Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Широко известна поэтическая метафора: мир — сцена, люди — актеры. Она никак не противоречит весьма серьезным научным теориям, которые в социологии и социальной психологии называются «ролевыми». Суть их в том, что наши роли в жизни можно разделить на социальные (те, которые исполняются определенным, обществом заданным образом: «Он был титулярный советник, она — генеральская дочь...») и межличностные, исполнение которых впрямую зависит от индивидуальных особенностей человека. Например, социальная роль может предписывать матери главенство в паре «мать — дочь», а какая-то реальная мама во всем подчиняется дочери, которая в силу особенностей характера выступает в этой паре в роли лидера.
Все мы исполняем в семье разные роли: выходим на «сцену», только родившись, в ролях сына или дочери, а также сестер и братьев, внуков, племянников, кузенов; затем берем на себя роли супружеские и родительские. Если про кого-то говорят: «хороший сын» или «прекрасная мать», значит, признают, что данный человек хорошо справляется с ролью.
Итак, «семейная драматургия». Не протяжении веков, повторяя общественное устройство, на семейной сцене ставились спектакли из жизни «монархий». Главную роль «короля» играл муж, «королевы» — жена, «поддаными» же были дети. В маленькой семейной «монархии» «королеве» предоставлялось право совещательного голоса, распоряжение приемной, кухней и детской, а бразды правления принадлежали супругу, у «подданных» же, во всяком случае до раздела «королевства», права голоса и вовсе не было. Варианты «монархии», разумеется, были разнообразны. Бывали и «народные бунты», часто жестоко подавлявшиеся. Были и деспотичные «монархини» вроде Кабанихи,
Однако наиболее распространенным стереотипом все же была патриархальная модель, в которой женщина если
и участвовала в управлении «государством», го неявно, по принципу «ночной кукушки», с соблюдением требуемого ритуале подчинения. Именно этот принцип скрытого влияния пропагандируется нередко и теперь теми, кто, заметив, что «подгнило что-то в датском государстве», пытается срочно расставить всё по прежним местам. Так, в одной газетной статье, названной характерно «Мудро ведите семейный корабль», женщине предлагалось не просто подавать тапочки и ужин на подносе пришедшему с работы и устремившемуся к телевизору мужу, но (все-таки HTPI) «наблюдать» и «экспериментировать», изучать своих супругов и с учетом накопленных данных «управлять управляющими», «...переодеваясь в халат (придя с работы.— М. А.)... мы перевоплощаемся в новую, а вернее, в старую как мир свою исконную социальную роль — жены, матери, дочери, бабушки. А исполнять ее нужно талантливо, красиво!» — написано в другой статье.
Любую роль, безусловно, нужно по возможности исполнять талантливо. Однако для этого необходимо иметь как минимум текст «пьесы». Поясню. «Актер» должен точно знать, что от него требуется, про что (про кого) написана его роль. Важна также точность его представлений о месте других в «пьесе», о предписанных им отношениях с ним самим и друг с другом. Требуется и гибкость переключения — важное условие успешного исполнения семейной роли. Это не значит, что от человека требуется полное преображение. Однако все мы знаем, что если человек вовсе не отзывается на изменение требований ситуации, то это выглядит в лучшем случае смешно. Даже у четырехлетних детей в психологических экспериментах обнаруживается резкая смена лексикона и жестикуляции при общении с двухлетками, с одной стороны, и со взрослыми — с другой.
Наконец, еще одно обстоятельство, составляющее коренное отличие ролей, которые мы исполняем в жизни, от тех, которые играют не сцене актеры. У последних есть счастливая возможность «сбрасывания» роли, освобождения от персонажа. В жизни такой возможности нет. Поэтом в реальной действительности может быть хорошо исполнена только та роль, которая соответствует личности ее исполнителя. Этот «жилет» не должен жать подмышками...
Если все это учесть, то привычные понятия об исконной женской роли приобретают несколько иной смысл.
Рассмотрим (схематически) традиционные ролевые отношения в европейской семье. Мужская роль — кормилец и еще раз кормилец. (В одной русской песне жена спрашивает у умирающего отца семейства: «Куда же малых детушек прикажешь посылать?» — «По миру, матушка, по миру...»)Отсюда и его «монархические» права, и его «монархические» же обязанности. Общество явственно подчеркивало и эти обязанности, и эти права: земельные наделы распределялись по числу мужчин в семье, единственного сына не брали на военную службу. Вся ответственность за материальное благополучие детей ложилась на плечи отца, а в случае болезни и старости родителей забота о младших становилась долгом взрослых сыновей.
Мужчина, будучи основным членом семьи, непосредственно «встроенным» в систему внешних социальных отношений, осуществлял все необходимые контакты с этой системой, связанные, например, с уплатой налогов, покупкой или арендой земли или жилья, переездом, устройством учебы и работы детей, их браков и т. п. В случае развода обязанности мужчины по содержанию не только детей, но и бывшей жены, как правило, оставались в силе (а попробуй-ка, снова женясь, содержать две семьи!). Жениться, следовательно, полагалось, лишь «встав на ноги» и «выйдя в люди», на ровне, которая не будет требовать большего, чем муж способен дать, да еще принесет в семью максимально возможное приданое, которое заработал другой мужчина — ее отец.
Мысль о будущем пронизывала бытие мужчины — о будущем семьи, которого он один — делатель и за которое один — ответчик. Так росли в семье мальчики — как будущие делатели и ответчики, кормильцы не только собственной, но и родительской семьи. С самого детства учились они овладевать сложной ролью семейного «монарха», учились покорности перед сильным и ответственности за слабого.
Женская роль вытекала из мужской, дополняя ее. Мужчина — работник,осуществляющий и продвигающий общественную жизнь, вспахивающий землю и строящий города, добывающий руду и пропитание, кующий железо и управляющий государством, невозможен был без женщины — хранительницы очага, обслуживавшей его и его детей — будущих работников и хранительниц. Во всяком случае это был столетиями разрабатывавшийся и на определенном этапе достигший высокой эффективности способ общественного существования и развития.
Отсюда выводились и требования к женщине — жене, матери, дочери, бабушке: послушание, терпение, хозяйственность, зависимость, безусловная верность (так возникает двойной стандарт в отношении сексуального поведения мужчины и женщины: основное место мужчины — вне семьи, поэтому нарушение им супружеской верности не так потрясает ее основы, как аналогичный поступок женщины, и, следовательно, является дозволенным; добрачное целомудрие, как правило обязательное для невесты, для жениха не имеет значения).
Вовсе не стремясь нивелировать биологические различия между полами, все же хотелось бы подчеркнуть, что стереотипы мужественности и женственности в огромной мере историчны. Мужчина должен был быть прежде всего активен, силен — в широком смысле Слова. На неприятности или обиды ему предписывалось реагировать действием. Женщине разрешался другой, пассивный способ — слезы. Таким образом поощрялась большая эмоциональная выразительность поведения женщины.
Всякий, кто растил мальчика, знает, что младенец ревет, несмотря на свой мужественный пол, пока не уяснит, что ему «стыдно плакать, как какой-нибудь девчонке». А краска стыда («краснеет, как девушка»)? Есть определенные биологические предпосылки того, что женщины легче краснеют, но нельзя забывать и о том, что по роли девушке полагалось быть стыдливой (частичная гарантия пассивности и верности) и проявлять это. Мужчина конкурировал за место под солнцем и должен был быть менее чувствителен и более настойчив, решителен и агрессивен. Женщина боролась за место возле мужчины и должна была демонстрировать противоположные качества. Ему следовало защищать — ей нуждаться в защите. Забота о детях, уход за ними вырабатывали знаменитую женскую интуицию, нежность, сострадательность: если у человека, ухаживающего за ребенком, нет этих качеств, развитие младенца ухудшается, он может даже погибнуть.
Таким образом, мужская роль предполагала деятельность и контроль; женская — охранительные функции и послушание; детская — подчиненность, управляемость; и все — взаимозависимость. Эти образы в рамках одной культуры были достаточно четкими, впитывались с пеленок, отклонение каралось с различной мерой строгости (вплоть до побиения камнями), и за всем этим стояли мощнейшие силы — экономика и религия.
А где же любовь? Где высокое чувство, нерасчетливое, неостановимое, связующее двоих? «И, полно, Таня...» Любовь и брак шли, в общем не пересекаясь. Любовь индивидуальна, брак обществен. Венчание — венец (какой — царский? мученический?), символ долга, величия, страдания, но отнюдь не индивидуальной радости.
На сцене всемирного «театра» давно поменялся репертуар. Потеснилась религия, перестроилась экономика. У нас в стране произошли еще более разительные перемены. Женщины стали самостоятельными, кормят семью не хуже мужчин; старикам платят пенсию; дети треть жизни учатся; девочек растим не только для замужества, мальчиков — не для прокормления, а тех и других — для их счастья и нашего удовольствия; женимся по взаимной любви. И все вздыхаем, как Агафья Тихоновна в гоголевской «Женитьбе»: если бы губы Ника-нора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича... Вот бы к теперешней женской самостоятельности да прежнюю кротость... Вот бы наши мужчины и семью содержали, и детей пестовали, а дети росли бы умными, образованными, самостоятельными, но послушными и слабостей наших не замечали, в авторитете не сомневались...
Как заметил С. Голод («Семья и школа», № 2 за 1986 год), при том, что сохраняется семья традиционно-патриархальная, существует и семья, где главную роль играет ребенок, действия же прочих персонажей — для него и вокруг него. Появляется невиданный прежде подвид детоцентристской семьи — сознательное одинокое материнство (не потому, что замуж не берут, а потому, что ребенок нужен, а муж — нет). Вырастает любовная семья, где любовь и брак не параллельные, не пересекающиеся, а слившиеся линии. Видимо, как раз такие супруги-любовники чаще образуют ту экзотическую семью, которую можно назвать сознательно бездетной (по некоторым данным, таких семей около 5 процентов): «Нам вдвоем хорошо, а втроем — кто знает? Лучше не рисковать». Совсем неодинаково, по разным основаниям, счастливы счастливые семьи и несчастливы несчастливые (хотя, в противоположность классике, пожалуй, именно в несчастливых семьях теперь больше одинакового). А все мы задаемся вопросом: кто виноват?
Женщина перестала быть слабой, зачем после этого мужчине быть сильным?
Мужчина стал тряпкой или пьет, а «рыцарей» нет!
Она «много о себе возомнила».
Он — «только для мебели».
Где ее женственность?
Где его мужественность?
В исследованиях психологов была сделана попытка выяснить, какие качества предпочитают молодые люди в лицах противоположного пола и в партнерах по браку. Ключевые качества, присущие мужчине и женщине, в случайном порядке предлагались испытуемым, которые должны были отобрать наиболее желаемые для их будущего брака. Наборы требуемых качеств оказались весьма сходными и для мужчин, и для женщин. Среди этих качеств — ум, доброта (сострадательность), сдержанность, любовь к детям. Заметьте, что исконно мужские и исконно женские качества здесь чередуются. В другом исследовании выяснилось, что слишком мужественные мужчины, так же как слишком женственные женщины, менее популярны, чем смешанные типы.
Так, может быть, если мужчина моет посуду и нежничает с детьми, а женщина любит свою работу и не впадает в отчаяние от перегоревшей лампочки, то это еще не повод предрекать провал такому типу «семейной драматургии»? А ведь вот, к примеру, в статье «Куда исчезают настоящие мужчины» Л. Жуховицкий саркастически формулирует искусственную, по его мнению, идею: «... путь мужчины к семейному равенству лежит через кухню» и беспокоится: «...если две хозяйки у одной плиты — единственный путь к миру и покою, плохо наше дело...» Нет, это путь не единственный. Но эффективный.
Согласимся, что «монархия» в семье нынче не в ходу. А демократия (без кавычек!) проникла на семейную сцену: два хозяина (в мужском роде лучше звучит!), два родителя, две (а если есть дети, посчитаем и их) уважающих друг друга личности. Так называемая эгалитарная (от слова «равенство») семейная модель.
В одном американском социологическом исследовании семьи разделили на три группы: традиционную — с разделением супружеских ролей на мужские и женские (женщины в этих семьях не работали), эгалитарную и промежуточную (жены работали, но, «переодеваясь в халат», начинали исполнять свои «старые как мир социальные роли»). С помощью специальных методик измерялся уровень депрессии (состояния психической угнетенности, тоски, апатии, вплоть до психического расстройства). Наиболее благополучными оказались И мужья, и жены крайних — традиционной и эгалитарной — групп, наименее — те, кто пытался приставлять губы Никанора Ивановича к носу Ивана Кузьмича, иначе говоря, семьи, в которых отсутствовала четкая и согласованная модель.
Подобное исследование, но по другой методике было проведено и в Москве. Как выяснилось, уровень психологической солидарности — теплоты эмоциональных связей, взаимопонимания, сотрудничества, интимности — был значительно выше в семьях эгалитарных, чем в тех, где работающая женщина выполняла традиционные семейные роли. То же можно сказать и об уровне удовлетворенности супругов браком.
Самое же любопытное заключалось в том, что, как оказалось, истинное мужское участие в принятии семейных решений, в управлении семейной жизнью в так называемых традиционных семьях, в отличие от эгалитарных, практически отсутствовало. Матриархат, по сути, царит вовсе не там, где мужчина разделил свои семейные права и обязанности с женщиной на равных, а именно там, где он по видимости — полный владыка.
Интересные явления обнаружились и тогда, когда в фокусе внимания исследователей оказались дети в разных типах семей. В традиционных семьях дети учились хуже и — в противоположность истинно традиционной ролевой модели — были менее послушными. А вот в эгалитарных семьях, где отцы занимались детьми с их младенчества, подростки чаще советовались с отцами, отцы гораздо больше о них знали и больше были ими довольны.
И еще об отцах. Любопытный эксперимент был предпринят шведскими социологами. С согласия супругов в ряде семей, где недавно родился ребенок, отпуск по уходу за малышом получали не матери (откормившие грудничка несколько месяцев), а отцы. Да-да, отцы «переоделись в халат» и начали играть совершенно новую для них семейную роль. Справились они с ней прекрасно. Дети были вполне довольны. А родители? Вот высказывание одного их них, выразившего общее отцовское мнение: «Я понял, как мы, мужчины, себя обкрадывали». Спорно? Разумеется. А для многих и неприемлемо. Я только хочу сказать, что вот и такая версия древней семейной «пьесы» уже написана и наверняка найдет своих приверженцев. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что ничто не ново под луной: существуют общества (например, в Новой Гвинее), где традиционно именно такое распределение мужских и женских обязанностей.
Итак, старый ролевой семейный стереотип рассыпается, не выдерживая реальности, а новый не утвердился. И гласное, видимо, не в том, какими будут новые роли, а в том, чтобы эти роли не навязывались человеку извне, чтобы каждый имел возможность быть не только исполнителем, но и активно действующим лицом, чтобы каждый выбирал — сам! — тот «костюм», который ему впору. Понимая при этом, что кринолин в сочетании с кроссовками — дурной вкус.

 Марина АРУТЮНЯН, кандидат философских наук
"Семья и школа" N12-1986

----------------------------------------

 

Автосерсис Chevrolet Lacetti Автосервис Шевроле Лачетти

Автомобиль Chevrolet Lacetti - это разумное сочетание цены и качества. Поэтому неудивительна ее популярность среди российских автолюбителей. Но даже хорошие машины имеют свойство иногда ломаться. В этом случае рекомендуется ремонтировать иномарку не у дяди Васи в гараже. а в качественном автосервисе , несущим ответственность за вашего железного друга, таком как автосерсис Chevrolet Lacetti http://polomoknet.ru/tehobsluzhivanie-remont/avtoservis-chevrolet-lacetti.html под символичным названием Поломокнет. К вашим услугам сервис с опытными ремонтниками и современным оборудованием.а пока они делают ваш авто, вы можете отдохнуть в ресепшне, попить там кофейка, посмотреть ТВ или подумать о смысле жизни.

 

 

 

aD