Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Что такое научное мышление и что такое здравый смысл? Где их точки соприкосновения и в чем проявляется их антагонизм? Когда и почему здравый смысл бывает вреден?
Ответить на эти вопросы нелегко, но приблизительно дело обстоит так. Под воздействием собственного жизненного опыта, книг и мнений окружающих людей у каждого человека складываются определенные взгляды относительно того, что полезно и что вредно, что неприятно, опасно, и о том, каковы примерно будут или могут быть последствия тех или иных наших действий.
В области нашей повседневной деятельности здравый смысл редко подводит нас. Но когда мы сталкиваемся с чем-то новым, незнакомым, непривычным, здравый смысл оказывается крайне ненадежным, он может отвергнуть истину как очевиднейшую нелепость и принять вопиющую нелепость за очевидную истину. Кажется совершенно очевидным, что четных чисел значительно (вдвое) меньше, чем всех натуральных (то есть четных и нечетных) чисел. Оказывается, однако, что это совершенно неверно. Еще Галилей привел остроумное доказательство того, что четных чисел ровно столько же, сколько четных и нечетных, вместе взятых!
Не следует думать, что это так только в столь сложных и далеких от нашего повседневного опыта областях, как теория бесконечных множеств или физика элементарных частиц. Как известно, трудность первых шагов в «приручении» велосипеда состоит также и в том, что здравый смысл, основанный на нашем предшествующем опыте, вводит нас в заблуждение: когда тело отклоняется влево, так и хочется восстановить равновесие поворотом руля вправо; требуется определенное насилие над собой, чтобы выработать новую, «нелепую» привычку действовать как раз наоборот (то есть при крене велосипеда влево поворачивать руль тоже влево).
В каждый данный момент в наших знаниях приходится различать по меньшей мере три части, или три стороны.
Во-первых, это знание в собственном смысле слова, истинное, достоверное знание. Во-вторых, это незнание, принимаемое за знание (заблуждения, предрассудки). В-третьих, это знание о нашем незнании (поставленные, но нерешенные проблемы).
Важность истинного знания, вероятно,, не нуждается в пояснении. Оно источник нашего могущества. Сложнее обстоит дело с двумя другими видами знания. Заблуждения, понятно, зло. Но все же это лишь половина правды. Сколь бы далеко ни продвинулись наши знания, в них всегда есть пробелы, между освоенными территориями всегда есть неосвоенная «ничья земля». Эти-то пробелы и заполняются незнанием, принимаемым за знание, проще говоря — заблуждениями. Без этого знания оставались бы разрозненными, не могли бы образовать систему знаний, а несистематизированные знания могут выполнять свою функцию разве что наполовину. На заблуждениях никогда не бывает написано, что это заблуждения; до поры до времени онипринимаются за истинное знание, столь же достоверное, как и всякое достоверное знание.
Многие конструкции самолетов были отвергнуты почти с самого начала — и вполне справедливо — на основании соображений конструкторского здравого смысла. Но хорошо известно, что чуть было не был забракован также и один из наиболее эффективных самолетов второй мировой войны — знаменитый штурмовик ИЛ-2. В очень поучительной книге «Цель жизни» А. С. Яковлев рассказывает, сколь убедительными казались доводы, которые приводились против ИЛ-2, и сколь несостоятельными они оказались в свете практического (боевого) опыта применения этого самолета. Очень много интересного о сложности взаимоотношений здравого смысла, новаторства, осторожности, риска и т. д. читатель найдет в известной книге М. Галлая «Через невидимые барьеры».
Раньше периоды, когда наука приходила в столкновение со здравым смыслом своей эпохи, были отделены друг от друга значительными промежутками времени. Проходили десятилетия, а то и века, прежде чем появлялась необходимость привыкать к новой картине мира. Теперь же революционные изменения в науке следуют одно за другим. На протяжении жизни только одного поколения физика сокрушила такое количество «очевидных» и «твердо установленных» положений, что критерием истинности всякой новой физической теории, по меткому выражению Нильса Бора, стало ее «безумие». И физика вовсе не исключение. Просто она сильно опередила другие науки, которые тоже придут, одни раньше, другие позже, к аналогичной ситуации. И чем глубже и полнее мы познаем мир, тем сложнее оказывается картина.
Некоторые ребята опасаются, что к тому времени, когда они вырастут, нерешенных проблем в науке уже не останется. Все основные законы природы будут уже открыты, и ученым нечего будет делать. Есть ли какие-нибудь основания для таких опасений?
Как бы далеко ни продвинулись наши знания, они всегда будут представлять лишь островок в бесконечном океане непознанного Человеком. Со временем островок растет, хотя всегда остается бесконечно малым в сравнении с океаном незнания. Растет не только территория острова (сумма наших знаний), но возрастает также длина береговой линии, линии нашего соприкосновения с незнанием. Осознать, познать наше незнание — это означает поставить проблему. Непоставленных проблем гораздо больше, чем нерешенных. Их попросту бесконечно больше, ибо они наполняют океан неизвестного, тогда как нерешенные проблемы образуют лишь тоненькую береговую линию нашего островка. Отсюда ясно, почему так трудно предвидеть будущее. Мы можем предвидеть развитие и решение уже поставленных проблем. Но не они играют решающую роль в формировании будущего. Решающую роль сыграют проблемы, о существовании которых мы и не догадываемся.
Как быстрее и вернее выработать в себе умение и навыки самостоятельного приобретения новых знаний и умение оценивать новую информацию?
У меня нет простого рецепта. Знание рождается из знания же. Только очень знающий человек способен понять меру своего невежества. И наоборот, чем невежественнее человек, тем увереннее он судит обо всем на свете. Никакого легкого пути к умению ставить проблемы нет. Надо быть знающим, а для этого нужно быть очень упорным и настойчивым. Приобретение знаний — труд, и труд нелегкий. Очень важно приучить себя не просто читать, но и анализировать прочитанное, не просто смотреть, но и уметь видеть. Прочесть или увидеть и запомнить увиденное или прочитанное гораздо легче, чем глубоко вдуматься и понять их суть. Самый страшный враг http://4stor.ru/ в приобретении новых знаний и оценке информации — это поверхностность, верхоглядство.

На вопросы  корреспондента
отвечает академик АН Эстонской ССР
Густав Иоганнович НААН

Беседу записал В. КЛЯЧКО ("Юный техник"N12-1970)

aD