Новости

Погоня

-  Коньяк?
Первый раз официант задал мне этот вопрос в уютном буфете парохода «Сестры Ларины».
—  Нет.  Сосиски  с   капустой   и  кофе,— ответил  я.
На энергичном лице официанта явственно отразилось разочарование.
Покончив с завтраком, я вытер губы салфеткой и подозвал официанта. В глазах его блеснул свет надежды.
—  Коньяк? — закричал  он.
—  Нет,   счет.
Рассчитавшись, я вышел наверх, на корму. «Сестры Ларины» уверенно вспарывали речную гладь. Я вынул фотоаппарат, чтобы запечатлеть легендарный утес, который мохом оброс от конца и примерно до самого края.
—  Прошу! — услышал я за спиной вежливый   голос.
Я обернулся. Знакомый официант протягивал мне подносик, на котором стояла рюмочка коньяка.
—  Но я это не заказывал! — Голос мой слегка дрожал.
—  А что вы заказывали? Водку?
—  Я   ничего   не  заказывал.
—  Вы уверены? — спросил   официант, и в голосе его тоже послышалось страдание.
Мы оба были расстроены, хотя и по разным причинам. Очевидно, добрый малый решил с моей помощью перевыполнить финансовый план и заработать для своего буфета еще одну почетную грамоту. (Одна в золотой красивой рамке там уже висела.)
На всякий случай я перебежал на нос и сел в самой гуще юных пассажиров— мальчиков и девочек. Их веселый смех, довольные мордашки быстро вернули мне доброе расположение духа.
—  Смотрите   сюда,    ребятишки! — сказал я светло и   звонко.— Что   мы видим   у   меня   на   ладони?   Пятачок. Правильно. Сейчас я вотру пятак себе  в  лоб.  Раз!  Два!  Следите  в  оба. Три!
При счете «три» тяжелая недетская рука легла мне на плечо. Я нервно обернулся. Недовтертый пятак упал и покатился по палубе.
—  Коньяк?
Лицо человека в белой куртке светилось надеждой и почти материнской заботой.
—  Нет,   нет,   нет! — завизжал   я   и, расталкивая     разочарованных     юных зрителей,   помчался   куда   глаза   глядят. Погоня, которая за этим последовала,   могла   бы   украсить   лучший голливудский вестерн.
Я скатился в машинное отделение и забился под железный трап рядышком с машиной. Ее стальные лоснящиеся рычаги едва не доставали до моего носа. Но это было все-таки приятнее, чем назойливость официанта. От ровного, монотонного гудения машины я задремал. Мне приснилось, что рычаги машины зацепились за лацканы моего пиджака и мотают меня взад-вперед. В ужасе открыл я глаза. Действительно, голова моя моталась из стороны в сто-
рону. Но машина была ни при чем. Это официант тряс меня за шиворот.
Увидев, что я проснулся, он весь так и засиял и заботливо осведомился:
—  Один   коньяк?
—  Да.
—  Момент!
Он побежал вверх по трапу. Я — эа ним. Дальше наши пути разошлись. Он поспешил в буфет за рюмкой, а я сорвал бело-красный спасательный круг и бросился в воду.
На берегу величественно вздымались серебристые корпуса и трубы химического комбината. Круг держал хорошо. Вода резво попахивала новенькими солдатскими сапогами. Душа моя пела: «Свободен! Свободен!»
Рубя воду ногами, я с хорошей скоростью двигался к берегу. Неожиданно я почувствовал, что моя левая пятка попала в острые, цепкие тиски. Неужто в реке водятся акулы?!
—  Коньяк? — раздалось    за    моей спиной.
Одной рукой официант греб, другой держал на весу поднос. Очевидно, за пятку он цапнул меня зубами.
—  Спасибо, нет,— ответил я.
—  Тогда   верните   круг.   Это — казенное  имущество.
Воспитанный   в   духе   уважения   к общественной    собственности,   я    оттолкнул круг и  пошел ко дну...

*  * *
Не знаю, сколько минуло времени, пока я очнулся. Я лежал на зеленой травке. Какие-то белые одежды колыхались надо мною. Где я? В больнице? А может быть, это апостол Петр склонился надо мною, решая, куда меня определить — в ад или в рай. В таком случае мне опасаться нечего: я примерный семьянин и аккуратный плательщик профсоюзных взносов. Я спокойно смежил веки. Но дальше апостол Петр повел себя странно — он раздвинул мне челюсти и влил в глотку что-то ароматное и обжигающее. Жидкий огонь побежал по моему пищеводу и растекся по всему телу. Не скрою, это было не так уж неприятно, особенно после вынужденного купания в холодной воде.
—  Еще коньяк или подать счет? — спросил  до  жути   знакомый  голос.
Увы, апостол Петр был здесь ни при чем. Просто официант с парохода «Сестры Ларины» отчаянно боролся за перевыполнение финансового плана.
Марк ВИЛЕНСКИИ

Власть нуждается в контроле со стороны общества, иначе оно начинает жиреть и покрываться плесенью коррупции и некомпетентности. Для желающих разобраться в хитросплетениях политики и законодательства рекомендуем посмотреть авторский аналитический журнал Федора Федоровича Волоха http://www.vff-s.ru/. Надеемся что он вам поможет понять многое.

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования