Новости

Муки контрабандиста

Трудно нынче заниматься контрабандой. Интерес не тот. И никакой романтики. То ли дело раньше... Ночь, мрак, штормовая волна, а фелюга через все Черное море идет. Жуть! Придет на место, товар в катакомбы, и прямо с берега через подземный ход — во дворец графа Потоцкого... Мороз по ноже!..
А теперь? Ни тебе катакомб, ни графа Потоцкого. О фелюге тоже говорить нечего. Кто теперь на ней в дальнее плавание ходит, когда кругом океанские лайнеры с плавательными бассейнами, музыкальными салонами и прочим сервисом! Магазины завалены товарами: холодильниками, телевизорами, одеждой, мебелью, спортивными товарами - гантели http://astra-peterburg.ru/cat/1638955921.htm те же и так далее.
И таможенники опять же Не те, что гнались за контрабандистом с гиканьем и улюлюканьем. Нынешние больше молчат, но зато просвечивают насквозь. И еще. Поди угадай, чего привезти, чтобы выгоднее сбыть. Причем не оптом, как раньше, а разбросать По комиссионкам, а то и по домам понести. Морока, суета.
Но все же, если очень соблазняет перспектива поднажиться, так крутишься, конечно, изворачиваешься, рискуешь. Первое дело — определяешь, что нынче в моде. Например, сейчас в цене парча и другие кремплины-гипюры, но только чтоб с люрексом, то есть, чтоб блестели. Люрекс, он сильно бьет по женскому самолюбию. Красиво — спасу нет. И спрос подходящий. Вот и пользуешься, как говорится, данной конъюнктурой с учетом экономического коэффициента. Чем больше прихватишь, тем выгоднее.
Гражданину Жуликову Д. Г., который возвращался из заграничной командировки, парча приглянулась. Белая и цветная и, само собой, блестящая. А чтоб по всем
правилам контрабанды было, приспособил он полтораста метров в виде покрывал и занавесок. Завершив заграничную командировку, сшил те покрывала в два слоя на живую нитку, погрузился на лайнер и решил: порядок! Только, как говорится, маху дал, не учел деталей. Нитку в таможне дернули, отрезы и развернулись во всей своей первозданной красе. И пришлось гражданину Жуликову (и фамилия, как видите, подходящая!) речь держать.
—   Так,   мол,   и   так,— говорит,— поскольку  по  линии  моей  жены   и по   линии   меня    имеется    большое количество    родственников,    хотел всем    скромные    подарки    сделать.
Очень искренний гражданин оказался, ко слезу умиления из таможенников все-таки не выжал.
А вот инженер-энергетик из Москвы М, М. Роганов, тоже командированный, на родственников не ссылался. Он на создание уюта нажимал.
—   Это,— говорит,— у    меня    не для  прекрасного  пола, это у меня портьеры для  интерьера: двадцать из парчи, девять из нейлона с люрексом.   Видите,   бахромой   с   трех сторон обшиты.
Сказал,— и так гордо посмотрел на   инспектора таможни. А  тот  ему:
—   Сколько   же,   разрешите    узнать,   гражданин   эстет,    в    вашем персональном   замке   дверей   имеется,   на   которые    нужно    вешать портьеры   из  парчи  и   нейлона?
Тут М. М. Роганов и спасовал. А что ему оставалось делать, если налицо было ровно 420 метров тканей, а в личных апартаментах оказалось только четыре двери и среди них одна от туалета!
Есть,   правда,    некоторые   более
сообразительные на разные фокусы. Ткань эту с заветным люрексом даже не в два слоя, как Д. Жуликов, а вчетверо сшивают. Но и такое не проходит. В числе других на этом бесславно погорел А. М. Дорошев из г. Тольятти.
—   Извините,   простите,— сказал он,— не      знал     я,     что     двадцать три   десятиметровых   отрезов    провезти   нельзя.
—   А  зачем   вчетверо  сшили   их?
—  Исключительно по личной неопытности.   Подвел   меня   этот   люрекс,   будь    он   неладен!    Блестит, совсем  ослепил!
Но, по всей видимости, виноват был не только люрекс. Неладно было с совестью. Это она, ущербная, потускнела, как только заблестела заветная ткань.
Москвичка С. Е. Бунина, возвращаясь от мужа, находящегося в командировке, решила, что не так уж много везет драгоценной ткани — всего каких-нибудь двести с лишним метров. Правда, у нее было еще несколько килограммов мохера, занавеси, халаты стеганые, платки опять же с люрексом, сервизы, полторы сотни сложных шариковых ручек и еще многое, упакованное в трех тюках. Тут надо было пораскинуть мозгами, чтобы сообразить, куда и как. Тут на живую нитку или там на бахрому надеяться не приходилось. Думала-гадала и нашла выход. Узнала, где дипломатический багаж лежит, и тайком туда свои тюки подбросила.
— Я это сделала совершенно нечаянно,— заявила в таможне любительница         мануфактуры.—Больше никогда, никогда не буду.
Это уж точно! Ни она, ни те, другие, которые решили побаловаться модными тканями и прочим барахлишком, больше не будут. Никогда. И другим не посоветуют.
Потому что очень трудно нынче с контрабандой. Никакой тебе романтики, одни неприятности...

Н. КВИТКО

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования