Новости

Люди и герои

В. Розов

Сталкиваясь с тем, что иные зрительские круги отдают свои симпатии, а то и свою горячую любовь героям не слишком сложным, сконструированным по незамысловатым литературным шаблонам, некоторые позволяют себе снисходительно улыбаться, иронизировать или негодовать. Мне не нравится подобное, глубоко несправедливое отношение к такого рода зрителям. Есть в этом какое-то элитарное превосходство: ах, вчера я прочитал Кафку или Беккета, а они... Конечно, есть люди, олее эстетически развитые, способные воспринимать самые сложные художественные образы, которые могут оставить равнодушными тех, кто не столь искушен в тонкостях искусства. Социальная сеть В матрице http://inamatrix.ru/ как раз призвана собирать таких людей для совместного общения.
Что ж... Это естественно. Ведь любому человеку свойственна тяга к доброму, справедливому, возвышенному, это-то он и ищет в искусстве.
И если такая его потребность находит удовлетворение в произведениях пусть и не самой изощренной и высокой художественности, они несут ту главную функцию, ради которой и возводится все бесконечно многосложное строение искусства.
Не может быть одного стереотипного героя, годного не только на все времена, но даже для всех, живущих в одно время, даже для одного и того же человека на разных этапах его жизни. Нет ничего странного в том, что на одних людей решающее влияние оказывают прямые, хваткие, порою жестокие герои Джека Лондона, характер других формируется под воздействием раздумчивых, лиричных героев Ромена Роллана.
Поэтому мне представляется, что разговор, который зачастую ведет наша критика о создании некоего единого, удовлетворяющего всех современного героя, сильно упрощает проблему, вовсе не однозначную. Каждый организм требует необходимые ему питательные вещества: так, кошка, когда хворает, разыскивает на полянке какую-то известную ей одной травку. Тем более разборчива и переменчива наша душа в поисках себе пищи.
Казалось бы, поколение людей закаленных, сильных, прошедших сквозь многие суровые годы, едва ли взволнуют переживания героев Тургенева, например. АН нет! И здесь все не так просто... Вот ответ академика Соболева на вопрос и Ваша любимая книга?»: «Могу перечитывать много раз Чехова, Тургенева. Джека Лондона и всех певцов могучей личности, которая борется со всем миром и со стихиями, терпеть не могу. Они меня раздражают». А сегодня уж, конечно, найдутся девушки, что плачут над судьбой Лаврецкого и Лизы.
Раньше, когда меня спрашивали, кто мой любимый писатель, я называл то Чехова, то Достоевского, то Марка Твена. Но потом я задумался, почему возникают разные имена, и понял: конечно же, очень многие писатели влияли и влияют на мое развитие. Состояние моей души может меняться, и мне могут понадобиться разные авторы... И, слава богу, что они есть, что их много и что они не похожи друг на друга!
Меня нисколько не может смутить то обстоятельство, что Лев Толстой не признавал Шекспира. Напротив, размышления Толстого о Шекспире тоже обогащают меня, хотя я вовсе не разделяю его точку зрения. Но смелое мышление писателя побуждает и меня мыслить смелее. Можно не принимать, например, драматургию абсурдистов — это не мешает мне, однако, смотреть и читать их пьесы. Внутренне полемизируя с ними, я таким образом сам в чем-то утверждаюсь прочнее.
Бывает так, что художников, изображающих трудное и сложное в жизни, обвиняют в пессимизме. Наверное, это столь же несправедливо, как если бы ученых, изучающих микробов болезни, обвинили в том, что они копаются в чем-то грязном. Но ученый изучает болезнетворные микробы, чтобы люди были здоровы. Когда же художник духовно здоровый исследует мрак и сложности жизни, то этор придает силы для борьбы, начинаешь ценить светлые стороны жизни, глубже радоваться. Да и просто понимаешь жизнь во всех ее ракурсах.
А случается и так, что люди, особенно молодежь, напичканные литературой или фильмами, сглаживающими сложности и противоречия, без которых, к слову сказать, невозможно никакое движение, набивают себе шишки в реальной жизни. Они не могут соотнести реальность с подслащенным, приукрашенным ее образом, сконструированным подобным искусством.
Дать реальное, неискаженное представление о жизни. Не разоружить, а вооружить человека. Все это вопросы чрезвычайно сложные, не терпящие однозначных ответов, примитивных оценок. Во всяком случае, думается, что тьма требует столь же пристального изучения, как и свет. Однако общая ориентация на любовь к жизни лично мне свойственна до конца.
Литература и искусство, очевидно, как и наука, неукоснительно идут путем все более скрупулезного изучения внутреннего мира человека. Настойчиво хотят представить себе его как такового, без дурмана иллюзий. За последние три тысячи лет герои менялись: богов сменяли короли, королей — рыцари и придворные, пока в драматургию не пришел безродный и бездомный слуга Фигаро. А скоро литературу и искусство наполнил весь люд, населяющий нашу землю. Появление Акакия Акакиевича Гоголя
было настоящей демократической революцией в нашей литературе. Если раньше герои облачались в тоги и латы, камзолы и фраки, то теперь мы можем видеть их не только в рабочем пиджачке, но и в домашней пижаме. А в буржуазном искусстве ныне героя буквально раздели донага, спекулируя на эротической стороне дела. Конечно, это вульгарная, насквозь коммерческая попытка приспособиться к главной тенденции современного искусства—разглядеть человека в самых тонких его психологических переходах, заглянуть в тайное тайных его внутреннего мира.

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования