Молоко с точки зрения физиолога

Молоко - это сонова здоровогг питания и из него можно даже сделать молочная девочка рецепт с фото. Хорошо известно, что кроме человека и его любимой кошки взрослым млекопитающим молоко перепадает не часто. Возможно, они и рады были бы отведать молочных продуктов, да где взять? А вот своих детенышей животные выкармливают именно молоком. Для новорожденных телят, ягнят, щенят и прочих зверят — это не только пища. Например, иммуноглобулины из молока матери продолжают свою работу в организме детеныша, обеспечивая так называемый пассивный иммунитет, и, пока мама кормит ребенка, ему многие болезни не страшны. Стенки кишечника у детенышей очень тонкие, а процессы перевари-вания и всасывания пищи иные, чем у взрослых животных: они настроены на перенос в кровь довольно крупных пептидов и даже белков.
У взрослых особей в норме такого, к счастью, не бывает. Почему — к счастью? Чтобы понять, чем могут грозить нам обрывки белковых молекул, попавшие в кровь, посмотрим на наш организм так, как смотрят на него физиологи.
С пищей мы получаем огромное количество белковых молекул. Разрушаясь в желудке пепсином, а в тонком кишечнике — трипсином и другими пищеварительными фер-ментами-протеазами, они вполне могут превращаться в молекулы, похожие по структуре на регулятор-ные пептиды — вещества, которые управляют жизненными функциями любого организма. Эти пептиды образуются в самых различных тканях животных и человека и представляют собой короткие цепочки из аминокислот, обычно включающие в себя от двух до сорока таких элементарных звеньев.
Разнообразие регуляторных пептидов — как структурное, так и функциональное — прямо-таки изумляет. Они способны воздействовать на физиологическое состояние и эмоции животных и человека — вызывать радость и страх, гнев и удовольствие. Одни пептиды могут ослаблять или усиливать боль, другие — улучшать или ухудшать память, влиять на чувство голода, работу сердца, сосудов и делать с нами многое другое. Перечислить все те эффекты, за которые ответственны регуляторные пептиды, просто невозможно. Мало того что сегодня уже насчитывается более 50 классов этих веществ — каждый год из мозга, слизистой кишечника, клеток крови, мышц и других тканей выделяют и интенсивно исследуют все новые и новые физиологически активные пептиды. Интерес к ним вполне объясним — ведь избыток или недостаток этих регуляторов часто лежит в основе наших болезней. У здорового же человека баланс пептидов, которые активируют и тормозят различные функции организма, поддерживается с очень высокой точностью.
Теперь понятно, почему даже коротенькие пептиды, состоящие из двух-трех аминокислот, не должны проникать через стенки тонкого
кишечника в кровяное русло взрослого человека. Ведь если бы это происходило, то наше психическое и физическое состояние во многом определялось бы съеденной пищей: наелся белков, из которых ферменты вырезают пептиды агрессии, — и неожиданно озлобился на весь белый свет или, наоборот, поел белков с «успокаивающими» пептидами — и уснул в самый неподходящий момент.
Но почему мы начали наш рассказ о регуляторных пептидах именно с молока? Дело в том, что некоторые фрагменты белков молока исключительно устойчивы к действию пищеварительных ферментов, а короткие пептиды, входящие в их состав, обладают уникальными свойствами.
Например, в составе молока, а значит, и всех молочных продуктов, есть белок бета-казеин. Когда этот белок постепенно переваривается в желудке и тонком кишечнике, из длинной цепочки аминокислот (более 200 штук) ферменты вырезают многочисленные пептиды. Один из них назвали бета-казоморфин-7. Уже по названию можно догадаться, что он состоит из семи аминокислот, а последовательность их такова: тирозин - пролин - фенил-аланин - пролин - глицин - пролин — изолейцин. Бета-казоморфин-7 отчасти напоминает по своей структуре присутствующие в нашем организме пептидные регуляторы — энкефалины. Благодаря пролину в составе молекулы, пептид весьма устойчив к действию ферментов, разрушающих белки, и бета-казоморфин-7 стойко сопротивляется перевариванию. Он может существовать в полости кишечника довольно долго — минуты и десятки минут, и для человека это может иметь последствия. Но прежде — еще одно отступление, об эн-кефалинах.
Эти короткие пептиды, которые

были обнаружены в мозге, проявляют так называемые опиоидные свойства. Соединяясь со специфически настроенными на них белками-рецепторами на поверхности клеток различных тканей (и, прежде всего, на поверхности нейронов), энкефалины могут снимать боль, успокаивать, вызывать эйфорию. Именно на рецепторы, способные связывать энкефалины, действует морфин — активная составляющая опиума. Поэтому данные рецепторы и назвали опиоидными, а весь класс энкефалиноподобных пептидов — опиоидными пептидами. Бета-казоморфин-7, как уже было сказано, сходен по структуре с энкефалинами — этим и обусловлены его опиоидные свойства. Теперь, кстати, становится понятным и название пептида: это гибрид названия белка-предшественника (бета-казеина) со словом «морфин».
Если бета-казоморфин попадает в кровь, а затем в мозг (что, видимо, и случается у детенышей млекопитающих), то он связывается с опиоидными рецепторами. Детеныши успокаиваются, чувствуют удовольствие. А если пептида окажется побольше, он может снижать болевые ощущения, вызовет сон. Здесь-то, по-видимому, и кроется ответ на вопрос: бета-казоморфин в составе пищевого белка — это игра случая или же целенаправленная эволюционная акция? Судя по всему, порция таких морфинопо-добных пептидов, которые и в самом деле присутствуют в крови новорожденных, оказывается малышам (да и их родителям) очень кстати. Плотно закусив материнским молоком, детеныши под действием бета-казоморфинов успокаиваются и засыпают. Тем временем родители могут заняться добычей пропитания, не беспокоясь, что детишки расползутся в разные стороны. А если говорить серьезно, то
бета-казоморфины служат важным фактором, регулирующим созревание мозга новорожденных и постепенное становление их поведения. Избыток или недостаток этих пептидов может настроить подрастающий мозг на иной уровень тревожности, изменить способности к обучению и т.д. Недаром бета-казоморфины было предложено называть экзогормонами. Термин ввели для того, чтобы подчеркнуть: они представляют собой регуляторные вещества, выполняющие туже функцию, что и гормоны, но попадают в организм извне (хотя и естественным образом). Экзогормоны необходимы для нормального развития мозга и других систем.
У взрослых бета-казоморфины в кровь не проникают. Но оказывается, что это справедливо только для здорового человека! Если же слизистые оболочки кишечника частично разрушены (колиты, язвы и т.п.), то они, видимо, перестают быть препятствием для наиболее устойчивых пептидов пищи — как раз таких, как бета-казоморфин-7. Следовательно, больной с воспалением стенки желудка или кишечника, поев молочной пищи, может получить большую порцию морфи-ноподобных пептидов, и его будет клонить в сон. Если же он будет придерживаться преимущественно молочной диеты, возможна даже передозировка этих пептидов, а в результате у человека без всякой видимой причины портится настроение. Выводы для себя каждый может сделать сам, но если с органами пищеварения у вас не все в порядке, а вы усиленно питаетесь творогом и сметаной и вдруг замечаете, что жизнь перестала вас радовать, — это повод для обращения к врачу. Ну и, конечно, лучше ограничить в своем рационе те продукты, которые содержат много частично разрушенных белков молока.
Существует, правда, и еще один
вариант «несанкционированного» проникновения бета-казоморфина в кровь. Такое случается, когда у кормящих женщин нарушена деятельность молочной железы. В этом случае пептид имеет даже не кишечное происхождение, а образуется самим организмом матери и в ее же кровь всасывается. Вот почему у кормящих мам иной раз случаются беспричинные на первый взгляд депрессии. Хорошо хоть, что такие нарушения встречаются не особенно часто...
Удивительная устойчивость и уникальные свойства пептидов молока очень заинтересовали ученых. Несколько лет назад две научные группы — одна в Институте молекулярной генетики РАН, другая на кафедре физиологии человека и животных МГУ им.Ломоносова — объединили свои усилия и занялись исследованием действия бета-казоморфина и его аналогов (то есть фрагментов этой молекулы и сходных с ней пептидов) на организм белых крыс. Исследователи пытаются ответить на целый ряд вопросов. Каков, к примеру, конкретный механизм влияния этих пептидов на формирование поведения детенышей млекопитающих в раннем онтогенезе? Что произойдет, если большие количества бета-казоморфинов будут постоянно попадать в мозг взрослого животного? Как скоро «удовольствие» сменится депрессивными изменениями и зависимостью от этих веществ? Нельзя ли на основе пептидов данного класса разработать транквилизатор, или снотворное, или обезболивающее средство? Вопросов пока куда больше, чем ответов, но когда химики, биологи и фармакологи работают вместе — можно надеяться на получение интересных результатов.

Кандидат биологических наук В.А.Дубынин,
доктор биологических наук
А.А.Каменский

Поделитесь статьей с друзьями

Adsense

Яндекс.Метрика Индекс цитирования