Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Из обширной нашей поэзии, все более делающейся комнатной, как ни странно, все дальше уходит как раз камерность, интимность ее. «Хлеб поэзии» — любовная лирика и вовсе куда-то подевалась. «Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» и склонность заменять слова цифрами (так, надо думать, короче и «оригинальнее»), переложение газетных фельетонов в не всегда складный столбик стиха, плаксивое или ворчливое говорение о сиюминутной обиде на окружающую действительность заменили «вечную» тему.
Не кровь, а смесь тепленьких минеральных вод, полезных для здоровья и вовсе не нуж ных для души, текут по жилам поэзии. Ни тревог, ни волнений, ни страданий — все благополучно. Лермонтов, творивший в то время, когда еще можно было петь о вечности и прочности человеческого существования, был куда смятеннее, даже трагичней многих нынешних поэтов, которые, легши спать, могут уже и не проснуться от всемирной катастрофы. Трудно будет нашим потомкам по температуре современного стиха определить, в какое время, как и чем мы жили.
И какая же отрада, что современные женщины — опять женщины! — не дают вовсе угаснуть голосу любви: видно, женщине, даже современной, уезженно-феминизированной, все еще без любви существовать невозможно. Хотя и появилось искусственное осеменение, женщины старомодно мечтают о любви нежной и плотской, все еще куда-то устремлены и все еще кого-то завлекают, зовут, все еще обожают поцелуи, цветы, вздохи, свидания при луне, страдают от разлук...
Во все века, когда слабел и становился дряблым мужчина, когда над миром заходилась гроза, надвигался страшный суд, угасание рода человеческого, она, созидательница жизни, выходила вперед, подставляя себя бурям, ливням, огненным смерчам, загораживая собой человечество. Она, женщина, способна, все еще способна на самопожертвование и свое страдающее и любящее сердце, полупогасшее от тяжести быта, суровой действительности, отчужденности и черствости мужчин, часто бросает в догорающий костер негасимого и вечного чувства...
Я давно читаю стихи Елены Ягумовой-Билюкиной, рабочей женщины из Норильска, рожденной на Северном Кавказе, в адыгейской стороне. Период ученичества она прошла самостоятельно, по характеру человек независимый, как и полагается поэту. Большой воли и внутренней собранности присутствует человек в ее стихах, прежде всего в стихах о любви, много в нем не только внутренней силы, но и так присущего прошлой русской литературе сомнения. Пропускать через свое сердце все боли мира — дар ценный, но изжигающий сердце дотла, ведь, как и сто, и двести лет назад, любовь и судьбу поэту надо не выбрать, а выстрадать. Одиночество, погруженность в свой необъятный мир, мечта о том, кто выслушал бы, понял и принял мятущуюся душу, разделил ее муки и радости,— вот сущность поэзии Ягумосой. Но тревожен и изменчив наш мир, жизнь суетна и часто пробегает мимо тот, кто способен на ответное чувство, пробегает в торопливой толпе по шумной улице, где все говорят громко и никто никого не слышит.
Словом, как и века назад, ожидания, тревоги, разочарования, голубая высь и твердь земная, грезы, чудный сон и грустная явь — все, что вмещает в тебя бесконечное пространство жизни, и поиск, поиск, жадный поиск любви, которая есть «штука вечная, но каждое сердце обновляет ее по-своему».
Поэзия подобна небесной атмосфере. Она живет перепадами — значит, взлеты и падения в ней неизбежны. Но только ей, поэзии, да музыке дано растревожить наш бренный мир, утешить нас, заставить думать и слушать, и коли на исходе века женщинам выпало снова напомнить нам, что мир сей создан для добра и любви, стучись, женщина, в закаменелые груди — может быть, тебя услышат. И — отзовутся.
Виктор Астафьев

 

--------------------

Издавна женщины-хозяйки вели бесконечную ворйну с насекомыми. Сейчас в этом нет нужды. Борьба с насекомыми http://www.stroykeks.ru/Domashnie-nasekomye-i-metody-borby-s-nimi.html - это профильная работа специалистов. Обратитесь к ним  и они решат ваши проблемы.

 

aD