Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Все началось, казалось бы, просто, по-людски. Умер милый дедушка. Умер дома, на личной панцирной сетке, окруженный своим немногочисленным потомством. Прежде чем прошептать последнее «прости», он успел сделать кое-какие мелкие распоряжения относительно дележки между родичами шести персон корниловского сервиза и вручения племяннику Боре кожаного пальто с подстежкой из обезьяньего меха, хотя сейчас каждый может заказать лекала одежды на заказ любой сложности http://kroy-master.ru/lekala-na-zakaz/. И все... Помирал дедушка впервые в жизни и, как человек неопытный, не мог знать заранее, во что выльется его скорбное путешествие к праотцам.
Отправляющемуся в него, разумеется, глубоко безразлично, как оно пройдет. Чего не скажешь о потрясенных горем провожающих, которым больно даже от неловкого слова или нечаянного взгляда. Но на примере дедушки родственники уже знают, что рано или поздно всему приходит конец. Должен он прийти и их горести. С этой ошибочной мыслью родственники входят в Бюро похоронного обслуживания, призванное максимально помочь людям в самых печальных хлопотах. Поначалу родичам еще кажется, что это учреждение способно исполнить свои деликатные обязанности деловито и тонко.
Увы, вопрос о тонкости начисто снимается сам собой, едва костяшки счетов начинают, точно кастаньеты, трещать под бесстрастной рукой работника бюро. Унылой чередой выстраиваются в квитанции коробящие душу пункты: гроб, тапочки, носки, гирлянды, ленты, надписи на лентах, копка могилы, уборка холма, рабочая сила по доставке, оформление и контроль за исполнением заказа... Заканчивается эта погребальная тарантелла звучным аккордом, который, как правило, выражается в тяжелой трехзначной цифре. Но кто из нас, стоя у смертного одра, способен мыслить категориями постыдного рыночного торга: по карману нам нынче такой расход или нет?
Однако видимая деловитость бюро совершенно не подтверждается конкретными возможностями. Например, милый дедушка, конечно же, не оговаривал с чадами и домочадцами стоимость гроба. Ему и тогда было все равно, какой будет его последняя обитель. А теперь тем более. Но тут оказывается, что дешевых обителей нужного размера нет и не предвидится. Их расхватили находчивые, пришедшие в бюро с петухами. И перед родственниками встает дикая проблема: либо остановиться на обители нужного размера за большую цену, либо воспользоваться меньшей обителью, но в 4 раза дешевле. Учитывая, что вся эта фантасмагория разворачивается не в мебельном магазине по случаю покупки шифоньера, родственники, не колеблясь, выбирают первое «либо».
Но и это еще не все. Выясняется, что машину нужно было предусмотрительно заказывать заранее, когда дедушка был еще живой. Теперь же ее можно ожидать только завтра к середине дня. В такой ситуации родственники готовы на всякую крайность. Но до крайности дело не доходит, поскольку в этот момент появляется выручка в облике машины «Техпомощь», ненароком курсирующей в районе кладбища. Экипаж «Техпомощи», совершенно случайно оказавшийся опытнейшей похоронной командой, тут же берется доставить дорогой предмет по нужному адресу. Техпомощники знают погребальный обряд до тонкостей. Знают они и то, что издерганные родичи заплатят сколько ни запроси. И старший по команде беззастенчиво запрашивает жуткую сумму. Сцена эта разыгрывается в двух шагах от бюро, призванного... Но не будем повторяться.
И вот, кажется, все сложности позади. Все, кто мог, бросили щепоть соли на душевные раны родственников. Скорбная поклажа водружается на катафальный автобус, и тот начинает свое поступательное движение к погосту. Но тут родственникам начинает казаться, что они разом рехнулись или в крайнем случае видят коллективный сон. По обе стороны предкладбищенского асфальта шпалерами стоят люди, Сосредоточенные лица, и гирлянды цветов в руках не оставляют сомнения, что люди специально пришли проводить в последний путь угасшего деда. Кто они, эти незнакомые друзья? — хочется спросить родственникам, не скрывающим слез умиления. Незнакомые друзья и сами не прочь познакомиться поближе. Правда, формой знакомства они избрали продажу самодельных бумажных цветов для похорон. И опять же родственникам не до того, чтобы квалифицировать их занятие как спекуляцию на чужом горе.
Тем более что за чугунной оградой разворачивается еще одна трагедия местного значения. На сцене — два дородных человека, чья профессия была воспета еще Шекспиром в связи с бедным Йориком. Эти двое, присевши на том месте, где согласно заплаченным в бюро деньгам должна быть вырыта могила, безмятежно покуривают и философствуют на профессиональные темы. Они беседуют о том, что грунт тут особенно тяжел, что местечка маловато и потому еще неизвестно — выйдет ли что-нибудь из этой затеи. Несчастные провожающие, уже обточенные в грубых руках шабашников от смерти, скоро понимают, что эта пара философов вообще никогда не возьмет в руки заступы, если им не дать стартовую отмашку крупной купюрой. И провожающие, естественно, не перечат.
Ах, какие хлесткие слова готова выстрелить из себя пишущая машинка, разя и паскудное рвачество и порождающую его скверную работу упомянутого бюро! Чтобы впредь никто не смел относиться к горю живущих рядом, как к чужому горю. Разумеется, и печальные хлопоты нужно оплачивать и оформлять официально. Но неужто при этом нельзя обойтись без ранящих сердце черствости, формальности, канцелярщины? Извечный священный обряд прощания должен совершаться нежными и ласковыми руками. Прежде всего во имя живущих. И дело тут не в вывеске того самого бюро, а в постановке дела, в принципах его работы. Той самой работы, которая, как это ни покажется странным, есть частица заботы о Человеке!

Дм. ИВАНОВ

aD