Новости

Блеск и тень

В.Куканов

Двенадцать квадратных метров, как ты их ни крути,— всё те же двенадцать квадратных метров: четыре неполных шага в одну сторону и три с небольшим в другую. Не разгуляешься!
—  Ну, проверяем последний раз! — Федя обвёл взглядом свои владения.— Итак, здесь  встанет кровать,  рядом с  ней — гардероб.  В  том углу — трельяж, дальше — письменный сгол, книжный шкаф,  этажерка. В   центре — стол,   обязательно   круглый:   его   легче   обходить...
—  Угу! — сияя голубыми глазами, согласилась Зина.— Только в том углу всё-таки лучше бы поставить телевизор.
—  Опять  своё!  У  нас его  нет,  и  неизвестно,  когда будет. Куда же тогда мы поставим трельяж?
—  Но ведь и трельяжа у нас ещё нет...
И в самом деле, трельяжа, так же как и телевизора, не существовало ни в комнате, ни вообще в движимом имуществе хозяев. В их апартаментах солнечные зайчики играли на голых стенах. Сами хозяева, молодожёны Зина и Федя Колокольцевы, сидели, подстелив газеты, на полу, только что отмытом от строительной извёстки. Перед ними лежал лист бумаги. На нём они планировали расстановку ещё не купленных столов и гардеробов. Обзавестись мебелью раньше они не могли. Во-первых, не так давно вышли из возраста, когда живут и в ус не дуют, хотя бы потому, что усов нет. Во-вторых, Федя до сих пор жил в заводском общежитии, а Зина — у тётки. В домашнем хозяйстве у них собственностью считались только расчёски и зубные щётки. Сейчас они были примерно в положении Адама и Евы на заре человечества, с той только разницей, что чувствовали себя не изгнанными из рая, а, наоборот, вступившими в него—в двенадцатиметровый рай с солнечными зайчиками на стенах.
—  А   сколько   у   нас   денег?   Что   мы   можем   купить? У нас есть бесплатные купоны http://kupon-store.ru/?— спохватился Федя.
На том же листе бумаги был произведён расчёт неотложных расходов: «Обеды на заводе», «Завтраки и ужины дома», «Дело № 306», «Кастрюлька»... Свободных оставалось семьсот двадцат-ь рублей.
—  Ну что ж! — тряхнул рыжеватыми вихрами глава семейства.— На самое необходимое хватит. Кровать, стол, пара стульев.
—  Только пара? А если к нам придут гости, что же они, на кровать будут садиться? — запротестовала  Зина.
—  Ладно,  четыре стула... Поехали обзаводиться!
Через двадцать минут, нетерпеливо подталкивая друг друга, они входили в мебельный магазин.
Первое, что бросилось им в глаза,— две кровати, стоящие рядом. Кровати были убраны белоснежным бельём, кружевными накидками и покрывалами, они, казалось, пели о прелестях уюта. Полированные спинки блестели, точно их помазали горячим маслом. Молодые покупатели застыли перед этим чудом мебельного производства.
—  Ах! — наконец выдохнула Зина.— Нам бы такие!
—  А где бы ты их поставила? — шёпотом охладил её Федя. Зина всё-таки не выдержала, спросила у продавца:
—  Сколько стоят такие кровати?
—  Тринадцать...
—  Что?!
—  Тринадцать тысяч стоит спальный гарнитур. Отдельно кровати не продаются,— объяснил продавец.
Его слова произвели на молодожёнов действие, которое обозначается не совсем благозвучным словом «ошарашить».
Федя'ощупал карман, где лежали заветные семьсот двадцать рублей, схватил Зину за руку и на цыпочках удалился от образцово-показательной спальни.
В следующем отделе, где они очутились, центральное место занимал круглый стол. Сучки и задоринки на нём, подобранные с редким искусством, расходились от центра по светлому полю лучами.
Не успели покупатели ахнуть от изумления, как к ним подскочил проворный розовенький толстячок. Радушно, будто приглашая отобедать за этим столом, толстячок забормотал:
—  Пожалуйста, пожалуйста, молодые люди. Замечательный столовый гарнитурчик!  Прекрасный стиль. Тонкая  работа.  Исключительно красивый сервант... Куда же вы? Пожалеете,   что   упустили   такую возможность. Всего девять тысяч семьсот рублей...
—  Ничего   себе  «всего»!   Если   бы   он   знал,   сколько  у   нас   «всего-навсего»! — не очень добродушно заметил Федя. Он увлёк Зину в следующий отдел.— А тут что?
Сидевший в глубокой задумчивости человек услышал федин вопрос и с вежливым полупоклоном ответил:
—  Кабинет.
—  Чей?.. А вы директор магазина? Задумчивое лицо человека слегка тронула улыбка.
—  Вы меня повысили. Пока я только заведующий отделением... Это мебель для кабинета.
—  Ничего себе кабинетик! Для министра,  что ли? — удивился Федя, оглядывая   сверкающий    лаком  и   стеклом    книжный    шкаф,    столы    и кресла.
—  Это кабинет домашний,— объяснил деликатный заведующий отделением.— Служебный  выдерживается в более строгих формах, обивка обычно делается кожаная, а здесь на лёгких креслах и стульях вы видите роскошное драпри цвета африканского фламинго.
—  Ах, даже фламинго! — восхитился Федя.— Сколько?
—  Четырнадцать.
—  Считайте  за  мной!..  Как только  заимею  кабинет и  четырнадцать тысяч, немедленно покупаю.
—  Федя,  ты  начал  грубить,— выговорила  ему Зина,  когда молодожёны отошли от фламингового кабинета.
—  А  что   они  из  магазина   сделали   выставку   редких   образцов? — недовольно отозвался муж.— Где же у них нормальные вещи?
Они вошли в новый отдел. Здесь громоздились тахты, диваны, кресла, широкие, как сани-розвальни.
Молодые люди пробрались в уголок, где в два этажа;, один —вниз ножками, другой — вверх, были расставлены стулья.
—  «Стул п/м, 109 рублей»,— прочёл Федя на этикетке.— И тут «драпри цвета африканского фламинго».
—  Какой же это фламинго? — поправила Зина.— Васильковый цвет.
—  Пусть хоть цвет молодой лягушки! Ты вот куда смотри: сто девять рубликов! Если мы купим четыре стула, прощай стол,
—  Ну, может быть,  нам два купить?
—  А  гости? На кровать будут садиться?..— съехидничал Федя.— Скажите, пожалуйста, есть у вас .в магазине простая мебель?
Пробегавший мимо продавец, облепленный хлопьями мешковины, неопределённо махнул рукой: там, дальше.
Дальше шёл отдел, который хотя и расширил представление молодых покупателей о типах мебели, но мебелевладельцами их не сделал. Радуя глаз девственной белизной оголённого тальника, там просторно расположились плетёные качалки, скамейки, кресла, столы: всё для дачника! Недоставало только кустов сирени и комариного зуда.
—  Сюда мы заглянем попозже,— ещё у двери  остановился  Федя,— сразу,  как только строители вручат нам ключи   от   нашей   виллы.   Пошли из этого музея!..
В другом магазине не было музейного порядка. В огромном зале «смешались вместе кони, люди». Покупатели двигались по запутанному лабиринту и, как в лесу, аукались.
—  Ого!     Вот     тут,     пожалуй,     разживёмся! — загорелся     надеждой Федя,— Это что? «Столик под телевизор». Не к спеху!.. Тут? «Книжный шкаф с письменным столом». Четыре тысячи! Я этого лакового блеска начинаю бояться, как змеиного взгляда. А это что ещё за тумба, обшитая «драпри  цвета африканского фламинго»?
—  Дался тебе «фламинго»! Салатовый цвет! Это   мягкий   пуфик   для сидения...
—  А я думал,  коллективная подушка для иголок из швейной артели. Федя  всё  больше  раздражался.  И  было  от  чего.  Они  обследовали
весь лабиринт, но ушли с пустыми руками.
На упрямстве и оптимизме молодых держится земля. Они узнали адрес очередного мебельного магазина, выпили по два стакана газированной воды и, чувствуя, как под ногами мнётся размягчённый солнцем асфальт, поплелись к троллейбусной остановке. И тут счастье улыбнулось им. Из-за угла показались люди со стульями в руках. Стулья были простые, гнутые, приятные с виду — то, что они желали.
Через минуту Федя и Зина уже сидели в троллейбусе и, досадуя на каждую остановку, катили в другой конец города.
—  А как мы оттуда их повезём? — заволновалась Зина.
—  Только бы купить, а довезти —дело десятое!
Но до «десятого дела» дело не дошло. Как ни спешили они, но, когда, запыхавшиеся, вбежали в магазин, там, как память о стульях, остались только стопки наколотых на спицы чеков. Разочарованные покупатели, простоявшие в очереди зря, атаковали продавца:
—  Будут ещё такие стулья?
—  Не могу знать, товарищи! Не могу знать! — отбивался задёрганный продавец.— Бывают, но редко. Наведывайтесь. Заглядывайте.
Федя при виде этой сцены только крякнул со злости. На круглое розовое лицо Зины набежала тень. Она тоскующим взглядом обвела магазин, И вдруг испуганно вскрикнула:
—  Феденька,  круглые  столы!
Неподалёку стояло несколько столов нормальной величины и без масляного блеска;. Молодые люди подскочили к ближайшему.
—  Стоит 278 рублей! Да это же наша мечта!..
—  Выпишите  нам  немедленно  вот   этот   стол,— потребовал   Федя  у продавца.— Зина,  становись к кассе!
Седенький старичок-продавец с огрызком химического карандаша за ухом приятно улыбнулся в ответ:
—  Ни немедленно, ни медленно, никак  не могут выписать вам стол, ребятишки,
—  Почему?
—  Продан.   Видите,   на   всех   картоночки   стоят?  Там   ясно   написано: «Продан». Такой товарец не застаивается. С руками рвут... Может, вам подойдёт вот этот столик? Очень приличный, полированный...
Федя доверчиво поведал старику о своих ресурсах.
—  Ну что ж, ребятишки, семьсот двадцать рублей — это деньги! Что задумали, можно купить! Вот такой столик. Стулья, как вот у нас были, по сороковке. Рублей триста кровать. Бывают хорошие за эту цену. Вез бывает, но редко.
—  Спроса нет? За дорогими вещами, что ли, все гонятся?
—  Ты   молодой,   а   пошутить   любишь! — покачал   головой   старик.— Сами,  ребятишки, видать,  с производства, должны понимать механику. Какой интерес фабрике выпускать дешёвые вещи? Вон тот шкаф стоит 3 400    рубликов,    а    простенький    какой-нибудь — шестьсот — семьсот. Сколько их нужно сделать, простых-то, вместо одного этого полированного? Штук пять? Гору дерева перевалить  придётся, в деньги в план одни и те же. То-то и оно!..
Зина тяжело вздохнула. Она вдруг почувствовала, как у неё гудят от усталости ноги. Ей захотелось домой, придти в их светлую, гулкую от пустоты комнатку и сесть прямо на план, который они так старательно чертили утром.

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования