denga

Разум и религия

Высококачественная печать фотографий о жизни Кавказа и не только

 80

Когда на заседании правления Союза журналистов Дагестана, обсуждавшем итоги республиканской выставки художественной фотографии, была высказана мысль об организации широкого показа достижений фотоискусства автономных республик Северного Кавказа, она нашла полное одобрение. Горячий отклик вызвало предложение дагестанцев у друзей из Чечено-Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, выражаясь фотографическим яыком скрепить пружиной и сделать  совместный фотопроект. Дело не заставило себя ждать. Был создан оргкомитет из представителей четырех республик, на который сразу же легло множество забот, связанных с отбором и оформлением экспонатов, поисками помещения и т. п. Но горячая заинтересованность общественности, энтузиазм организаторов помогли успешно преодолеть трудности.
Выставка художественной фотографии Северного Кавказа была задумана как передвижная. Грозный, Орджоникидзе, Нальчик, Махачкала... Четыре го-
рода — четыре этапа большого пути, пройденного ею. И всюду — огромный успех, всюду — залы, с утра до вечера полные народу. Три с лишним месяца путешествовала выставка, и за это время на ней побывало около 120 тысяч человек. Сотни записей, оставленных в книгах отзывов, свидетельствуют о том, что фотоискусство и высококачественная печать фотографий ⁠ завоевывает все больше и больше приверженцев, находит глубокий отклик в сердцах людей.
Они разные, эти записи, и чрезмерно восторженные, и сдержанно деловые, и критические. Есть предельно короткие: «Прекрасно и чудесно!», есть развернутые рецензии. Но все сходятся в одном — выставка позволила почувствовать ритм и темп кипучей жизни народа, она широко и во многих случаях ярко показала труд и быт горцев Северного Кавказа, красоту и величие родного края.
Пожалуй, с этим можно согласиться. Переходишь от стенда к стенду, и кажется, одна всевидящая камера ведет тебя по дорогам жизни, увлекает к подножью Казбека и на тропы горного Дагестана, в цеха крупных предприятий и мастерские художников, сопровождает по улицам большого города и останавливает у тихого пруда, знакомит с разными людьми, всегда интересными, — и в минуты напряженной работы, и в минуты отдыха. Словом, фотокамера показывает нам жизнь в самых многообразных проявлениях.
Тематика работ тесно связана с жизнью и бытом горцев. Но отличительная особенность выставки как раз в том, что, рассказывая о явлениях, характерных для сегодняшней действительности национальных республик, она не замыкается в рамках Кавказских гор с их экзотикой, а стремится выйти за их пределы, охватить современность широким взглядом.

 

О стиле в фотоискусстве

Термин «стиль» часто встречается на страницах изданий, посвященных фотоискусству. Обычно стилем называют ту совокупность формальных средств и приемов, которая позволяет различать отдельные произведения, творческие индивидуальности, направления, школы, периоды истории художественной фотографии. Например свадебный фотограф в Астане  Андрей Пачевский обладает своим личным стилем.
Действительно, мы как будто интуитивно чувствуем присущие стилю  свойства: цельность, законченность, единство формальных средств, их гармоническое сочетание друг с другом. Все это создает впечатление, что стиль придает произведению, творческой индивидуальности, направлению ярко выраженную качественную определенность. Впечатление единства, целостности возникает прежде всего потому, что мы чувствуем результат известного отбора средств и приемов выражения, активное использование одних и отказ от других. Но значит ли это, что совокупность отобранных средств сама по себе и создает стиль? Нет, конечно, хотя часто, говоря о стиле, мы ограничиваемся простым перечислением формальных средств и приемов. Так, определяя главную черту современного стиля в фотоискусстве как «репортажность», исследователи указывают на свойственные ей черты — выборочную и разомкнутую композицию, эскизность, случайность освещения и т. п. Между тем очевидно — черты эти сами по себе не образуют стиля, потому что могут быть использованы не только в фоторепортаже, да и в нем самом не всегда обязательны. Точно так же не выражает стилевой специфики и доминирование отдельных приемов (например, ракурса, тональности и т. п.). Они приобретают разный смысл в различных стилях. Набор или преобладание тех или иных изобразительно-выразительных средств — хотя и важная, но еще не решающая сторона стилеобразования. В произведении живописи, спектакле или кинофильме сам объект отображения целенаправленно создан, срежиссирован автором, то есть изначально запрограммирован как определенная образная структура, стиль которой в значительной мере предопределен художественным содержанием. Вот почему по отношению к подобного рода искусствам с полным правом говорят о стиле отдельного произведения. В фотографии же, и в этом ее специфика, объект отображения в значительной мере задан (исключение составляет, по-видимому, лишь постановочная фотография). Более того, перед фотографом стоит специальная задача — запечатлеть объект достоверно. Поэтому вся творческая энергия фотохудожника направлена на то, чтобы передать эту заданность объекта и одновременно добиться, чтобы произведение не стало мертвой копией оригинала. Здесь в каждом конкретном случае диктат объекта в значительной мере ограничивает диапазон самовыражения художника. Поэтому судить об особенностях его стиля можно в полной мере только по совокупности созданных им произведений. К отдельному снимку понятие «стиль» может быть применено лишь в том случае, если в нем ощущается проявление стиля данного мастера, школы в целом. Иногда складывается впечатление, что произведения одного автора не похожи друг на друга, а значит, не объединены одним стилем, и только в соотнесении со всем его творчеством, направлением, они приобретают определенную стилевую окраску. Таким образом, суть стиля надо искать не в отдельных его .элементах, изобразительных средствах, а в ТЕОРИИ способе их взаимосвязи, взаимообусловленности, который создает целостность, законченность, стройность — качества, свидетельствующие о наличии определенного стиля. Иными словами, стиль — это не сумма элементов формы, а способ их организации.

Как открытие фотографии было встречено современниками?

Передовые представители человечества, ученые встретили открытие фотографии с огромной радостью. Они уже в середине XIX века предрекали ей широкие перспективы развития, применение профессиональной фотосъемки  во всех отраслях науки, культуры, промышленности, искусства,
Но одновременно делалось немало враждебных выпадов против фотографии. Например, германская газета «Ляйпцигер анцайгер»
(1839 г.) писала: «Желание фиксировать беглые отображения граничит с кощунством. Бог сотворил человека по своему подобию, и никакой аппарат, сделанный человеком, не может зафиксировать изображение подобия бога. Бог должен был бы вдруг изменить своим вечным принципам, чтобы позволить какому-то французу из Парижа бросить в мир такую дьявольскую выдумку!»
Но  в 1878 году папа римский Лев XIII не удержался от соблазна сфотографироваться со своими приближенными. Оставшись довольным снимками, он даже воспел фотографию в стихах по-латыни.
Так анафему сменил панегирик.
Как выглядел ранний способ фотографирования — дагерротипия?
Полированную серебряную пластинку подвергали в темноте действию паров йода. На ней появлялся налет йодистого серебра. Пластинку переносили в темную камеру, открывали объектив. Под действием солнечных лучей, отражаемых предметами, в слое йодистого сереб-
ра получалось едва видимое изображение. Пластинку вынимали из камеры и обрабатывали в темноте парами ртути. В местах, подвергшихся действию света, образовывалась амальгама серебра. В тех же местах, куда свет не попадал, галогениды серебра легко удалялись раствором поваренной соли. Таким образом закреплялось светописное изображение. Места, на которые действовали лучи света, на пластинке заметно отличались по тону от участков, на которые свет не попадал.
Фотографирование на посеребренных пластинках спустя 10—15 лет после открытия Дагерра и Ньепса достигло совершенства. Но эта техника была все-таки малопригодна для практики. Дагерротипия дорого стоила. Изображение получалось зеркальным и в единственном экземпляре — его нельзя было размножить; ученые, научные общества, художники, музеи не имели возможности обмениваться «светописными картинками». И вот в 1851 году был испытан, а через несколько лет вытеснил дагерротипию так называемый мокроколлодионный способ фотографирования на стеклянных пластинках с последующим печатанием снимков на светочувствительной бумаге. Это был прообраз современной фотографии.
Какие выдержки требовались при съемке первыми фотоаппаратами?
Первые фотоаппараты при светосиле объектива 14 и малой чувствительности негативного материала требовали выдержки на солнце от 10 до 30 минут.
Полчаса на ярком солнце пришлось неподвижно просидеть перед фотоаппаратом с выбеленным пудрой лицом ассистенту профессора Дрэппера, когда тот в 1839 году делал первый в истории фотографии портретный снимок.
В сороковых годах прошлого века, когда в столицах многих стран Европы открылись кабинеты для портретных съемок, голову человека, желавшего получить дагерротипный портрет, зажимали сзади подушечками особого прибора — держателя. Но и в этом случае трудно было получить изображение четким: малейшее движение губ, бровей, ноздрей иногда совершенно нарушало сходство.

Начинающим фотографам совет

Даже при беглом осмотре авторских коллекций различных фотографов нас зачастую радует широта и актуальность их тематики, стремление авторов показать жизнь в самых разнообразных проявлениях. Характерно, почти в каждой фотографии присутствует человек. Мы видим его в труде, во время учебы, на отдыхе, на спортивных состязаниях...
Но все же на многих работах внимание долго не задерживается. В них находишь лишь очередное повторение, копирование неоднократно виденного, а снимках не чувствуется авторской индивидуальности.
Интересная, содержательная фотография должна заключать в себе что-то новое, хотя бы маленькое, но «открытие». Автор в таких случаях показывает нам, пусть даже в обыденном явлении, то, что мы раньше не замечали, выражает определенную мысль и заставляет задуматься зрителя. Особенно это касается когда речь идет о важнейших и единичных событиях в жизни, например о Крещении. Именно это Таинство входа в духовный мир  больше никогда не повторится для человека. Поэтому так важно выбрать фотографа на Крещение http://www.zimina-foto.ru//article/fotograf-na-kreshenie.html который имеет большой опыт в этой области фотоискусства.  Клавдия Зимина как раз из таких фотографов - на ее сайте вы можете подробнее ознакомиться с ее творчеством.
А что можно посоветовать тем, кто хочет стать хорошим фотографом? Это слишком сложно описать в одной статье - можно сказать этому учатся всю жизнь. Поэтому рискнем лишь дать несколько советов. «Любая портретная фотография, «поставленная» или сделанная репортажно, должна обладать очень важным качеством— психологизмом. Зритель никогда не остановит надолго своего внимания на портрете, если в нем образно не переданы состояние, переживания человека, если снимок не вызывает никаких эмоций, не заставляет удивляться острому  видению художника, которому удалось показать то, что не замечали другие». Художественный портрет, как известно, отличается от обычной семейной фотокарточки или снимка для документов прежде всего тем, что в нем передано не только внешнее сходство, а внутренний мир, черты характера, настроение человека. В  портретном жанре могут сосуществовать оба приема съемки: и репортажный и постановочный. В портрете важна и психологическая характеристика, раскрывающая мироощущение человека, и его душевное состояние.
Ну и конечно. помимо наблюдательности при выборе сюжета необходима владеть и изобразительными фотографическими средствами. Удачи вам, начинающие фотографы!

Восстановление изображений

Идет век интернета, где каждый может купить золото в диабло 3 http://diablogold.ru и не только.

Порой приходится восстанавливать старые изображения и фотографии. Как лучше это сделать? Чтобы увидеть записанное на голограмме изображение предмета, достаточно вернуть обработанную реактивами и высушенную фотопластинку на ее прежнее место в голографической установке и осветить исходным опорным пучком света. Тогда, глядя на фотопластинку со стороны падения предметного пучка, вы увидите на том месте, где при записи находился предмет, его восстановленное мнимое изображение. (Напомним: в оптике «мнимое» изображение формируется расходящимися световыми лучами. Его можно увидеть, сфотографировать или спроецировать на экран при помощи дополнительного объектива. Однако без добавочных линз — хрусталика глаза или фотообъектива — изображение получить не удастся: помещенные туда, где глаз видит «предмет», фотопленка или обычный белый экран ничего не покажут.)

В нашей голографической установке опорный световой пучок получается отражением на светоделителе лишь небольшой части света, даваемого лазером, а потому интенсивность восстанавливающего луча будет малой. Следовательно, для восстановления голо-графического изображения лучше построить из уже имеющихся в составе установки оптических элементов специальную схему восстановления, либо — чтобы не трогать основную установку, которая еще не раз потребуется для записи голограмм — слегка изменить ее. Изменение будет минимальным: достаточно лишь поставить вместо светоделителя обычное плоское зеркало, полностью отражающее свет, падающий на него от лазера. Тогда действовать будет одно только опорное плечо установки, и световой пучок достигнет голограммы без потерь.
Итак, глядя на голограмму со стороны
опорного плеча, мы увидим, что предмет как бы вновь оказался на том самом месте, где он находился прежде. Сходство восстановленного изображения с реальным предметом поражает: и размеры, и ориентация относительно фотопластинки точно повторяют размеры и ориентацию реального объекта, находившегося там во время записи. Чтобы полнее прочувствовать это чудо, еще раз внимательно рассмотрите вблизи фотопластинку-голограмму. На ней действительно нет ничего, что напоминало бы восстановленное изображение,— просто темноватая вуаль, как у частично засвеченной фотоэмульсии. Однако под микроскопом можно заметить, что эта «вуаль» на самом деле образована сложным набором чередующихся темных и светлых полос микроскопической интерференционной картины.
Иногда, правда, на фотопластинке бывают видны гораздо более крупные, различимые невооруженным глазом интерференционные структуры, имеющие, как правило, форму концентрических колец. Это не «рабочая» картина, а помеха — след дифракции света на пылинках или других малых неоднородностях, встреченных световой волной. На качестве основного голографического изображения эти помехи практически не сказываются. Но при желании их можно устранить, воспользовавшись приемом «пространственной фильтрации» света, о котором было кратко сказано при описании элементов голографической установки. Упоминавшийся там оптический фильтр — короткофокусный объектив с малой диафрагмой, помещенной в его фокусе — хорошо «очищает» исходный волновой фронт лазерного света от побочных искажений. С отсутствием на голограмме изображения снятого предмета связана еще одна удивительная особенность голографиче-ской регистрации. Используемые нами для съемки предметы чаще всего отражают свет диффузно, то есть рассеивают его во всех направлениях. Поэтому в любую точку на фотопластинке при записи голограммы приходит свет от всех обращенных к ней точек поверхности предмета. Значит, в принципе, любой участок голограммы содержит понемногу световой информации о каждой точке предмета. Так что, даже если поместить в восстанавливающий световой пучок не всю голограмму, а лишь ее небольшую часть — скажем, осколок пластинки, случайно разбитой после фотографической обработки,— то и в этом случае мы увидим за голограммой полное изображение предмета.
Это поразительное свойство голограмм демонстрирует коренное отличие голографии от знакомого способа фотографического хранения данных. Если в фотогра-фии целостности негатива всегда уделяется особое внимание (на микрофотоснимках даже мельчайшая царапина или дефект фотоэмульсии безвозвратно разрушает немалую часть изображения), то голограмма, как легко проверить на практике, сравнительно нечувствительна к та-' ним повреждениям. Поэтому голографи-ческий метод обладает огромными возможностями в смысле усваивания информации. Повреждение носителя информации — скажем, голограммы с запись, ч изображения страницы из книги — не
приводит к утрате части или всего текста, а лишь снижает удобство пользования восстановленным изображением. Поврежденная голограмма восстановит все части текста — строки, буквы —без исключения, но шрифт покажется читателю более или менее размытым (как фотокопия, полученная с низкоразрешающей пленки). Иначе говоря, поврежденная голограмма, в отличие от фотоснимка, дает плавное снижение рабочих характеристик: пропадают не куски даваемого ею изображения, а с уменьшением сохранившейся части голограммы постепенно падает его качество.
Из сказанного можно сделать полезный для практики вывод. Если рассматривать применявшуюся при голографической записи фотопластинку как «осколок» некоторой несуществующей (воображаемой) голограммы неограниченных размеров, то станет ясно: чем больше размеры фотопластинки, тем выше предельное качество (разрешение) восстанавливаемого ею изображения. Разумеется, это утверждение справедливо лишь в определенных пределах: при чрезмерном увеличении размеров голограммы появляются и становятся определяющими иные факторы (например, недопустимое падение освещенности на краях фотопластинки), которые не позволят беспредельно повышать качество изображения таким простым способом.
Поскольку ничто не дается даром, расплатой за удивительные свойства голограмм, полученных с диффузным светом, оказывается значительное ужесточение требований к разрешающей способности используемого фотоматериала., где говорилось о выборе угла наклона плоскости Кассеты с фотопластинкой к оси опорного пучка).

urokiatheisma