Дизайн и экономика в России

Если вчера еще эргономисты и дизайнеры могли позволить себе «роскошь» не считаться с экономикой, оправдывая это безусловной необходимостью их деятельности для народного хозяйства, то сегодня такая позиция чревата серьезными последствиями для самого существования соответствующих сфер научной и практической деятельности. При этом речь не идет о том, как быстро (и поэтому зачастую за счет халтуры) заработать большие деньги. Эта задача сегодня многими дизайнерами и в меньшей степени эргономистами решается успешно. Там, где целью «экономической деятельности» анализируя социологическое учение М. Вебера, выступает простое накопление богатства, от человека не требуется специальных этических усилий, наоборот: достаточно уступить «естественной склонности» к приобретательству и тогда идеи для бизнеса http://www.finsettings.com/deyi-dlya-bznesu/ забьют ключом.
Проанализируем экономическую деятельность второго типа, то есть то, что, по М. Веберу, составляет «специфический продукт современного европейского человечества». Проблема состоит в появлении эргономистов и дизайнеров с трудовой мотивацией, ориентированной не столько потребительски, сколько продуктивно, имея в виду развитие профессионального дела и профессии. По большому счету речь идет о выживании профессий эргономиста и дизайнера в рыночной экономике. Для определения подходов к решению этой задачи прежде всего следует осознать: «Откуда и куда мы идем?» Сейчас наша первейшая задача, говоря словами лауреата Нобелевской премии по экономике Ф. Хайека, сказанными 50 лет тому назад,— избавиться от худшей формы современного обскурантизма: уверенности, что все, совершенное нами в прошлом, было либо разумно, либо неизбежно. Мы не поумнеем, замечал
ученый, прежде чем не поймем, что многое из нами сделанного было очень глупо.
Применительно к теме нашей статьи, следует вновь оговориться, что здесь не имеются в виду отдельные дизайнерские и эргономические разработки и даже целые программы, которые в прошлом отличались высоким профессиональным мастерством и в определенной степени устремленностью в будущее. Анализу подвергаются некоторые основополагающие принципы развития эргономики и дизайна в стране, которые невозможно рассматривать вне связи с плановой экономикой. И вновь обратим особое внимание на то, что автор далек от мысли умалить заслуги энтузиастов эргономики и дизайна, делавших зачастую невозможное для развития этих видов научной и практической деятельности в стране. Хотелось бы лишь осмыслить, куда нас загоняли и куда мы — то сопротивляясь, то соглашаясь — невольно шли.
Прежде всего, как это ни парадоксально, мы уверовали в то, что красоту и комфорт в промышленности можно насадить командными и административными методами. Сколько сил и энергии уходило на подготовку очередного правительственного постановления  о дальнейшем развитии дизайна и эргономики в стране. Сколько надежд и мечтаний было связано с ними. Скажут, а другого выхода не было. И это действительно так, по той простой причине, что «власть, даваемая контролем над производством и ценами, почти безгранична» .
Могут возразить: «Ну зачем все это вновь ворошить, когда и партии нет, и время сегодня совсем другое?» Более того, как правильно заметил известный философ А. И. Пятигорский, ничего нет страшнее для мышления чем разоблачительство, чем практика разоблачений, которая мышление совершенно притупляет . Считая правомерным вопрос и соглашаясь с философом, автор подвергает критическому анализу некоторые аспекты прошлого только по одной причине. Тревожит то, что командно-административная система уходит (правда, крайне медленно, а в отдельных местах вновь ждет своего часа), а мифы остаются с нами. Ф. Хайек пишет о тоталитарном государстве: «Пусть даже лица, принявшие решения, руководствовались при этом абсолютно ни на чем не основанным мнением, все равно, если они хотят, чтобы общество не просто пассивно подчинялось этой мере, но активно ее поддерживало, необходимо публично представить какой-то руководящий принцип, из которого они якобы исходили. Необходимость подвести рациональную базу под симпатии и антипатии, которыми, за неимением ничего лучшего, вынуждены руководствоваться планирующие органы, а также необходимость представить свои доводы в такой форме, чтобы они были приняты как можно большим числом людей, будет заставлять власть строить теории, то есть системы утверждений, устанавливающих связи между фактами, которые затем превращаются в неотъемлемую часть правящей доктрины. Этот процесс создания мифов с целью оправдания своих действий вовсе не обязательно должен осуществляться сознательно...» Таким образом, заключает ученый, «псевдонаучная теория становится составной частью официального учения, направляющего в большей или меньшей степени деятельность всех и каждого»

Поделитесь статьей с друзьями

Adsense

Яндекс.Метрика Индекс цитирования