Закон и человечность

В апреле, сначала в региональных новостях, а затем и в интернете появился сюжет, который не набрал много просмотров и лайков, а сменяемый другими новостями, удалялся постепенно, да так и канул в ленту… А сюжет такой.

Умер дедушка, Александр Ермаков. В общем, не старый ещё, русский мужик шестидесяти четырех лет. Умер от тоски и бесприютности, вдали от родного дома, откуда его выселили по постановлению суда. Его родная деревенька - Пенякша, когда-то была многолюдной, но с закрытием леспромхоза, жители её поразъехались и поумирали, так что остался, в конце концов, один этот дедушка. Был он когда-то лесником, потом вышел на пенсию, любил лес, природу… Но вот, эти дикие места привлекли внимание высокопоставленных чиновников, которые организовали здесь охотничий бизнес и принялись строить коттеджи на берегу живописного озера Ардино. Гостевание в охотничьих домиках стоило у них дорого, а Александр по простоте своей душевной пускал к себе охотников пожить, едва ли не за «просто так». То есть, говоря современным языком, создал конкуренцию и демпинговую ситуацию. Ну и дальше всё развивалось по классической схеме. Оказалось вдруг, что дом дедушки, построенный после войны его отцом, не имеет «правильных» документов, да ещё и мешает… сезонной миграции бобров. В этом была очевидная насмешка, но именно на этом основании Департамент лесного хозяйства Нижегородской области подал в суд на Александра Ермакова и суд принял решение дедушку из дома выселить, а сам дом сломать. И вот зимой 2013 года приставы пришли выселять Александра Ермакова из дома. И напрасно дедушка со слезами объяснял, что это его родное гнездо - приставы были неумолимы. Дедушка подыскивал слова, пытаясь объяснить что он сейчас чувствует… говорил, что это очень и очень тяжело будет – покинуть родной дом… Но переживания его никого не волновали и ответ приставов был простой: «раз вы добровольно постановление суда не исполняете – будем исполнять принудительно». Вывели дедушку из дома на снег, побросали туда же узлы с вещами, подогнали трактор и стали ломать дом, баню и все постройки. А дедушка в это время стоял рядом, согнувшись бессильно, опершись на палку, и плакал...

Потом он переехал в другое село – Волки, к сыну. Но здесь было многолюдно, шумно и суетно, по сравнению с родной Пенякшей. Дедушка мало с кем общался, жил тихо, ни на что не жаловался, угасал потихоньку и вот – умер. К слову, в тот день, когда он умер – околел и молодой пес Тимошка, которого дедушка взял к себе в утешение, о котором заботился с лаской сердечной и который не перенес разлуки с хозяином…

Вот такая история о том, как «справедливо» и «по закону» разрушили жизнь человека…

Но я сейчас даже не о высших чиновниках хотел поговорить, точнее не о них только, а о системе, которая под видом соблюдения законности и порядка, ломает судьбы людей. Система, без души, без сострадания, без чувств, но не лишенная, надо полагать корыстного интереса и тонкого «ручного» управления. Не зря у нас в народе говорят: закон что дышло, куда повернешь – туда и вышло. Вот и принимаются, исполняются постановления, подстраиваясь под тот или иной властный «интерес».
Апостол Павел говорит, что «непорочность по правде законной» может быть противна правде Божией и «праведность от закона» может быть противна «праведности по вере» (Фил. 3, 6-9). И бесчеловечная исполнительность в «делах законных», как это не странно звучит, может быть противна сострадательному «своеволию», которое является порой исполнением высшей Божественной правды.

В относительно недавние времена «большого террора» сколько было нашем любезном сердцу Отечестве, людей «за послушание» (и беззлобно даже) губивших сотнями чужие жизни. Как точно об этом сказал Сергей Довлатов: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?» А, в самом деле, кто писал доносы, выбивал показания, составлял заведомо ложные протоколы, конвоировал, надзирал, мучил, унижал и расстреливал… Кто? Разумеется, законопослушные и исполнительные граждане, многие из которых искренне желали блага своему Отечеству. И просто исполняли приказ, будучи уверены, что закон уж точно знает что хорошо, а что плохо. Но вот в чем беда: закон человеческий не соизмерялся в их сердцах с законом Божественным, и очевидное зло получало в их умах логичное и стройное оправдание. Так что успокоенность законом человеческим в иных случаях бывает опасной и страшной.

И ладно, если бы история с дедушкой была каким-то отдельным, вопиющим случаем. Горько, но ладно. Но ведь это не так. И каждый почти день мы слышим ужасные истории, о том, как «по закону» ломаются судьбы людей. И этих историй всё больше и больше. Когда матерей с детьми, стариков и инвалидов выселяют на улицу, лишают жилья, средств к существованию, элементарных удобств… когда абсурдность, жестокость и бесчеловечность прикрываются исполнением предписаний закона. И страшно не только за тех людей, судьбы которых ломаются с легкостью, а страшно и за тех, кто эти судьбы крушит, пребывая в уверенности, что он делает нужное и правое дело. Вот так и гибнет душа, исполняя со спокойной уверенностью дела жестокосердия, думая, что творит благо. Страшно… за нас, за Отечество наше, за будущее его. Ведь любой из нас может попасть в эти жернова. Всякий без исключения. И не будем обольщаться мыслью, что мы в стороне, что все эти ужасы происходят с кем-то другими, где-то вдали от нас… Те, за кем приходили в 37-м тоже с изумлением восклицали: «А меня-то за что?!» и обращались к близким с заверениями, что это ошибка. Разберутся и отпустят... И всё. Больше этих людей родные не видели. И я сам слышал такие истории из уст очевидцев не один раз. «Правильная», но бездушная система в действии – вот что страшно. И затянуть, перемолоть без труда и мимоходом бюрократическая машина может каждого. Сейчас, к слову, много говорят о революции 1917 года. Так вот, знакомясь с документами, относящимися к тому времени, понимаешь, что главный ужас того времени заключался именно в том, что люди, замыслившие грандиозные и масштабные перемены в стране, мыслили хоть и широко, но примитивно-шаблонно и схематично, не «опускаясь» до сострадательного и «мелкого» переживания о судьбах реальных людей.

Нет закона, выше духовного и нравственного закона, прописанного Богом в совести человека. И нет страшнее того, когда место этого закона занимает закон придуманный, составленный и записанный людьми, да ещё и по своему произволению, противному закону духовному и нравственному. Нет страшнее того, когда буква заменяет дух. От этого происходят большие беды. Сначала маленькие, а потом и великие…

И если мы говорим что у Церкви есть своя, особенная миссия, то эта миссия в первую очередь заключается в том, чтобы привести людей к познанию и исполнению этого высшего, Божественного закона – закона любви, милосердия и сострадания.

И когда видишь, как молодую мать, обезумевшую от горя, здоровенный детина при погонах, силой отрывает от дверей родного дома, поперек которых она стала, раскинув руки… как дети её малолетние в ужасе и слезах топчутся рядом… как дама с крепкой шеей на отчаянный вопль матери о том, что ей с детьми идти некуда отвечает: «Ну куда-нибудь… к знакомым, я не знаю, в конце концов детей можно на время в приют сдать». Когда видишь и слышишь всё это – оторопь берет! Потому что дама эта говорит ужасные слова в полной уверенности, что говорит правильные вещи. Вот что страшно! Вот о чем идет речь и о чем уже не просто нужно говорить, а трубить во все концы. О том, что такого не должно быть, тем паче в «рабочем режиме». Не должно быть и всё! А как прекратить эту порочную практику – давайте подумаем вместе.

Вот эти люди… и многие другие, которые принимают эти решения, постановления бесчеловечные, те, которые исполняют их с чувством выполненного долга… это ведь не звери какие-то, и у них есть свои семьи, и родные, и дети… Но то что они делают – просто ужасно. И вот задумываешься невольно, что происходит с человеком, как он доходит до такого бесчувствия? А ответ очевиден. Человек втягивается в систему, которая его обеспечивает, кормит и одевает и… усыпляет совесть. Так что человек уверяет себя, что эта система справедлива и правильна, и даже если погрешительна в чем-то - ну так кто ж без греха. И вот человек готов уже делать и делает ужасные вещи только потому, что так положено и так по закону правильно. Оправданное бесчувствие - вот что страшно.

У нас в стране вообще это разделение на «народ» и «власть» как-то особенно резко и неприятно. И всякий «облеченный властью», начиная с вахтера и заканчивая чиновником высшего ранга, поддаётся искушению возомнить себя «вершителем судеб», забронзоветь и оспесиветь. И это искушение, увы, выдерживают не многие. А сбить эту спесь порой бывает некому. И вот уже в народе глухо, но неуклонно растет раздражение и зреет бунт. И происходит это по одной причине. Потому что люди, простые люди, не имеют возможности влиять на власть. Это серьезная и большая проблема в России – оторванность интересов чиновников от интересов простых людей. Так что сама собой напрашивается простая идея: коль скоро государственный интерес заключается в организации благоденственной и мирной жизни простых людей, то и благосостояние чиновников должно напрямую зависеть от достижения успехов на поприще служения людям.

Можно сказать на это: таков мир, он лежит во зле, и ничего не поделаешь. Но это лукавый ответ. Сам Господь обличал мир и исправлял то, что подлежит исправлению. Так же поступали и святые Апостолы, и мы призваны быть подражателями Христу и Его ученикам. То есть с верой и упованием на помощь Божию, делать, что можем доброго в этом мире. А если говорить о конкретной проблеме ужасного чиновничьего произвола, то первое, что мы можем делать – это терпеливо и последовательно сеять слово Божие в этом мире, подкрепляя проповедь добрым примером жизни. Потому что как сказал кто-то из духовных отцов «нет слова, которое было бы мудрее дела». И семя слова Божьего, всходя и возрастая в душах людей, обязательно будет приносить добрые плоды. В том числе и в жизни тех, на ком лежит бремя соблюдения законности и порядка в нашем отечестве. Это, может быть самое главное дело, хоть и требующее терпения и времени. Нравственное, духовное преображение общества, которое возможно только милостью Божией, но и посредством наших трудов на ниве духовного и нравственного просвещения.

Второе, что мы можем и должны делать как христиане – это помогать тем, кто становится жертвой несправедливости, ошибки или произвола чиновников. И помощь эта может быть самой разнообразной, в соответствии с разнообразием навыков, умений, положений в обществе и профессиональных знаний самых разных людей. Ведь как было бы хорошо, чтобы мы сами, «гражданские люди», не дожидаясь указки свыше, объединялись для помощи обездоленным, униженным и оскорбленным. Да и есть уже, появляются и крепнут такие очаги «народного» влияния на госструктуры. Юристы, законодатели, предприниматели, администраторы, социальные работники, просто неравнодушные люди – как много мы могли бы с Божьей помощью сделать сами, чтобы помочь таким людям! Да и самой бюрократической системе, бездушно перемалывающей судьбы людей, пошло бы на пользу, если бы на неё влияла мощная и организованная, грамотная и спокойно-настойчиво действующая система, построенная на началах сострадания и милосердия. Система, также опирающаяся на закон, но «прочитывающая» его, условно говоря, глазами Евангельской любви и сострадания к «маленькому человеку». Сама государственная система неизбежно должна была бы начать меняться изнутри, под влиянием этой гражданской силы.

И для этого вовсе не нужны митинги и манифестации, призывы к свержению власти, а грамотно организованная работа и человеческое сострадание, объединяющее самых разных людей. Потому что абсурдная жестокость бюрократической машины во многом является следствием нашего равнодушия и разобщенности. Больше того, нам именно надо не противопоставлять себя государственной машине, а активно участвовать не только в её работе, но и в её созидании и «настройке», как это не странно звучит. Потому, что мы вместе, именно вместе призваны строить новую Россию такую, какой она достанется нашим детям и внукам. И в этом, как мне кажется, заключена одна из замечательных возможностей нашего времени. Воспользуемся ли мы ей или нет – это вопрос, решение которого, очевидно во многом зависит от нас.

Ну и в конце нашей беседы снова вернемся к истории с дедушкой. Простой мужик, тракторист, узнав об обстоятельствах этого дела, отказался ломать дом и со словами: «Не мной построено, не мной будет сломано» отошел в сторону. А другой мужик, стоявший рядом с дедушкой, который плакал во дворе, добавил: «Отольются эти слезоньки кому-то, отольются…» Почему он так сказал? Да потому что всякая душа, не потерявшая ещё совесть, знает, чувствует, что есть в мире высшая правда и никто не может её отменить, спрятаться от неё или убежать. И дай Бог, чтобы жизнь в нашем Отечестве, во всей её законодательной и исполнительной многосложности сочеталась всё более с высшей, Божественной правдой любви, милосердия и сострадания.

gnoris

Поделитесь статьей с друзьями

Наши проекты

Светское государство. Ответы на вопросы
urokiatheisma
denga  
Яндекс.Метрика Индекс цитирования