Новости

Актриса новой эры Мэрил Стрип

В 70-е годы американские критики назвали Мэрил Стрип актрисой новой эры, кинозвездой будущего. Ее нельзя отнести ни к знойным красавицам с ногами, растущими «от шеи», ни к темпераментным голливудским «гёрлз», один вид которых вызывает у мужчин усиленное сердцебиение. И тем не менее...

Будучи в романтическом шестнадцатилетнем возрасте, она целый месяц провела у зеркала, распрямляя волосы и обучаясь хитрому искусству пользоваться фантастическими достижениями американской парфюмерии. Справившись с внешностью «гадкого утенка», не впутывая родителей в свои себе самой пока неясные идеи, заработав официанткой пятнадцать долларов, Мэрил Стрип сделала вступительный взнос на актерский факультет Йельского университета.

Раньше, в колледже, ее завораживали длинноволосые интеллектуалки, сидевшие день-деньской в библиотеке и носившие с собой кипу всяческих томов и блокнотов. Девочке из крайне чопорной школы, где царил стиль 50-х, все это было внове и очень привлекало. Подражая интеллектуалкам, она даже приобрела себе очки в легкой оправе.

Прошли годы. Юношеские идеалы, независимый ум, менталитет как самоценность, чувственность как черта развитого интеллекта легли в основу того типа, который актриса вывела на американский экран. По аналогии с определением традиционного женского обаяния — «она вся сделана из низа», про Мэрил Стрип можно сказать, что она (и ее эротичность в том числе) «вся сделана из верха». Ее персонажи по большей мере относятся к тому типу женщин, которых интеллект делает хорошенькими даже при помощи того, что называется «штучками».

В своих ролях Стрип демонстрирует все варианты эмансипации в глобальном объеме этого движения. В «Женщине французского лейтенанта» (режиссер К. Рейш) — эмансипацию классическую, во «Вне Африки» (режиссер С. Поллак) — расцвет модерна, в «Манхэттене» (режиссер В. Аллен) — сексуальность и даже лесбийское партнерство как результат революционных 60-х, в «Чертополохе» (режиссер Э. Бабенко) — принципиальное равноправие алкоголички-аутсайдерши с другими членами общества.

Все эти картины сняты в десятилетие между концом 70-х и концом 80-х, когда пытались по-новому взглянуть на такие вещи, как стыд, страх, темперамент, смелость, превращенные в свое время голливудской мифологией в канонические маски. Новая плеяда «антизвезд» — Дастин Хоффман, Джек Николсон, Барбара Стрейзанд, Миа Фэрроу и другие им подобные — взяла это дело на себя. Вместе с Мэрил Стрип они составили поколение актеров, для которых психоанализ не был отвлеченной, абстрактной наукой. Напротив, им они поверяли чисто бытовую практику. В области интимных отношений мотивы некогда загадочного либидо излагались с ясностью передовицы.

В свете этих перемен пафос романа Джона Фаулза «Женщина французского лейтенанта», по которому был снят фильм, принесший Мэрил Стрип громадную популярность, определил тему, по сей день основную для ролей актрисы. В образе своей героини она усмотрела и раскрыла для зрителей парадоксы эмоционального потенциала таящегося в корсете викторианских условностей, которые вызывают столкновение твердых ханжеских принципов и неотвратимого влечения. Большинство образов героинь Мэрил Стрип из ряда, о котором идет речь, драматургически и режиссерски задумывалось именно как взрывы заповедных страстей. Американцы не любят того, что они определяют словом «weird» — «странное и с привкусом г рочности» (или попросту — «грех»), но эмоции героинь Стрип, высокие и облагораживающие, — подходящий продукт для потребителя, у которого на домашней полке стоят рядышком Библия, конституция и книга о семейном сексе...

В фильмах со всевозможными вариантами сюжетов Мэрил Стрип сыграла со звездами, символизирующими самые разные типы мироощущений: с рефлексирующим англичанином Джереми Айронсом, с магическим полисексуальным германцем Клаусом Марией Бран-дауэром, с классическим романтиком Нового Света Робертом Рэдфордом, с неврастеником эпохи американского интеллектуального бунта Джеком Николсоном, с мастером самопародии, сверхиронич-ным и сверхмнительным Вуди Алленом.

Не так давно она переехала в Лос-Анджелес из лондонского Сохо — района продуктивной богемы и интеллектуалов-интравертов. Конечно, местожительство — это так же несерьезно, как и страсть к телефонным разговорам, о которой Стрип неоднократно упоминала в интервью. Но шутки шутками а эти мелочи, наряду с великолепными ролями, подбором партнеров и мировоззрением, — еще одно подтверждение того, что Мэрил Стрип — интеллектуалка.

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования