Новости

Банкет

Банкет проводили в приличном ресторане,  хотя и не в таком роскошном как в Courtyard Pushkin http://courtyard-hotel.ru. Смущенно улыбающегося юбиляра посадили во главе стола.
Когда были наполнены рюмки, поднялся Алексей Касьянович — бессменный распорядитель всех торжественных учрежденческих мероприятий.
—  Дорогие   друзья! — взволнованно   начал   Алексей    Касьянович.— Наш    юбиляр    прекрасен!     Да, прекрасен, я не боюсь произнести это слово.    Прекрасна трудовая деятельность нашего дорогого юбиляра,  десятилетие  которой  мы отмечаем,   прекрасна доброжелательность    нашего симпатичного    Василия Петровича,  прекрасна его обаятельная улыбка, прекрасна  его  скромность.   Мы  любим  нашего друга  и выпьем за все его прекрасные качества!
Раздался ласкающий слух звон рюмок, после чего все вдохновенно приступили к закуске.
А затем, когда рюмки вновь были наполнены, поднялся Валентин Валентинович, учрежденческий остряк и златоуст. Он лукаво прищурился и сказал:
—   Понимаете, я человек тупой, и поэтому я, чтобы  сказать  что-нибудь достойное  и  умное,   призвал на помощь классиков...
Сидящие за столом, улыбаясь, зааплодировали. Валентин Валентинович благодарно поклонился и продолжал:
—  Так вот, друзья, один  поэт-классик    сказал    о нашем дорогом юбиляре: «Люблю тебя,    Петра творенье...»— И он был прав! Нельзя не любить нашего Василия  Петровича.  Не забыли классики и его очаровательную супругу, Ольгу Дмитриевну. О ней сказано:  «В семнадцать лет   вы  расцвели  прелестно...»
Валентин Валентинович галантно поцеловал руку раскрасневшейся Ольге Дмитриевне, чокнулся и расцеловался с Василием Петровичем.
Официанты быстро сменили тарелки, и гости от рыбных закусок перешли к мясным. А затем поднялся заместитель главного бухгалтера.
—   Наш      юбиляр — самый      хороший,—произнес он. — Пожелаем,  чтобы  его хорошие  качества  были достойно отмечены.
Эти слова были покрыты бурными аплодисментами присутствующих, а герой торжества от удовольствия полузакрыл глаза.
Когда официанты внесли кофе с пирожными и тортами, метрдотель подошел к беседующему с соседкой по столу Алексею Касьяновичу, протянул ему аккуратно сложенный лист бумаги и с поклоном произнес:
—   Пожалуйста, счет.
—   Какой    счет? — удивленно    спросил      Алексей Касьянович.
—   За банкет...
—  За банкет?!   Позвольте,    позвольте.    Заместитель главного бухгалтера, который, кстати, здесь находится, сказал, что все будет оплачено учреждением по статье...
—   Но вернулся из отпуска ваш    главный    бухгалтер,— проговорил   метрдотель,— и   позвонил   нашему главному бухгалтеру. Сказал,  что не утвердит такое разбазаривание государственных    средств.    Так что прошу вас произвести расчет.                                       
Метрдотель положил бумагу на стол, поклонился и ушел.
Тяжело вздохнув, Алексей Касьянович взял счет, снова вздохнул и стал подсчитывать.
—  Двести    восемьдесят    рублей,    а    присутствует двадцать восемь человек.  Значит,  получается по десять    рублей. — И,    подойдя    к    юбиляру,    Алексей Касьянович   решительно   проговорил: — С   вас   пятьдесят рублей.
—  Уважаемый,    какие пятьдесят рублей?—прошипел Василий Петрович.
—   За банкет,— ответил Алексей  Касьянович,— по десять рублей. Вас пять персон,    значит,    пятьдесят рублей.
Юбиляр побледнел. На лбу у него появились капли пота.
—   Пэ-э-э-звольте, как же это? — нервно произнес он.— П-э-э-з-звольте,   ведь  расходы  на  банкет были утверждены.
—   Нет, не утверждены,— еще   более решительно произнес   Алексей   Касьянович.— Главный   бухгалтер не утвердил, сказал,  что зто ненужная, даже возмутительная трата государственных денег. Так что прошу вас уплатить пятьдесят рублей. Я,  видите ли, за вас платить не намерен.
—  Э-э-э... Я не настаиваю, не говорю, чтобы платили вы, не настаиваю... Но это опошляет, понимаете, опошляет юбилей. Олечка,— обратился он к жене, — нужно платить.
—   Платить?! — воскликнула    жена.— За   что платить?!
—   За телячьи котлеты и прочее,— ответил    юбиляр.— Видишь ли,  дорогая,    произошла    неувязка...
Жена посмотрела на него взглядом готовой ужалить змеи и стала вынимать из сумочки деньги.
А на противоположном конце стола у Алексея Касьяновича уже происходила напряженная беседа с Валентином Валентиновичем.
—   В   конце  концов  я  же  трудился! — разъяренно говорил  Валентин    Валентинович. — Сколько    времени потратил на составление моего экспромта!
—   И тем не менее благоволите отдать десять рублей.
Валентин  Валентинович долго рылся в бумажнике,
дважды  пересчитал    деньги  и,  отдав    их    Алексею Касьяновичу, еще более разъярился.
—  Это черт    знает    что! — проговорил    он.— На этого трепача и бездельника я еще должен тратить время  и деньги!.. — И  он  с  достоинством  удалился.
Заместитель главного бухгалтера, услышав, в чем дело, побледнел, как человек, увидевший контуры выговора да еще строгого. Он поспешно выложил деньги, сказав:
—   Правильно.  Правильно главный бухгалтер    решил. Государственные средства надо беречь.
Зал опустел. Усталый Алексей Касья ович пересчитал деньги.
—  Двести  семьдесят рублей,— проговорил    он.— Кто-то не отдал... Ах да, я же сам и не отдал! — Он вынул  из  бумажника  десять  рублей, присоединил   их  к собранным  деньгам,   выпил  бокал  боржоми   и  убежденно  сказал: — Да,   ни   чему,   ни   к
чему эти ничего не дающие уму и сердцу юбилеи. Совсем ненужная, бессмысленная трата денег!
АТЛАНТ: — А когда-то держать штат
этого главка было совсем легко!
А. ЧИКАРЬКОВ

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования