Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Беседа вторая
Впервой  беседе  мы  уже  говорили о том, сколь важное место в сложном и длительном процессе развития самосознания  занимает становление самооценки. Психологические  исследования  показывают, что самооценка влияет на все стороны жизни  человека:  на его эмоциональное   самочувствие   и   отношения   с окружающими, на развитие его творческих способностей и удовлетворенность работой,    учебой,    в    конечном    счете жизнью.
В годы отрочества самооценка неустойчива: подросток склонен считать себя либо гением, либо ничтожеством, третьего для него не существует. Вдобавок, эта оценка и сверхобобщена — любая мелочь может в корне изменить отношение подростка к себе. В собственных глазах он должен быть очень умным, красивым, очень смелым, очень способным и так далее, до бесконечности. Но если он вынужден признать: что-то из этого у него не так, не на высшем уровне, его мнение о себе падает сразу и по всем пунктам.
Но (пусть это не покажется неожиданным для читателей) именно такая, подвижная и противоречивая самооценка необходима подростку — она позволяет ему подтянуть себя к новым, «взрослым» критериям личностного развития. Важно одно: чтобы эти временные особенности самооценки не закрепились навсегда.
В практике консультационной работы мы часто сталкиваемся с такими жалобами родителей: «Мой сын совершенно не верит в себя, видит у себя одни недостатки. А ведь он толковый парень». Психологический анализ показывает, что за этими жалобами могут скрываться
разные изменения самооценки. Наиболее простой случай: неверие в свои силы есть прямое отражение невысокого представления о себе, с которым подросток уже успел смириться. В этом случае он всякое порицание воспринимает как естественное, заслуженное, преувеличивает свои недостатки, а успех, который, конечно, радует его, расценивает как «подарок судьбы».
Такая низкая самооценка формируется при совершенно определенном типе семейного воспитания, когда родители предъявляют ребенку очень жесткие требования и постоянно указывают на его недостатки, промахи, недочеты. Это делается ими совершенно сознательно — из благих побуждений, с искренней уверенностью, что только так, не пропуская ни одного промаха, можно воспитать добросовестного, ответственного, трудолюбивого человека. Очень часто, чтобы ребенок «не зазнавался», родители объясняют все его успехи случайностью, а все неудачи — его неумелостью, неловкостью, глупостью. А ему некуда деваться — он это и принимает как истину.
Для неверия в себя могут быть и другие психологические причины: скажем, то, что психологи называют «принудительной скромностью». В этом случае за застенчивостью, за бросающейся в глаза низкой самооценкой скрываются очень высокие притязания. Такая, в существе своем конфликтная, самооценка возникает у подростка опять-таки под влиянием родителей. Это они, с одной стороны, очень много, нереально много от него требуют: он должен всегда учиться только на «5», всегда быть дисциплинированным, добиться в жизни исключительного успеха. А с другой —чрезвычайно низко, пессимистически оценивают возможности своего сына или дочери. Противоречивость такого подхода не осознается родителями, и двойственная оценка оборачивается к подростку го той, то другой своей стороной, вне прямой зависимости от реальных успехов и неудач. Так, если подросток получил за сочинение «5», мать все равно недовольна: по ее мнению, он мог Вы написать и лучше...
У детей в таких семьях часто развивается так называемый «дискомфорт успеха». Внешне это кажется парадоксальным: ребенок бывает смущен и даже недоволен своими достижениями, успех выбивает его из колеи. Дело тут в том, что из двойственной родительской оценки ребенок, стремясь хоть к какой-то стабильности в представлениях . о себе, сознательно выбирает именно низкую самооценку. Ее по крайней мере можно оправдать... И тем самым еще больше раздражает родителей. А в глубине души он сохраняет идею «своего величия»...
Различия между этими двумя вариантами низкой самооценки отчетливо проявляются в отношении подростков к успехам и неудачам сверстников. «Принудительно скромные» часто стремятся любыми средствами обесценить успех другого, особенно такого, которому они завидуют, с кем себя сравнивают. Они втихомолку радуются чужим неудачам. Если стеснительный и скромный сын подробно и красочно рассказывает вам, как отличник Петя не смог решить простой задачи, обратите на это внимание. А дети, у которых просто низкая самооценка, к успехам и неудачам сверстников обычно относятся реально.
Во взаимоотношениях «принудительно скромных» детей со сверстниками часто наблюдается странный вариант дружбы. Подросток дружит с каким-то одним сверстником, но не простым, а обязательно «звездой» (признанным всеми эрудитом, спортсменом, дискоманом, мечтающим о цифровом пианино http://zonazvuka.ru/catalog/elektronnye-klavishnye/cifrovye-pianino-i-royali/cifrovye-pianino) и противопоставляет себя вместе с этим блистательным другом всем остальным. Заметим: этот блистательный сверстник может даже и не подозревать, что он — лучший друг нашего героя. В психологии это явление иногда называют «эффектом прилипалы»: подросток совершенно неосознанно одну сторону своей двойственной самооценки — признание успеха — как бы воплощает в другом, действительно удачливом сверстнике, рассматривая этого
другого как часть самого себя. Подросток-«прилипала» благодаря этому начинает чувствовать большую уверенность а себе, обретает ту защищенность, которую не обеспечили ему родители. А взрослые радуются такой дружбе, поддерживают ее, не понимая, что она реально приносит только вред: во-первых, закрепляет неправильно складывающуюся самооценку подростка, а во-вторых, лишает его нормальных, полноценных и равноправных взаимоотношений с другими сверстниками.
Часто родителей и учителей смущают некоторые трудно объяснимые, как будто внешне ничем не мотивированные реакции детей на, казалось бы, мелкие и вдобавок справедливые замечания и оценки окружающих. Вдруг «ни с того ни с сего» девочка-подросток в ответ на спокойную просьбу учительницы подобрать бумажки вокруг парты начинает грубить, швыряет на пол тетради, а потом просто выбегает из класса... Или на мимолетное замечание отца о том, что математическую задачу можно было бы решить вдвое короче, сын, краснея, разражается слезами, начинает кричать: «Вас учили по-другому, а сейчас только так надо делать!» И так далее. Такие острые эмоциональные реакции бывают в тех случаях, когда в самооценке подростка сталкиваются, с одной стороны, очень высокие притязания, а с другой, сильная неуверенность в себе. В психологии это явление получило название «аффекта неадекватности». Дети с аффектом неадекватности хотят во всем быть первыми, часто даже тогда, когда, казалось бы, первенство не имеет никакого значения. Мы наблюдали в пионерлагере случай, когда такой подросток L расстроился до слез, потому что его приятель собрал грибов больше, чем он; а никакого соревнования на первенство по сбору грибов не было — ситуацию соревнования он придумал себе сам. Они находят массу внешних, «объективных» причин для оправдания своих реальных или только прогнозируемых неудач.
Аффект неадекватности не только означает, что не идет формирование правильного отношения ребенка к себе. Он искажает многие связи подростка с окружающим миром. Дети с аффектом неадекватности часто ждут от других людей подвоха, недоброжелательства, хотя для этого, они сами знают, нет никаких оснований. Всякую, даже нейтральную, даже заведомо беспроигрышную, ситуацию они склонны воспринимать как угрожающую. А любая ситуация экзамена, проверки компетентности для таких подростков часто оказывается труднопереносимой.
В одном из экспериментов, поставленном для изучения аффекта неадекватности, сравнивались притязания детей на то, чтобы быть сообразительными, с их реальной оценкой своих возможностей, выяснилось, что у всех подростков здесь были высокие притязания. Но когда им предложили пойти на олимпиаду по решению задач на сообразительность, то есть создали возможность реально проверить себя, лишь немногие захотели участвовать в этом соревновании. Большинство же отказалось, причем психологическая природа этих отказов была различна. Некоторые мотивировали свой отказ тем, что они не умеют решать такие задачи, Другие, напротив, говорили, что решение задач на сообразительность для них не проблема, но пойти на олимпиаду они не смогут, потому что плохо себя чувствуют или заняты какими-то другими делами. И наконец, третьи сказали, что охотно пошли бы на олимпиаду, если бы им дали возможность предварительно потренироваться в решении таких задач.
Таким образом, у всех детей, которые в этом эксперименте отказались пойти на олимпиаду, психологи отмечают разрыв между высоким уровнем притязаний и сравнительно низкой оценкой своих возможностей. Однако не во всех случаях такое несоответствие ведет к аффекту неадекватности. Он наблюдается лишь у второй группы детей — в тех .случаях, когда подросток всеми силами не допускает в сознание, «вытесняет» то, что его притязания и его оценка своих возможностей не совпадают. Разрыв между ними он и преодолевает, находя любой повод уйти от ситуации, в которой это несоответствие может обнаружиться.
В двух других группах подростков нет конфликта потому, что расхождение между уровнем притязаний и самооценкой осознается подростками. Они лишь
находят два разных выхода из этой ситуации: или легко отказываются от высокого уровня притязаний и смиряются с невысокой самооценкой, или стремятся подтянуть свои реальные возможности до желаемого уровня успешности.
Наиболее яркая внешняя примета аффекта неадекватности, по которой вы можете распознать это весьма опасное для формирования личности явление — неверная реакция на свой неуспех: он не просто игнорируется подростком — он, что поразительно, может даже повышать самооценку ребенка! Здесь вступают в силу различные формы компенсации: вместо реального развития способностей, которые могли бы привести к успеху, подросток сочиняет какой-то вымышленный образ себя и на этом строит систему психологической защиты. Простой пример: не справившись с задачей, подросток объясняет это нетривиальным подходом к ее решению, который только он, обладая особыми аналитическими способностями, и мог избрать, бросая вызов простому решению, доступному каждому.
Такая неадекватная реакция на неуспех тоже следствие воспитания. И именно в тех семьях, где родители с детства чрезмерно захваливают ребенка, не только не учат его анализировать свои неудачи, но и сами закрывают на них глаза, находят всякие «объективные» объяснения его промахам и, более того, обвиняют в них учителей, одноклассников сына или дочери, неудачные учебники и т. д. Иногда аффект неадекватности возникает у детей с хорошими способностями, и это особенно обидно: возможности ребенка остаются нереализованными, все его силы, да и родительские тоже, уходят не на подтягивание уровня возможностей до уровня притязаний, а на выстраивание всевозможных защитных, компенсаторных механизмов, на поиски разного рода «виновников» и «объективных причин» неудачи.
Сказанного, наверное, уже достаточно, чтобы подтвердить: самооценка подростка во многом является отражением родительских оценок. Лишь на фоне стабильной, позитивной, оптимистической по общему тону, не преувеличивающей и не преуменьшающей отдельных успехов и ошибок ребенка родительской оценки у подростка может сформироваться правильное отношение к себе. Только в этом случае будут продуктивными Те типично подростковые колебания самооценки, о которых мы говорили в начале статьи. Иначе они могут вызвать возникновение разных типов конфликтной самооценки — и «принудительной скромности» и аффекта неадекватности.
Мы хотели бы предостеречь от попыток непосредственно, прямо перестроить самооценку, открыть подростку
«глаза на самого себя». Такие попытки могут привести к тяжелым последствиям, вплоть до нервного срыва, либо не иметь никакого эффекта.
Если вы решили каким-то образом воздействовать на самооценку вашего ребенка, например снять аффект неадекватности, целесообразнее всего начать эту работу с какой-то одной, достаточно узкой задачи, в которой сын или дочь может добиться конкретного, реального и точно оцениваемого успеха. Эта задача должна быть, с одной стороны, достаточно значима для подростка, а с другой, не находиться «в центре аффекта». Так, если неудовлетворенные притязания подростка прежде всего связаны с общением со сверстниками, постарайтесь сформировать у него правильную самооценку в учении или спорте, где он чувствует себя увереннее, и где легче выработать у него правильное соотношение между притязаниями и возможностями. Задача в том, чтобы излишне самоуверенный увидел границы своих наличных возможностей, а неуверенный — поверил в свои силы. Впоследствии такой опыт может быть перенесен и на другие области деятельности, на самооценку в целом.
Чрезвычайно важно также, чтобы у ребенка был интерес к делу. Психологические исследования показывают, что конфликтная самооценка никогда не возникает у людей, для которых интерес к делу важнее собственных успехов и неудач.
Но главное, что вы должны сделать, если хотите преодолеть развитие неправильных форм самооценки,— обратить внимание на собственное отношение к подростку, на то, как, в какой форме, за что вы хвалите или ругаете его.
Родители дошкольника в большинстве случаев поддерживают явно завышенные, нереалистические представления малыша о себе как о самом умном, красивом, как о будущем космонавте или знаменитой балерине. И правильно делают! Психологи показали, что такая завышенная самооценка необходима для нормального развития личности дошкольника. Но ведь вера в себя необходима и для подростка! А для этого он должен чувствовать, что в него верят близкие люди. Это не означает, конечно, что подростка надо за все хвалить и никогда не делать замечаний. Искусство воспитателя состоит как раз в том, чтобы научить ребенка различать общую оценку его как личности — и эта оценка должна быть высока! — и частные оценки, которые могут быть и похвальными, и суровыми, в зависимости от конкретного случая. Только тогда подросток сможет правильно относиться и к успеху, и к неудаче, и к порицанию, и к похвале, не теряя оптимистической жизненной перспективы.

 

А. ПРИХОЖАН,
Н. ТОЛСТЫХ,
кандидаты
психологических наук

aD