denga

Светское государство. Ответы на вопросы

urokiatheisma

Новости

Шестеро художников из Армении

Мир искустсва разнообразен. Самобытные кузнечные и литейные мастерские  где местные умельцы мастерили самоделки http://www.umeltsi.ru/. Увлеченные художники и т.д. При   мысли   об   армянской   живописи   мы   привыкли представлять   себе   яркие  краски,   сильные   цветовые   контрасты;   нам   кажется,   что   жаркое   южное  солнце   всегда  должно   быть   главным   источником   армянского  искусства.   Но  такое  суждение   поверхностно.  Традиции  армянского  искусства  разнообразны.   Фантастическая     средневековая     скульптура, изысканная, отточенная  графика  старых  миниатюристов,  простодушная   портретная  живопись  художника середины   прошлого  столетия   Овнатаняна,  смелая   декоративность   нашего   современника Мартироса Сарья-на — вот   разные    грани    этого    богатого    наследства.
Молодые армянские художники расширили за последнее время круг отечественных традиций; они отказались от «национальных штампов», наметившихся было в армянской живописи. Это качество проявилось на выставке шести молодых ереванских художников в редакции журнала «Юность».
Участники выставки разные. Они несхожи не только индивидуальностями дарований, но и характером поисков. Неравнозначны и таланты художников, и глубина их отношения к собственному творчеству, и степень зрелости. Шесть художников как бы представляют разные направления того широкого фронта, которым движется сегодняшняя живопись, скульптура и графика в Армении.
Можно было бы составить выставку по-другому, собрав на ней мастеров, более близких по духу. Экспозиция была бы тогда более цельной и строгой. Но она не отразила бы широты и разносторонности исканий.
Насколько молодое армянское искусство ушло вперед от привычных представлений, показывает графика. На выставке два художника, представивших графические листы. Один — скульптор Араман Шираз, другой — живописец Генрих Элибекян. Графика была для них прежде «побочной профессией», но сейчас она увлекла их всерьез.
Генрих Элибекян любит эксперимент. Его не устраивают старые, сложившиеся приемы и техника графического изображения. Лишь немногие его листы сделаны в технике литографии и офорта. Большинство же — гравюры на картоне и пластмассе или рисунки, в которых смешаны темпера, гуашь, акварель, тушь, пастель. Фактура листа — один из главных объектов внимания художника. Он обрабатывает лист умело, но свободно, подчиняясь творческой интуиции, стремясь сохранить всю непосредственность художниче-
ского порыва. Интерес к форме, к технике, к приему закономерен. Элибекян ищет разнообразные способы претворения, переосмысления мира; он никогда не копирует то, что видит. Его образы построены на метафорах, сопоставлениях, ассоциациях. Естественно, что графический язык становится способом «переложения» реального мира в мир образный.
Шираз в графике представляет то же направление. Разница между ними в технике (Шираз предпочитает технику монотипии) и в том, что образный мир этого графика более конкретен. А в некоторых вещах за графическим образом явственно вырисовывается скульптурный. Графика оказывается поэтому не только самостоятельным видом творчества, но и помощником скульптуры.
В этом интересе к графике скульптор Шираз не одинок. В ереванских мастерских скульпторов часто увидишь интересные графические листы. Графическое мышление вступает в союз с пластическим на основании общих законов современного видения мира. Ереванские скульпторы часто стремятся к декоративности, к выявлению ритма на плоскости, к разработке невысокого рельефа. Графика оказывается на этих путях своеобразной лабораторией.
Интересам декоративности подчинены показанные на выставке работы Юрия Петросяна. Они выполнены в дереве, и, хотя невелики по размерам, их легко представить увеличенными, украшающими стены интерьеров или установленными на открытом воздухе среди зелени. Петросян чаще обращается к женским образам. Он ищет лиризма в их истолковании — в основном ритмическими средствами, мягкостью контура, используя фактуру материала.
Среди живописцев самым интересным и самостоятельным представляется мне Роберт Элибенян. У него есть своя тема, которой он занят уже многие годы, свой мир поэтических представлений, своя живописная гамма. Чаще всего Роберт изображает двух женщин в интерьере. Погруженные в себя или как бы занятые бессловесной беседой — внутренним общением, эти женщины отделены от прозы повседневного бытия, они переносят нас в сферу мечты, вымысла, чистого чувства. В этих картинах нет ни действия, ни события. Вреглл в них словно остановлено, движения замедленны. В этом мире, лишенном суеты, каждая мелочь приобретает ценность, и художник стремится найти своеобразный эквивалент этой ценности в пластике, композиции, живописном строе. Мягкая ритмика линий и пятен, нежные цветовые переходы и отношения, бережность касания кистью поверхности холста — все эти качества и делают живопись Элибекяна своеобразной и индивидуальной. В натюрмортах и портретах Эдмона Закаряна чувствуется стремление «строить» картину, а не просто переносить натуру на холст. Однако, опираясь на опыт предшествующей живописи, художник не всегда умеет преодолеть влияния, прийти к цельности художественного образа.
У Рубена Гевондяна уже есть свой голос. Условные, обобщенные формы, привычные мотивы (девушки с кувшинами, фигура у колыбели), четкий контурный рисунок, декоративный принцип цветового решения — все это уже найдено, как будто отстоялось и, кажется, «не собирается» видоизменяться. Однако, мне кажется, Гевондяна подстерегает опасность повторений, стилизации, опасность легкого пути — использования уже найденного.
Какими бы ни были соображения критика или зрителя по поводу отдельных работ, в целом выставка не может не вызвать радостного чувства. Она — свидетельство движения, исканий, перспектив
Д.   Сарабьянов

Поделитесь статьей с друзьями