Новости

Его последний отзыв и спасибо

Вот уже четвертый день толстый брюнет с проседью Георгий Андреевич жил у толстой крашеной блондинки Анастасии Петровны на правах вроде как мужа.
Обоим было несколько за сорок, у обоих порой прихватывало сердчишко, вступало в поясницу и мышиными зубками грызло в боку после острого и жирного, но когда-то они были красивы и удалы, спользовали только качественную косметику https://lamirina.ru/  и поныне каждый из них считал, что в основном, с пустяковыми потерями, сохранил свою красоту и удаль.
Тася — так она продолжала представляться — работала буфетчицей в ресторане. Там она и познакомилась с Жорой, когда он по-хозяйски зашел из зала на служебную половину и хриплым тенорком попросил завернуть ему «с собой» бутылку водки.
Поговорили, он ее подождал, проводил домой и застрял в ее однокомнатной квартире.
Георгий Андреевич и Анастасия Петровна догадывались, что у каждого из них в прошлом житье-бытье было много всего-всякого, но по взаимному молчаливому согласию не пытали друг друга анкетными расковырками. Она знала о нем только то, что Жора — командировочный с юга, что он разведен с женой и собирается переводиться в Москву, для чего читает отзыв об отеле
Сейчас вроде бы муж Жора посапывал, положа пухлую ладонь на мясистое плечо своей вроде бы супруги Таси. Она не слала и, глядя во тьму, прикидывала, в какой пропорции будет завтра разбавлять коньяк старкой и как это выйдет по деньгам. Она задремала, но ее разбудил надсадный рокот автомобильного мотора под окном.
Там, в узеньком дворе, в теснине высоких домов, прилаживался на ночевку могучий транзитный автофургон. Это было проклятье ее дома. Фургоны прибывали ночью, шоферы спали в кабинах и отапливались от моторов, которые то нагло взревывали, то работали на низких, бормочущих оборотах. Стекла в Таенной квартире дребезжали, уснуть в такие ночи было трудно, и она люто ненавидела эти автофургоны и чертову шарашкину контору во дворе, где шоферы утром получали новые наряды н выкатывались со двора. Но теперь у Таси был заступник.
—  Жор, а Жор...
—  А-а... — прохрипел Жора.
—  Сделай что-нибудь, прогони машину.
Георгий Андреевич вытер ладонью слюнявую губу.
—  Какую машину?
Ничего не понимая, он сел, спустив ноги на ковер.
—  Слышишь, во дворе грузовик гундит.
—  А-а, это мы сейчас.
Жора сполз с дивана и подошел к окну. Тася видела его профиль, всклокоченные волосы и нос картошкой.
—  Так. Какой у тебя номер дома — пять?
—  Семь.
—  А отделение милиции?
—  Пятьдесят первое.
Жора снял трубку телефона, набрал 02 и сказал:
—  Пятьдесят первое дайте. Срочно! Алло! Со второго  Кренделевого  проезда   говорят.   Дом  семь.  У нас тут черт те что, товарищи,  во дворе делается. Какие-то автофургоны устроились на ночевку. Грохочут моторами,  понимаете,  не дают людям отдохнуть после работы. Весь дом не спит, понимаете...
Не прошло и трех минут, как во двор въехала еще
одна машина. Захлопали дверцы, послышались голоса. Рокот автофургона смолк. Стекла в окне перестали дребезжать. Жора и Тася, босые, не включая света, стояли у окна и жадно наблюдали за ходом событий.
Внизу на заснеженном квадрате двора рядом с автофургоном стоял милицейский «Москвич». Лейтенант в ушанке и сапогах говорил по радиотелефону. Витой, как пружина, шнур тянулся из кабины «Москвича» к трубке. Очевидно, лейтенант получил вполне четкие указания, потому что через минуту «Москвич» круто развернулся и поехал со двора, а за ним неохотно двинулась туша автофургона.
Во дворе стало пусто и блаженно тихо.
Два толстых босых человека у окна радостно обнялись и захохотали светлым смехом победы н освобождения.
Ну, сильны! — сказал Жора, снова укладываясь на тахту. — Пять минут, и все дела! У нас в Кременчуге милиция раньше следующего дня не пожаловала бы. Во оперативность! Столица, мать честная. Слушай, Тлсь, надо им отзвонить в милицию — поблагодарить.
—  Не надо, спи. Перебьются без твоего спасибо.
—  Неудобно. Люди ночью в мороз тут же приехали по ерундовому в общем-то делу. У нас в Курске ахнут,   когда  я  это  расскажу.
—  В Кременчуге, — поправила Анастасия  Петровна.
—  Там я раньше жил, а лотом в Курске.
—  Ложись, Жора. Не колготись.
—  Нет, позвоню.  Надо поощрять людей за хорошее.
Он встал и зашлепал к телефону.
—  Алло! Пятьдесят первое? Это опять со второго Кренделевого проезда говорят. Дом семь. Огромное вам  спасибо,   товарищи,   за   оперативную    помощь. Это  я,   который   насчет   автофургона    вас   вызывал. Да-да, теперь тишина. Знаете, я сам из Хабаровска, дак там у нас такого не увидишь.
—  Из Куоска,— поправила с тахты вроде бы жена Тася.
Жора  брыкнул   в  ее сторону  ногой,   чтоб   не  мешала.
—  Ваша фамилия? — спросил дежурный.
—  Кублецов, — ответил Жора. — Так и  запишите: от всего сердца благодарит гражданин  Кублецов Георгий Андреевич.  И объявите патрульным благодарность в приказе за охрану покоя граждан.
—  Спасибо,   Георгий Андреевич,  объявим.   Вы  из какой, кстати, квартиры?
—  Дом семь, квартира девяносто два, второй подъезд, пятый этаж.
—  Так.   Значит,    Георгий   Андреевич   Кублецов,— врастяжку сказал дежурный.— Вы с какого года будете, Георгий Андреевич?
—  С  двадцать   восьмого,  а   что?
—  Да мы тут три года разыскиваем  некоего Куб-лецова   Г.   А.— многоженца   и  злостного    неплательщика   алиментов.   Сейчас   мы   проверим.   Никуда   не отлучайтесь, пожалуйста.
С пожарной быстротой Георгий Андреевич принялся одеваться.
—  Чтоб я еще когда-нибудь в жизни кому-нибудь сказал спасибо! Ну нет, не дождетесь, голуби! — бормотал он, лихорадочно натягивая брюки.
М. ВИЛЕНСКИЙ

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования