denga

Разум и религия

Как можно самому определить пробу золотого или серебряного изделия?

Попробуем определить пробу золота и серебра?

Как можно самому определить, хотя бы приблизительно, пробу золотого или серебряного изделия?
Серебро отличают от сплавов, похожих на серебро (мельхиор, нейзильбер и другие), с помощью так называемой пробирной кислоты. Ее можно сделать и дома: в 32 мл воды растворите 3 мл концентрированной серной кислоты и 3 г дихромата калия — двухромовокислого калия (этот реактив используют в фотографии, поэтому он продается в магазинах, торгующих кино-и фототоварами). Пипеткой или тонкой лучинкой нанесите капельку этой жидкости на изделие, лучше на малозаметное место. В присутствии сильного окислителя — дихромата калия — серебро растворяется и тут же осаждается дихромат серебра красного цвета. Поверхность металла под каплей краснеет. Красное пятнышко особенно хорошо видно, если каплю кислоты смыть водой. Красный осадок легко стереть, а на серебре останется чуть заметное светлое пятнышко. Отполируйте его, и ничего не будет видно.

Если в сплаве менее 25 % серебра, то красный осадок не образуется. Такие бедные серебром сплавы с пробой менее 250 встречаются редко. Драгоценный металл в них можно обнаружить, если капнуть на сплав азотной кислотой, а затем на то же место — раствором Доваренной соли. В присутствии серебра там будет молочное помутнение (появится белый осадок нерастворимого хлорида серебра). Оно исчезнет, если вы нанесете на него каплю нашатырного
спирта.
Для более точного определения пробы специалисты используют пробирный камень — черный камень с отшлифованной
матовой поверхностью. Изделием проводят по камню, и оставшийся след-штрих сравнивают с цветом эталонных сплавов известной пробы.
Для анализа золотых сплавов удобнее использовать тот же пробирный камень. На штрих, оставленный металлом, капните кислотой № 1 (концентрированная азотная кислота плотностью 1,42). Если след металла растворился без остатка, то это означает одно из трех: сплав содержит менее 33,3 % золота — проба меньше 333; это сплав золота с серебром с пробой по золоту менее 500; золота там нет вовсе. Если штрих окрасился в коричневый цвет - - проба золота от 333 до 500, а если никаких изменений нет, то проба больше 500.
При пробе меньше 333, капните на след от изделия кислотой № 2 (равные объемы концентрированной азотной кислоты и воды). Если след полиостью растворился, то это также означает одно из трех: проба меньше 160; это сплав золота и серебра с пробой по золоту менее 500; перед вами вовсе не драгоценный металл. Если след становится коричневым, то проба золота от 160 до 300. Если же никаких изменений нет, то проба больше 300.
Для уточнения пробы золотых сплавов с предварительной пробой более 500 вместе с пробирным камнем используйте кислоту № 3 (смесь 40 мл концентрированной азотной кислоты, 1 мл концентрированной соляной кислоты (плотность 1,19) и 15 мл воды). Если и эта кислота не действует на след от металла, значит, проба сплава больше 750, если же образуется коричневый след — проба от 500 до 750.
Все эти анализы основаны на том, что чистая азотная кислота не действует на золото, а если его проба более 500, то она не действует и на все присадочные металлы. При пробе меньше 500 эта кислота по-прежнему не действует на золото, но растворяет другие металлы, и на месте штриха остается коричневый осадок мелкодробленого порошка золота. Аналогично объясняется и действие кислоты № 3; соляная кислота приближает этот раствор к царской водке (смесь 1 части концентрированной азотной и 3 частей концентрированной соляной кислот, которая растворяет даже чистое золото).
Ювелиры опытным путем подобрали такие соотношения компонентов в растворах кислот, чтобы с помощью указанных трех смесей можно было быстро определить приблизительное содержание золота в сплавах с пробами от 160 до 1000, то есть даже чистое золото. Для более точного определения проводят количественный анализ, но он уже не для домашней лаборатории.
И. ЛЕЕНСОН


АТФаза — пламенный мотор


N.Joli el al., «Nature», 1997. v.386, p.299
До недавнего времени самыми миниатюрными из известных естественных механизмов с вращающимися частями были белковые моторчики, заставляющие вертеться жгутики, с помощью которых бактерии передвигаются в воде. Размер встроенного в их мембрану движка, работающего за счет энергии трансмембранного градиента протонов, примерно 40x60 нм (такой размер имеют некоторые вирусы); он состоит из нескольких десятков субъединиц. Но, быть может, в природе существуют еще меньшие электромоторы? Почти 20 лет назад американский биоэнергетик П.Бойер высказал гипотезу, что вращение происходит и в ферменте Н+-АТФ-синтетазе. И вот
теперьяпонские специалисты очень наглядно ее подтвердили.
Этот важнейший фермент из мембран митохондрий, хлоропластов, фотосинтези-рующих бактерий производит АТФ при разрядке мембранного конденсатора (или, наоборот, создает электрохимический градиент протонов, гидролизуя АТФ с образованием АДФ). Фермент состоит из двух основных частей — Fo и F,. Первая из них отвечает за транспорт протонов через мембрану, а вторая — за синтез или гидролиз АТФ. Исследователи отделили F, и на нем сосредоточили внимание, поскольку подозревали, что именно в этом блоке что-то крутится. По форме F, похож на бочонок, на внешней стороне которого есть три симметричных места для связывания АТФ или АДФ; в центре же бочонка имеется полость, где расположена, вроде как ось, вытянутая субъединица радиусом 1 нм. К этой оси химически присоединили длинный тяж из белка актина, который пометили флуоресцентными метками. Затем бочонок закрепили на стеклянной подложке и увидели, как при добавлении в раствор АТФ (то есть при работе F, в режиме АТФазы) актиновый филамент начинал описывать круги, словно лопасть от винта вертолета. Значит, и при нормальной работе фермента ось (ротор) вращается относительно бочонка (статора). Размер блока F, — всего 8x10 нм.
Кстати, такой мотор самособирается в клетке из синтезируемых там белковых субъединиц. А нельзя ли создавать искусственные микроустройства подобным методом? То есть просто бросать в воду детали машины, чтобы они там сами соединялись нужным образом?

В Гарвардском университете проделали это с деталями миллиметровых размеров из гидрофильного полимера. В тех местах, где детали должны были соединяться (а они имели геометрически соответствующие друг другу, комплементарные участки) поверхность покрыли гидрофобной пленкой, а остальная часть их поверхности осталась гидрофильной. Когда детали оказались в воде, они, в соответствии с принципом минимума свободной энергии,аналогично белковым субъедини-цам, образовали агрегаты. А поскольку в гидрофобный слой было введено вещество, служащее клеем (при облучении ультрафиолетом оно затвердевало), то соединение блоков получалось надежным. После этого оставалось вынуть готовые конструкции из воды.
Такой способ планируют использовать для сборки миниатюрных оптических систем (A. Teifort et a I., «Nature», 1997, v.386, p. 162).

-

Различные флюсы

Различные флюсы
Не советуйте для частой пайки аспирин в качестве флюса. Ацетилсалициловая кислота действительно хорошо флюсует и нежелезные сплавы, и железные сплавы, и даже серебро и золото. Но главный недостаток аспирина — токсичность: при термическом разложении он дает формальдегидные пары. Для флюсования медных сплавов или уже луженых выводов радиодеталей возьмите сосновую живицу, деготь, томатный, яблочный или другой фруктовый сок. Особенно хороши соки, выжатые прямо из свежего плода. Чтобы уберечь паяные соединения от влажности, покройте их живич-ным спиртовым раствором, лаком для ногтей или же натрите зелеными березовыми листьями, предварительно промыв их спиртом.
Алюминиевые проводники для пайки мягкими припоями готовьте абразивно-механическим способом. Для этого на металл нанесите слой кипящего обезвоженного вакуумного масла ВМ-1 или ВМ-5 и под слоем масла поскоблите поверхность алюминия ножом или шабером. Сам припой флюсуйте раствором хлористого цинка. Но учтите, что этот способ не годится для пайки дюралей и литейных сплавов, содержащих магний и кремний. И. М. САХАРОВ, Путивль

Ртуть и амальгамы

Ртуть и амальгамы (сплавы ртути с разными металлами) были известны людям с незапамятных времен. Уже Гай Плиний Старший (23—79 гг. н. э.) в «Естественной истории» описал такой способ получения металлической ртути: «Киноварь толкут пестами в медной ступке с уксусом или помещают ее в железной чашке на глиняное блюдо, покрывают другой чашкой, которую замазывают глиной, раскаливают на огне, раздуваемом с помощью меха, и собирают осевший на чашке пот, который имеет вид сереб-
ра и подвижность воды».
Впоследствии стали получать ртуть, прокаливая киноварь при 600—800 С в ретортах с железными опилками или негашеной известью.
Еще позже был разработан так называемый гидрометаллургический метод переработки ртутных руд, а также извлечения вторичной ртути из отходов. Ртуть выщелачивали концентрированным раствором сульфида натрия в присутствии щелочи. Из образовавшейся комплексной соли Na2[HgS-2] ртуть осаждали алюминием.
Существует еще один гидрометаллургический способ: руду, содержащую самородную ртуть, обрабатывают на воздухе водным раствором цианида калия или натрия. Из образовавшихся цианистых растворов ртуть выделяют металлическим цинком. Если в руде были золото и серебро, они образуют со ртутью амальгаму. Ртуть очищают от этих примесей дистилляцией (перегонкой) при высоких температурах.

Плоды некомпетентности

Из писем в редакцию

В пятом номере «Химии и жизни» была напечатана статья Юрия Нагибина «Плоды непросвещенности», тон и содержание которой заставили меня написать это письмо.
Многие положения статьи вызывают большие сомнения. Откуда, например, взял автор сведения о том, что белково-ви-таминные концентраты (БВК) и мясо животных, которых ими кормили, канцерогенны? Да, БВК могут вызывать аллергию, но аллергия — еще не рак. А какие у Ю. Нагибина основания утверждать, будто наша страна занимает по раковым заболеваниям первое место в мире? Сильно преувеличивает он и тогда, когда пишет, будто раковая опухоль «обычно» достигает веса в 1,5 кг: на самом деле распад опухоли начинается гораздо раньше, и до опухоли такого размера организм просто не доживает!
Далее. Из статьи Ю. Нагибина я, всю жизнь занимавшийся проблемами стресса, с удивлением узнал, что перед забоем скота «в организме пораженного ужасом животного... вырабатываются гормоны страха и попадают в будущее мясо, а с ним и в желудок человека». Но ведь даже школьнику известно, что в процессе эволюции на Земле хищники всегда ловили и поедали своих жертв, которые при виде их, очевидно, тоже не веселились, а испытывали страх. Не брезговал животной пищей на всем протяжении своей истории и человек — и ничего; видимо, не очень действовали на него поедаемые при этом «гормоны страха»...
Когда же речь в статье заходит об экспериментах на животных, фантазия автора превосходит все мыслимые пределы. Я сам много лет занимался экспериментальной медициной, видел жестокие опыты и сам проводил их (например, когда изучал механизмы шока), но ни разу не видел и не слы-
хал, чтобы собаки «от сумасшедшей боли съедали себе лапы» и т. п. У животных болевой шок вообще развивается очень трудно, это обусловлено особенностями их эволюции, сделавшей их мало чувствительными к боли. Опыты же на культурах клеток, которыми призывает ограничиться Ю. Нагибин,— очень дорогое удовольствие, которого наша страна, не имеющая в достатке даже одноразовых шприцев, пока себе позволить не может. Да и не для всяких экспериментов такая методика годится. Чтобы разрабатывать новые лекарства, приходится проводить опыты на тысячах животных. Да, многие животные в этих опытах гибнут,— но на культурах тканей такие исследования не получаются.
Что касается применения в таких опытах обездвиживающих средств (которые автор называет нервно-паралитическими ядами), то об этом стоит поговорить немного подробнее. Действительно, иногда при операциях на животных — и почти всегда при полостных операциях на больных людях — нужно, чтобы мышцы были расслаблены, и для этого применяют миорелаксанты — средства, блокирующие нервно-мышечную передачу. На болевую чувствительность они никак не влияют и к нервно-паралитическим ядам никакого отношения не
имеют — это вещества из совсем другой группы. Обратите внимание на типичный прием: сначала, по безграмотности или намеренно, запустить элементарную ложь, а дальше все очень просто: посмотрите, какие варвары — травят бедных животных боевыми ОВ, это же людоеды в белых халатах, ату их!
Автору очень не нравятся зимние шапки из собак. Правда, «уродливых», как он пишет, я не видел — напротив, шапки очень даже ничего, а главное, теплые. Если бы такие защитники животных пожили у нас, на Дальнем Востоке, а еще лучше в Якутии, они бы поняли, что собачья шапка, унты из собачьей или волчьей шкуры, шуба из шкур лисицы или медведя или, на худой конец, дубленка из шкуры, «содранной» с овцы, в зимнее время совсем не лишние.
И еще о собаках, которых так горячо защищает Ю. Нагибин.
Во-первых, собака — все-таки хищник. Во-вторых, друг далеко не всякому человеку, а прежде всего послушный раб своего хозяина, для остальных же часто представляет определенную опасность. Собаки могут быть распространителями многих опасных инфекций. А сколько людей страдают аллергией к собачьей шерсти — представьте себе человека с такой аллергией, рядом с которым в переполненном автобусе или электричке везут пса! Я уж не говорю о массе бытовых неудобств, которые собаки могут создавать людям,— например, когда рано утром владельцы выводят своих питомцев погулять и те, оглашая утреннюю тишину радостным лаем, носятся вокруг еще спящего дома.
Очень приятно было прочитать в статье, что при обществе, которым руководит Ю. Нагибин, есть приют для бедных лошадок, отработавших свое. А как нам быть с очередями пенсионеров, которые никак не могут получить пенсию — единственный источник своего существования: может быть, защитники животных и их тоже пустят в этот приют? А дальше на полстраницы читаешь воздыхания о сенбернаре, которого никто не кормил. Не о собачках сейчас должна идти речь! В стране множество людей всерьез голодает, миллионы детей не получают достаточногоо количества белка — это будущие больные люди, я могу это утверждать как медик...
Нет, конечно, нравственность надо воспитывать. Но не такими большевистскими методами, как пытается делать Ю. Нагибин. Не стоит зря поливать грязью всех1, кто не принадлежит к числу «своих», включая и медиков, и президентов — бывшего заодно с нынешним. Одной ртра-стности призывов мало. Нужно, во-первых, чтобы были достоверными сообщаемые читателям сведения (а убедиться в этом обязана была редакция, прежде чем печатать статью). И во-вторых, если уж мы ведем речь о гуманизме — а автор говорит о нем немало,— то хочется напомнить, что подлинный гуманист заботится прежде всего все-таки о человеке. Доктор биологических наук, профессор А. ЛУПАНДИН, Хабаровск

urokiatheisma