдюжить, сберечь в душе и сердце тепло доброты и милосердия к людям и навсегда сохранить негасимую любовь и безграничную веру в Россию.

Сегодня это очевидно, как никогда. Также, как и то, что нравственные потрясения, испытания, невзгоды на поэта обрушило не столько его трагически-противоречивое время, сколько и прежде всего, в первую очередь — те из стоящих в ту пору на вершине власти «идеологов», которые в своем вульгарно-догматическом, воинствующем, «революционном» сектантстве были, по сути дела, напрочь лишены святого патриотического «чувства Родины»: тревоги, боли, радости за судьбу русского народа, России. При всей «революционности» на словах, на самом деле, по существу, Россия с ее героическим прошлым, неповторимо-самобытной национальной культурой, духовностью и соборностью, народной болью и совестливостью всегда была им чужда и неугодна, если не сказать более!

Именно в этом было главное духовно-нравственное и гражданско-национальное противостояние между ними и великим поэтом России: всеми этими бухариными, Троцкими, сосновскими, волиными, авербахами...

Есенин, его ярко национальная и глубоко общечеловеческая поэзия, проникнутая животворным светом надежды и сострадания, нравственно, духовно, этически взрывала их космополитически-сектантский, бездуховный «интернационализм», которому, к великому сожалению, было едва ли ведомо чувство национального достоинства и любви к Родине, в данных исторических условиях — к России.

При этом многие из них, охваченные неприязнью и злобой к Есенину, стремились самым бессовестным и наглым образом оклеветать поэта публично, приписать антисемитские настроения и взгляды, очернить его светлое имя в глазах народа. Достаточно вспомнить клеветнические выступления о Есенине в печати того же Л.Сосновского1, или печальной памяти «Злые заметки»2 тогдашнего главного теоретика» и редактора «Правды» — Н.Бухарина, «руководяще» утверждающего, что «идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого «национального характера»: мордобой, внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще». При этом особо подчеркивалось, что «наше рабское историческое прошлое, еще живущее в нас», «воспевается, возвеличивается, ставится на пьедестал лихой и в то же время пьяно рыдающей поэзией Есенина и его многочисленных подражателей и подражательниц». Как говорится в таких случаях, комментарии излишни!

Самое же главное — и этому не может быть никаких оправданий ни сегодня, ни завтра — это то, что в «сочинениях» Бухарина, Сосновского и К0 грубо искажалось или вовсе игнорировалось беззастенчивым образом главное, решающее обстоятельство: само творчество Есенина — стихи, поэмы, проза,— начисто лишенное каких-либо националистических устремлений и мотивов. Они просто не замечали Есенина как великого народного, национального поэта!

Иначе разве мог бы, к примеру, Сосновский вскоре после смерти Есенина, явно оскорбляя память поэта, в издевательских тонах, не скрывая своей «радости», писать о том, что «уже прошел первый угар, вознесший этого свихнувшегося талантливого неудачника чуть ли не в великие национальные поэты. Уже вышел цервый сб5рник статей против «есенинщины». Вот так, не более — не менее: не великий поэт, а всего лишь «свихнувшийся талантливый неудачник». Утверждалось все это прямо-таки «прокурорским» тоном. Невольно вспоминается бессмертный Грибоедов: «А судьи кто?..»

Самое досадное, печальное и, если хотите,— дикое: что и в наши дни не перевелись этакие маленькие «современные» сосновские и бухарины, такие же самоуверенные и недобросовестные в своих суждениях о Есенине. Так, один из нынешних шустрых «бухаринцев» в борьбе с якобы «благостным» образом Есенина попытался даже реанимировать бухаринские «Злые заметки». Не краснея от стыда, он публично утверждал, что в них дана «недоброжелательная, но во многом точная характеристика поэзии Есенина». Куда уже дальше!

Опираясь на такой «фундамент», как «Злые заметки.», сей критик-«демократ» делает еще одно «открытие». По его мнению, «неимоверная популярность Есенина была обусловлена не столько поэтикой, которая не должна была бы сулить массового признания, сколько судьбой»5. И далее, без тени смущения, беззастенчиво заключает, что именно Есенин стал в русской поэзии «подлинным поэтом угрюмого и самоубийственного разгула как образа жизни, противостоящего всему Богу, морали, праву, труду, женщине, семье». Как говорится, и я его лягну, пускай мое... «копыто» знает. И лягает: и не только Есенина, но и Алексея Толстого, и других. Одним словом, размахивает критической геростратовой палицей во все стороны: раз... зайдитесь, а то голову снесу! Одно при этом забывает господин Боровиков: что в своей попытке переиначить историю нашей литературы, включая Есенина, на свой манер, он далеко не оригинален. Все это уже было, и — не однажды, особенно по отношению к Есенину. И каждый раз заканчивалось для разного рода ооличителей и «ниспровергателей» Отечественной словесности, включая поэзию Есенина, полнейшим крахом их бредовых идей, равно как и полным забвением — со временем — их имен в памяти народной.

Обратимся вновь непосредственно к Есенину. Конкретно к тому, что прежде всего определяет непревзойденное значение его поэзии, ее благотворнейшую роль в нашей духовной, нравственной жизни: и сегодня, и завтра — в будущем! Наконец, в чем же, действительно, секрет «неимоверной популярности» Есенина, и более того — всенародной любви к поэту, его стихам.

Румынская поэзия эпохи коммунизма

В последнее время румынские литературные журналы и газеты публиковали много материалов о поэзии. В конце 1975 г. крупнейший литературно-художественный журнал «Вяца ромыняскэ» организовал дискуссию на тему «Современное состояние лирики», в которой, хотя и не стремился подвести итоги всем разговорам о современной поэзии, во многом суммировал их. Журнал поставил следующие вопросы:
«1) Как вы оцениваете с точки зрения значимости и разнообразия современное состояние нашей поэзии? 2) Каково современное положение лирики в целом? Что для него характерно: дальнейшее творческое развитие или эпигонство? 3) Каков вклад самых молодых поэтов в современную лирику, в стихи о жизни http://www.mainsolnce.ru, продолжают ли они современную линию ее развития или отходят от нее? 4) Какие новые элементы поэтического мира и какие новые взгляды несет с собою поэзия последних лет?»
Материалы развернувшейся дискуссии интересны и «глобальностью» проблем, и достаточно острыми столкновениями различных точек зрения.
Поэту Штефану Аугустину Дойнашу состояние современной румынской поэзии, если брать последние три-четыре года, представляется «поразительно хорошим, как с точки зрения ее значимости, так и разнообразия». Молодые поэты находятся в «исключительно привилегированном положении», поскольку они следуют непосредственно за «поколением Никиты Стэнеску», которое, придя в поэзию «после многих лет поэтического затмения», принесло с собой «подлинное возрождение нашей лирики».
Это мнение Дойнаша требует пояснения. До сих пор в румынской критике существует резкое деление современной поэзии на поэзию 50-х и 60-х годов. Второй период, который практически длится до настоящего времени, Дойнаш именует поэзией «поколения Никиты Стэнеску», другие называют более объективно — поэзией «поколения 60-х годов». Такое подчеркнутое деление зиждется на отрицательном, можно сказать огульно отрицательном, отношении к поэзии 50-х годов, которую Дойнаш называет «затмением» в поэзии, другие именуют газетной поэзией, или поэзией шаблонов и штампов. Отрицательное отношение к творчеству предшествующего периода несет в себе остатки того полемического задора, который был характерен для становления в литературе «поколения 60-х годов» и мешал объективно и спокойно оценить специфику поэзии 50-х годов, ее историческую закономерность и обусловленность. Эта специфика была определена историческими условиями, когда в румынской общественной жизни не только шла революционная ломка феодально-буржуазных отношений, но и массовая идеологическая перестройка человеческого сознания. В поэзии тогда преобладали общественные мотивы. Она была заострена социально. Человек в новом мире — вот что было ее главной темой. Однако это не означает, что поэзия 50-х годов была лишена лирики в ее «чистом» .виде — как выражение личных переживаний и чувств.
Скрытую полемику со сторонниками резкого размежевания поэзии на 50-е и 60-е годы можно уловить и в ответах на вопросы журнала. Так, например, критик и поэт Григоре Григурку вообще ставит под сомнение понятие «нового» периода в развитии срвременной поэзии, поскольку наряду с поэтами, являющимися наиболее яркими представителями «поколения 60-х годов», в поэтической жизни столь же активно, как и раньше, участвуют поэты того поколения, которое начинало свой творческий путь еще до войны, к примеру, Михай Бенюк, Александру Филиппиде, Еуджен Жебеляну и другие.
Григурку ставит вопрос широко, обнаруживая и подчеркивая внутренние связи между поэтами разных поколений. Таким образом, резкое размежевание на «поколения» оказывается на поверку весьма относительным, если смотреть на развитие поэ-зви объективно — исторически. Вместе с тем «поколение 60-х годов» бесспорно имеет свою специфику. Его характерные представители внесли новые ноты в поэтическое мировосприятие, а вместе с этим и в поэтику.
«Поколение 60-х годов» выросло и сформировалось уже в те годы, когда Румыния встала на путь строительства социализма. Оно непосредственно не пережило ни фашизма, ни второй мировой войны, которые если и «коснулись» его, то только в раннем детстве. Мир социализма предстал перед ним уже как реальность с широкой и ясной перспективой развития. Все это обогатило поэтическое мировосприятие представителен этого поколения чувством особой радости, гордости и раскованности. «Переформирование» общественного сознания, которое составляло важнейшую задачу предшествующего поколения, уже не было острой проблемой для поэтов 60-х годов. Перемена поэтического мировосприятия явилась стимулом к изменению поэтических форм и средств, что вылилось в широкое распространение верлибра, усиление метафоричности и ассоциативности поэзии. Верлибр, казалось, давал поэтам возможность начинать поэтическое освоение мира как бы с начала. Свободный от «обременительных» традиций, он якобы позволял совершить переход с одной поэтической позиции на другую. Им казалось, что для этого стоит только отказаться от «регулярного стиха», столь тесно связанного в памяти и в «ощущении» с «нелирической» поэзией, я все решится само собой.
Обновление художественных средств, расширение выразительных возможностей румынского стиха, все, что привнесло в современную румынскую поэзию творчество «поколения 60-х», нельзя, однако, идеализировать.

Иностранная литература 1976 №07

Мифологизированные стихи

Поэтическое слово... Оно работало в революционные годы, в двадцатые, военные... Ниспровергаемая до сих пор эстрадная поэзия расчистила в 60-х годах путь для тихой лирики и поздних метафористов, концептуалистов, почвенников, неоклассиков пишущих стихи на заказ http://stihi-na-zakaz.net ... Даже в 30-е годы, если поэзия не могла выходить к читателю, она умела молчать. И молчание ее было сходно с ремаркой из «Бориса Годунова» — «Народ безмолвствует». Этим молчанием поэзия опять-таки доказывала свое право на существование, доказывала само свое существование, становясь переводами, прозой, литературоведением. Но и в этих жанрах она оставалась верной правде жизни. То, что не смогли сделать ежовщииа и бериевщина в 30-х — начале 50-х годов (ибо сильны были еще кровеносные сосуды, связывающие век нынешний с поэтическим взрывом начала века, октябрем 17-го), то сделал красный, пугающий карандаш редактора, оглядка на мнение сверху. Уход от нас стариков — Смелякова, Твардовского, Ахматовой, Заболоцкого, Пастернака, Светлова, Исаковского, Асеева... — завершил процесс перехода к полному мифологизированному сознанию в поэтическом творчестве: равнодушие одело профодежду ударника-энтузиаста. Слово перестало работать, превратившись в свою тень. За границей оказываются Галич, Бродский... Не печатается Высоцкий. Поздние книги выпускают Чухонцев, Рейн, Аронов... Что-то еще пытаются сказать старики военного поколения — Самойлов, Левитанский, Межи-ров, Слуцкий, Панченко. Сознательная недоговоренность и вынужденная невыговоренность Евтушенко, Вознесенского, Рождественского — еще один знак процесса...Необходимо активнее демонтировать «сталинскую» модель нашего сознания, преодолевать догматизм, страх, и вместе с ними — мифологизированную поэзию. Творческая дерзость, фантазия, острота мышления и чувствования, риск и поиск нового (и право на этот риск и поиск!) — должны напрочь вытеснить из поэзии рабский дух. Здесь например можно заказать стихи http://stihi-na-zakaz.net/order на любой вкус Возникает естественный вопрос: что же происходит в нашей мифологизированной поэзии сейчас — и происходит ли что-нибудь? Нельзя не засчитать в актив публикации «из стола» В. Шаламова, Е. Евтушенко, В. Корнилова, А. Жигулина, Н. Панченко, Натальи Астафьевой... И тем не менее разговоры об отставании поэзии от прозы теперь не только не утихают, но и приняли новый характер: речь идет об отставании и поэзии и прозы — от публицистики. Не будем включаться в этот спор, по чьему-то меткому замечанию напоминающий спор об отставании весны от лета. Речь о другом: идет ли процесс освобождения поэзии от мифотворческих схем? Судя по упомянутому активу — идет. Но продолжаешь встречать и такие журнальные публикации последних двух лет:

Какие были годы,
Как праздники цвели,
 
В какие хороводы
 
Гармони нас вели! ...
 
А где же наши сказки,
 
Кокошники-венцы,
 
Потешные салазки,
 
На сбруях бубенцы?
(Э. Дубровина)

Примеры появления подобных рецидивов прошлого можно множить. И они дают повод для тревоги. «И все же, все же, все же...» — вот взгляд натыкается на обеспокоенно-вопрошающие строки В Корнилова — и их пафос вселяет надежду:

Отчего отстает поэзия?
Отчего отстает она?
 
Да и что ее бесполезнее
 
В переломные времена?
 
Получается, будто истина
 
От стиха, как жена, ушла,
 
А талантлива публицистики
 
И воинственно-весела!
 
Это радостно!
 
Это правильно!
 
Вот, кто нашу спасет страну!
 
А поэзия неприкаянно
 
Прозевала свою страду.
 
Публицистика рушит надолбы,
 
Настилает по топям гать,
 
А поэзии думать надобно.
 
Как от вечности не отстать.


Верные слова. Только ведь с отрывного календаря вечность смотрит на нас привычными черными и красными цифрами... И снова нас мучает вопрос, сопровождающий поэзию с момента ее появления в мир, этот непостижимый и пленительный вопрос.. Где заказать стихи на день рождения http://stihi-na-zakaz.net/poems/happy-birthday?

Стихи и песни о России

На сегодняшний день существует огромное количество стихотворных произведений и песен, в которых либо восхваляется Россия, либо же описываются все негативные стороны этой великой державы. Стоит отметить тот факт, что свои стихи России посвящали такие знаменитые поэты как М.Ю. Лермонтов, С.А. Есенин, А.А. Блок. Поэт Михаил Исаковский – это автор многих песен, посвященных великой стране России. Многие современные композиторы и поэты также в своих произведениях описывают Россию и, причем, в песнях и стихах отражаются не только негативные стороны.  Между строчек можно также уловить необъятную любовь к Родине. Данная статья будет посвящена лучшим стихам о России, которые когда-либо создавались.
У многих известных русских писателей, поэтов или же композиторов в их произведениях всегда наблюдалось двоякое чувство по отношению к Родине. С одной стороны они описывали Россию как грязную страну безо всяких приукрашиваний. А с другой стороны показывали страну могучей и величайшей державой во всем мире. К знаменитым писателям, обладавшим таким чувством, можно с уверенностью отнести Михаила Юрьевича Лермонтова, который написал стихотворное произведение «Прощай, немытая Россия…». В этом стихотворении Лермонтов пытался в буквальном смысле уйти от окружающей его действительности. Ему надоела царящая вокруг него несправедливость, грязь и коррупция. Это произведение расценивалось многими критиками как своеобразный крик души о том, что в управлении России уже практически нельзя ничего изменить.

Другим знаменитым русским поэтом, который также огромное количество своих произведений посвящал России, является Николай Гумилев. Его наиболее известным стихотворных произведением является «Наступление». Однако, стоит сразу же заметить тот факт, что в этом стихотворении Гумилев, в отличие от Лермонтова, не путает такие понятия как российское правительство и Родина. Автор пережил время Первой Мировой Войны, в которой пострадали миллионы русских людей, и последовавшей за ней жестокой революции, поэтому он в стихотворении «Наступление» передает всю боль и горечь утраты русского народа. Для  Гумилева Россия – это самая лучшая и удивительная страна.

Пожалуй, одним из наиболее известных стихотворений о России http://www.pesni-o-rossii.ru/text.php, которое было написано русским поэтом и посвящалось России, является стих Александра Сергеевича Пушкина «Клеветникам России». Стоит сразу же заметить то обстоятельство, что, несмотря на то, что стихотворение было написано более двух веков назад, оно и по сей день не потеряло своей актуальности. Данное стихотворное произведение Пушкина показывает то, что одной из движущих сил России была, есть и остается – вера, которая также является и своеобразной защитой русского народа. Именно вера способна придать силы народу, для того чтобы вести борьбу, сражаться за свою честь, за свою Родину. Наверное, именно поэтому, сущность России и русских людей и по сей день для многих других стран и народов остается загадкой.

urokiatheisma