Новости

Отношение к алкоголю и наркотикам с точки зрения атеиста


Михаил Бабичев

В чем заключается вред наркотиков? Любопытно, что с позиций материализма разговор о вреде наркотических веществ просто не имеет смысла - конечно, если подходить к этому вопросу последовательно. Просто потому, что сама жизнь с точки зрения материалиста бессмысленна! А значит, бессмысленны и все человеческие действия. В результате случайной игры слепых естественных сил природы человек оказался в этом мире. Он возник из ниоткуда, и уйдет в никуда: после смерти его мозг погибнет, а вместе с ним, исчезнет вся человеческая личность. Как писал восточный поэт Омар Хайям (не атеист, правда, но большой любитель вина!):

"Ученью не один мы посвятили год,
Потом других учить пришел и нам черед.
Какие ж выводы из этой всей науки?
Из праха мы пришли, нас ветер унесет"

Очевидно, что смысл жизни человека состоит не в продолжении рода, потому что тогда смысл жизни Человка Разумного точно такой же, как и у хомячка. Нередко атеисты рассуждают следующим образом: да, человек смертен, но человечество бессмертно. Человек может принести человечеству пользу: совершить научные открытия, создать произведения искусства, дать людям новые идеи и знания, оставить добрую память о себе, и, таким образом, обрести "бессмертие" на земле... Но у подобного рассуждения есть серьезные недостатки. Во-первых, атеистическое "бессмертие" является безличностным: человеческая личность умирает вместе с мозгом. Это "бессмертие" идей, вещей или вида homo sapiens, но не самого конкретного человека. Во-вторых, и человечество в целом вовсе не бессмертно. Если считать, что мир живет по законам эволюции, то все в нем течет, все меняется. Одни виды живых существ превращаются в иные виды, другие - вымирают. По этому поводу английский писатель Гилберт Честертон заметил:

"Если эволюция что-нибудь опровергает, то не религию, а рационализм. Если эволюция значит только, что реальное существо - обезьяна - очень медленно превращалась в другое реальное существо - человека, то она безупречна с точки зрения большинства ортодоксов; ведь Бог может действовать и быстро, и медленно, особенно если Он, как христианский Бог, находится вне времени.
Но если эволюция означает нечто большее, то она предполагает, что нет ни обезьяны, ни человека, в которого она могла бы превратиться, нет такой вещи, как вещь. В лучшем случае есть только одно: текучесть всего на свете"
("Ортодоксия", глава 1).

Действительно, если считать, что предками людей были органические молекулы, бактерии, рыбы, амфибии, динозавры, примитивные млекопитающие и наконец, обезьяноподобные существа (приматы), то естественно предположить, что человеческий вид - всего лишь одна из ступеней эволюционного процесса, и очевидно, не последняя. Неизвестно, что случится с человечеством в будущем: человеческий род или превратится в "сверхчеловеков" (каков будет "сверхчеловек", пытался представить немецкий философ Ф.Ницше: "В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен"), или деградирует, опустившись до животного состояния, или, что очень вероятно, уничтожит себя вместе с жизнью на Земле при помощи оружия массового поражения. Также человечество может погибнуть вследствие космической катастрофы, например, сверхмощной вспышки на Солнце, или столкновения Земли с крупным астероидом.

Но даже при самом благоприятном прогнозе, человечество будет жить не дольше, чем Вселенная. "Человек вынужден смириться с неизбежностью того, что он никогда не сможет ничего узнать о предыдущем пульсе или пульсах. Все системы, построенные в процессе эволюции Вселенной, в конце "большого коллапса" полностью уничтожатся, то есть, распадутся на элементарные частицы... Таким образом, не может существовать ничего, что было бы способно донести нам хотя бы ничтожную долю информации о предыдущем пульсе Вселенной" ("Вселенная и Земля", Йосип Клетчек и Петр Якеш, изд. "Артия" - Прага, 1986, с.121). Соответственно, те разумные существа, которые, возможно, будут жить при следующем "пульсе" Вселенной, не смогут узнать о нашем человечестве ничего. Авторы книги считают, что Вселенная "пульсирует", и каждый "пульс" сопровождается распадом всей материи Вселенной на элементарные частицы и очередным "Большим взрывом". Период между двумя "коллапсами" Вселенной авторы оценивают в 80 миллиардов лет, а время, прошедшее с момента предыдущего "коллапса" - в 10 миллиардов лет. Впрочем, наше Солнце не доживет до момента гибели Вселенной. Как описано в той же книге, примерно через 10 миллиардов лет Солнце превратится в красного гиганта, а затем, отбросив свои оболочки - в белого карлика; очевидно, что жизнь на Земле в таких условиях будет невозможна.

Таким образом, человечество смертно, также как и его отдельные представители. Разница только в том, что продолжительность жизни человечества во много раз больше, чем время жизни человека. Предлагая человеку видеть смысл своей жизни в приобретении благ для человечества, атеисты фактически низводят Человека Разумного до уровня муравья или пчелы. Есть теория, согласно которой улей или муравейник представляют собой "сверхорганизм", состоящий из отдельных "клеток" - пчел или муравьев. Продолжительность жизни этих насекомых мала по сравнению с временем существования их колонии; отдельная особь не представляет для колонии почти никакой ценности - также, как отдельная клетка в человеческом организме. Клетка выполняет свои функции за определенный срок, а затем погибает и отторгается вон. Вне организма существование клетки бессмысленно: смысл ее жизни - в организме. Точно также муравей: родился, поработал положенное время (принося благо муравейнику) - теперь он может умереть. Смысл его жизни - в муравейнике. Очень хорошо эту идею выразил Виктор Цой в своей песне "Муравейник" (альбом "Кино"):

"Начинается новый день
И машины туда-сюда...
Раз уж солнцу вставать не лень,
И для нас, значит, ерунда.
Муравейник живет,
Кто-то лапку сломал - не в счет,
А до свадьбы заживет,
А помрет - так помрет..."

Государство напоминает большой "муравейник". Люди всю жизнь усердно работают на благо государства (часто теряя при этом здоровье), а когда выходят на пенсию, становятся для него "ненужной обузой". Очень характерно это для России: размер пенсии заставляет стариков вести нищенское существование; сбережения, накопленные в "Сбербанке", были "экспроприированы" государством (в процессе гиперинфляции размер этих сбережений никак не корректировался, зато при деноминации их аккуратно уменьшили в тысячу раз!). Не секрет, что во время Октябрьской революции и Великой Отечественной войны жизнь граждан стоила немного. "Шлепнуть контру" можно было без суда и следствия. Многотысячные армии узников ГУЛАГа использовали как даровую рабочую силу, как смертников, их бросали на вражеские пулеметы и даже под гусеницы танков (чтобы замедлить их продвижение), убивая отступающих "трусов" пулеметами заградительных отрядов. Можно вспомнить такие циничные генеральские поговорки, как "солдат надо не жалеть, а беречь", "ничего, бабы еще нарожают" и прочие.

Итак, для материалиста смысл временной человеческой жизни состоит в безвозмездном служении "Муравейнику" (Человечеству, Обществу, Государству, Науке, Культуре или иному долгоживущему "сверхорганизму") в качестве "живой клетки" или "живого винтика". Это высший смысл жизни атеиста. Возможно, кого-то из атеистов не устроит такое объяснение, и он вспомнит о любви, дружбе, почтении к родителям, милосердии и т.п. Но, выбрав для себя "научное" (точнее, материалистическое) мировоззрение, нужно пройти по этому пути последовательно, до конца. Чтобы "доказать" ненужность Бога-Творца, безбожники часто прибегают к редукционизму, объяснению высшего через низшее. Например, человеческая личность - комок нейронов, разум - набор условных рефлексов, история человечества - борьба за распределение "добавочного продукта", религия - средство удержания в подчинении народных масс... Бог - якобы фантазия, результат переноса людьми тех качеств, которых достичь невозможно, но желательно - бессмертие, всемогущество, вездесущность, всеведение, блаженство и т.д - на некое вымышленное существо (т.н. "теория отчуждения" Людовика Фейербаха). Разумеется, эти циничные "объяснялки" никак не доказывают того, что Бога нет (доказать этого невозможно), также, впрочем, они не доказывают и того, что материализм является истинной картиной мира. Они всего лишь пытаются убедить человека в том, что Бог не нужен, что все "само" появилось и с тех пор прекрасно работает без Творца. Но для атеистов этого достаточно: теперь они с торжествующей ухмылкой достают свое излюбленное оружие - "бритву Оккама".

Вообще-то Уильям Оккам (живший примерно в 1285-1349 годах) был английским монахом-францисканцем, занимавшимся философией. Он предложил следующий принцип: "множественность никогда не следует полагать без необходимости: [но] все, что может быть объяснено из различия материй по ряду оснований, - это же может быть объяснено одинаково хорошо или даже лучше с помощью одного основания". Проще говоря, это можно выразить так:"То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего". По сути, это "закон достаточного основания", известный еще со времен Аристотеля. Вполне полезный и разумный принцип Оккама атеисты перефразировали по-своему ("не умножай сущности без необходимости") и обратили его против всех религий. Вот так, через пятьсот лет после смерти христианского монаха, его имя сделали орудием борьбы с христианством!

Вообще-то говоря, "бритва Оккама" является хорошим аргументов в полемике с оккультистами и язычниками, населяющими мир множеством богов, духов и "демиургов". Европейская наука возникла благодаря христианству, демифологизировавшему мир. Христианские ученые создали модель мира, как "идеального механизма", подчиняющегося неизменным естественным (установленным Богом) законам. Например, поведение небесных тел можно объяснять законами геометрии, механики, физики и астрономии, не прибегая к жизнеописанию языческих богов Марса, Юпитера и Венеры. Древний христианский богослов Тертуллиан в своем сочинении "К язычникам" (книга 2-я, часть 2) не хуже современных атеистов иронизирует над суевериями древних римлян:

"Римляне... требуют каких-то бестелесных и бездушных теней, собственно, названий вещей, и признают их богами... Так, есть некий бог Консевий, который ведает зачатием при совокуплении, есть богиня Флувиония, которая питает младенца во чреве; потом Витумн и Сентин, при помощи которых младенец начинает жить и чувствовать; затем Диеспитер, который доводит беременную до родов. При родах присутствуют и Канделифера, потому что рожали при свете свечи, и другие богини, которые получили свое название от тех или других услуг при рождении. Римляне полагали, что помощь при родах рожденному оказывали Карменты: тому, кто рождался неправильно, помогала Постверта, а правильно рожденному - Проза. Назван был богом и Фарин - по речи (ab effatu), и Локуций - от говорения (a loquendo). Кунина оберегает дитя от дурного глаза и убаюкивает его. И Левана и Рунцина вместе его воспитывают. Удивительно, как еще боги не позаботились об очищении детей от нечистот!

...Я думаю, что и Касторы, и Персей, и Эригона заслуживают удаления с неба так же, как и отрок Юпитера. Но что тут удивительного? Вы перенесли на небо даже собак, скорпионов и раков... Что? Вы думаете, что есть боги такие, во власти которых находится печаль, так, например, есть Видуй, который отделяет (viduet) душу от тела, а вы не дозволяете заключать его в стены; есть также Кекуль, который отнимает зрение у глаз; есть Орбона, которая лишает потомства, и есть, наконец, богиня самой смерти. Опуская прочее, скажу, что, по нашему мнению, есть боги и мест в городах, или боги-места: и Отец Янус и богиня Яна - для арок, и бог семи гор (montes septem) - Септемонтий. Одни из этих богов имеют жертвенники и храмы в тех же самых местах, другие - в чужих местах и на чужие средства. Я умалчиваю об Асценсе, получившем свое название от восхождения (a scansione), о Кливиколе, получившей свое имя от холма (a clivis). Умалчиваю также о богах Форкуле, называющемся от дверей (a foribus), о Кардее, называющейся от дверных петель (a cardinibus), о Лиментине, называющемся от порогов (limines), или о других, которым ваши соседи поклоняются под именем придверных богов. Ибо что тут особенного, когда вы имеете особых богов в публичных домах, кухнях и даже тюрьмах?"

Но атеистов не удовлетворяет отказ от тысяч языческих божков. Не выражая никакой признательности христианам - первым "пользователям бритвы Оккама" - они заносят страшную "бритву" над Самим Богом-Творцом, "лишней" с их точки зрения Сущностью. Предложив более или менее правдоподобные гипотезы самостоятельного возникновения Вселенной, Земли, жизни и человека, атеист придает своему стремлению к полному забвению Бога "научный" характер, и полностью исключает Творца из своей жизни (а также из жизни других людей - что свойственно воинствующим атеистам). Теперь, казалось бы, ничто не помешает ему жить так, как заблагорассудится, и наслаждаться этой жизнью. Но "бритва Оккама" подобна обоюдоострому мечу, ей легко порезаться. На одном из интернет-форумов автору попалась замечательная фраза: "Взял в руки бритву Оккама, чтобы перерезать себе глотку". И верно...

"Отбросив" Бога при помощи спорных "объяснялок", атеист оказывается в холодном, бесчеловечном, тоскливом мире, в котором он никому не нужен - и начинает искать что-то человеческое, утешительное, родное, ради чего действительно стоит жить. Но для последовательного материалиста эти поиски не могут дать ничего стоящего. Нет разума - есть результат взаимодействия кучки нейронов в черепной коробке (человеческий разум развился вследствие изменения среды обитания "обезъяньих предков", которые вынужденно слезли с деревьев и встали на задние лапы); нет человечества - есть "стадо особей" во власти "государственной машины"; нет любви - есть видоизмененный инстинкт размножения; нет дружбы - есть эволюционно закрепленное чувство общественно полезной взаимовыручки "обезьян в стаде"; нет любви к детям - есть материнский инстинкт у самки; нет почтения к родителям - есть эгоистическое стремление к собственному благополучию в старости (человек заботится о предыдущем поколении, ожидая, что и следующее поколение будет так же заботиться о нем; кроме того, старики обладают большим жизненным опытом, и заботиться о них следует, потому что это приносит выгоду человеческой "популяции"). Каждый человек появился из ниоткуда волей слепого стечения обстоятельств, и уйдет в никуда, возможно, тоже случайно, вследствие какой-нибудь трагической нелепицы (и это может произойти в любой момент - существуют тысячи "неестественных" видов смерти).

Серьезные размышления о бессмысленности жизни при материалистическом к ней подходе можно найти у русского ученого врача В.М.Бехтерева: "...если бы наша умственная или духовная жизнь кончалась вместе с тем, как велением рока обрывается биение сердца, если бы мы превращались вместе со смертью в ничто, в безжизненную материю, подлежащую разложению и дальнейшим превращениям, то спрашивается, чего стоила бы сама жизнь? Ибо, если жизнь кончается ничем в смысле духовном, кто может ценить эту жизнь со всеми ее волнениями и тревогами? Пусть даже жизнь скрашивается стремлениями в лице лучших умов к вечным идеалам истины, добра и красоты, но для самого человека, живущего и действующего, чем можно было бы оправдать преимущества этих идеалов по сравнению с теми или иными своекорыстными стремлениями? Ведь если нет бессмертия, то в жизни нет и морали, и тогда выступает роковое: "все дозволено!".
В самом деле, к чему мне заботиться о других, когда все - и я, и они перейдут в "ничто" и когда вместе с этим "ничто" устраняется вполне естественно и всякая моральная ответственность. Смерть человека без вечного духа, который признают все религии и в который веруют все народы, разве не устраняет почву из-под всякой вообще этики и даже из-под всех стремлений к лучшему будущему?
Если вместе со смертью навсегда прекращается существование человека, то спрашивается, к чему наши заботы о будущем? К чему, наконец, понятие долга, если существование человеческой личности прекращается вместе с последним предсмертным вздохом?
Не правильнее ли тогда ничего не искать от жизни и только наслаждаться теми утехами, которые она дает, ибо с прекращением жизни все равно ничего не останется. Между тем иначе сама жизнь, как дар природы, протечет без тех земных удовольствий и наслаждений, которые она способна дать человеку, скрашивая его временное существование.
Что же касается заботы относительно других, то стоит ли вообще об этом думать, когда все - и "я", и "другие" завтра, послезавтра или когда-нибудь превратятся в "ничто"..."
("Бессмертие человеческой личности как научная проблема", 1916 г).

Те же, по сути, мысли высказывает и русский религиозный философ Семен Франк ("Смысл жизни", Глава 1): "Имеет ли жизнь вообще смысл, и если да - то какой именно? В чем смысл жизни? Или жизнь есть просто бессмыслица, бессмысленный, никчемный процесс естественного рождения, расцветания, созревания, увядания и смерти человека, как всякого другого органического существа? Те мечты о добре и правде, о духовной значительности и осмысленности жизни, которые уже с отроческих лет волнуют нашу душу... - эти мечты оправданы ли как-либо объективно, имеют ли какое-либо разумное основание, и если да - то какое? Или они просто - огоньки слепой страсти, вспыхивающие в живом существе по естественным законам его природы как стихийные влечения и томления, с помощью которых равнодушная природа совершает через наше посредство, обманывая и завлекая нас иллюзиями, свое бессмысленное, в вечном однообразии повторяющееся дело сохранения животной жизни в смене поколений? ...А жажда подвига, самоотверженного служения добру, жажда гибели во имя великого и светлого дела - есть ли это нечто большее и более осмысленное, чем таинственная, но бессмысленная сила, которая гонит бабочку в огонь?
Эти, как обычно говорится, "проклятые" вопросы или, вернее, этот единый вопрос "о смысле жизни" волнует и мучает в глубине души каждого человека. Человек может на время, и даже на очень долгое время, совсем забыть о нем, погрузиться с головой или в будничные интересы сегодняшнего дня, в материальные заботы о сохранении жизни, о богатстве, довольстве и земных успехах, или в какие-либо сверхличные страсти и "дела" - в политику, борьбу партий и т.п., - но жизнь уже так устроена, что совсем и навсегда отмахнуться от него не может и самый тупой, заплывший жиром или духовно спящий человек: неустранимый факт приближения смерти и неизбежных ее предвестников - старения и болезней, факт отмирания, скоропреходящего исчезновения... - этот факт есть для всякого человека грозное и неотвязное напоминание нерешенного, отложенного в сторону вопроса о смысле жизни. Этот вопрос - не "теоретический вопрос", не предмет праздной умственной игры; этот вопрос есть вопрос самой жизни, он так же страшен - и, собственно говоря, еще гораздо более страшен, чем при тяжкой нужде вопрос о куске хлеба для утоления голода...
И все-таки огромное большинство людей считает нужным отмахиваться от этого вопроса, прятаться от него и находить величайшую жизненную мудрость в такой "страусовой политике". Они называют это "принципиальным отказом" от попытки разрешить "неразрешимые метафизические вопросы", и они так умело обманывают и всех других, и самих себя, что не только для постороннего взора, но и для них самих их мука и неизбывное томление остаются незамеченными, быть может, до самого смертного часа. Этот прием воспитывания в себе и других забвения к самому важному, в конечном счете, единственно важному вопросу жизни определен, однако, не одной только "страусовой политикой", желанием закрыть глаза, чтобы не видеть страшной истины... мы, например, видим, что средний европеец, типичный западноевропейский "буржуа" (не в экономическом, а в духовном смысле слова) как будто совсем не интересуется более этим вопросом и потому перестал и нуждаться в религии, которая одна только дает на него ответ."

Если серьезно вдуматься во все сказанное выше, становится понятным, почему многие люди становятся алкоголиками или наркоманами, либо кончают жизнь самоубийством. На могиле каждого из этих людей была бы уместна эпитафия: "Неосторожно обращался с бритвой Оккама". Хотел "отсечь" якобы ненужного Бога, а резанул по самому себе. Атеизм - великий мошенник: обещая огромные жизненные блага, он отнимает саму способность радоваться этим благам. Действительно, выбросили человека на необитаемый островок, к которому приближается гигантская волна цунами - а теперь наслаждайся жизнью: вот тебе банан, вот кокос, можешь отдохнуть под пальмой или позагорать на пляже. Но на горизонте уже видна волна, от которой никуда не скроешься... Как можно радоваться жизни в таких условиях? Что для этого нужно сделать? Пожалуй, только одно: не думать о своем будущем. Этого можно достичь великой силой воли, либо искусственно замутить рассудок с помощью самогона из того же кокоса. Можно найти для себя какое-нибудь бессмысленное занятие, способное вытеснить невеселые мысли о цунами - например, собирать красивые ракушки, брать уроки гольфа http://golevgolf.ru/text.php?id=1, выстругивать из бревна статую, строить на берегу шалаш, играть в шахматы на песке или бросать в море запечатанные бутылки с посланиями "братьям по разуму", возможно, живущим на других островах. Однако такие жалкие поступки как-то плохо сочетаются с атеистическим девизом "Человек - это звучит гордо".

Итак, высший смысл жизни материалиста оказывается весьма непривлекательным. Либо этот смысл вообще отсутствует. Неудивительно, что жизненное кредо многих безбожников заключается в циничной формуле, точно угаданной русским православным писателем Ф.М.Достоевским: "Если Бога нет - мне все можно". Как писал русский религиозный философ С.Л.Франк, "если бытие лишено всякого внутреннего умысла, если субъективные человеческие желания суть единственный разумный критерий для практической ориентировки человека в мире, то с какой стати должен я признавать какие-либо обязанности и не будет ли моим законным правом простое эгоистическое наслаждение жизнью, бесхитростное и естественное carpe diem?*" (С.Франк, "Этика нигилизма").
*Примечание: carpe diem (лат.) - лови день, пользуйся каждым днем.

"...Нарождается недопустимый, еретический и глупый для большинства людей, но неотвязный детски-наивный вопрос: почему вообще я обязан что-либо делать, к чему у меня нет влечения? Почему вообще я, живущий в мире один только раз, полный ненасытимой жажды жизни и самообнаружения, должен жертвовать собой чему-то или кому-то, ограничивать и стеснять себя? Почему я должен быть добрым, должен любить людей, если я их ненавижу, почему и во имя чего я должен ломать и переделывать самого себя, быть не тем, что я есть на самом деле? ...из того, что все люди стремятся к тому или к другому, вовсе не следует, что их стремления нравственно ценны, что я обязан их уважать и подчинять им свою жизнь, т. е. калечить ради них свои собственные стремления, которые для меня имеют не меньше права на существование, чем господствующие стремления. Моральные принципы - во все моменты сложных, трагических конфликтов - не обладают для личности ни внутренней самоочевидностью, ни характером научно-логической обоснованности" (С.Франк, "Крушение кумиров").

Многие атеисты, конечно, не согласятся с этими высказываниями, но они вполне подтверждаются на практике торжеством эгоизма и гедонизма как на Западе, так и в современной России. Разумеется, формулу, предложенную Достоевским нужно немного дополнить: "Если Бога нет, мне можно все, что не запрещено государственными законами". Правда, это касается только простых граждан. Для тех, кто поднялся над ними - например, для Нерона, Калигулы, Ленина, Сталина, Мао или Пол Пота - никаких государственных законов уже не существует, они сами творят те законы, которые им удобны.

В самом деле; какой смысл проводить короткое время, отведенное для жизни, в неблагодарной работе на благо "сверхорганизма", если это же время можно потратить на более приятные вещи (особенно, если стать во главе "сверхорганизма")? Конечно, общество в целом от этого может проиграть, но разве атеист обязан заботиться о том, что будет, когда его уже не будет? Во всяком случае, никакого наказания при жизни его не ожидает, а уж после жизни - тем более. И какая разница, "построил ты единую теорию поля или построил дачу из ворованного материала, к делу это не относится, ибо есть лишь "ничто до" и "ничто после" (братья Стругацкие, "Хромая судьба"). Очень хорошо осознал эту простую "истину" вышеупомянутый Омар Хайям:

"Небесный свод жесток и скуп на благодать,
Так пей же и на трон веселия воссядь.
Пред Господом равны и грех и послушанье,
Бери ж от жизни все, что только можешь взять"

Вот откуда происходит современный лозунг - "бери от жизни все"! Следует заметить, что Омар Хайям, живший среди мусульман, мусульманином не был - ведь последователи Мухаммеда совершенно не употребляют вина, а Хайям был пьяницей. Он оправдывал свой алкоголизм, ругая религию и "ханжество" верующих:

"Как надоели мне несносные ханжи!
Вина подай, саки, и, кстати, заложи
Тюрбай мой в кабаке и мой молельный коврик;
Не только на словах я враг всей этой лжи"

Зачастую, чем больше у человека недостатков, тем строже он оценивает недостатки окружающих. Очень хорошо этот "двойной стандарт" выразил в книге "О покаянии" преподобный Ефрем Сирин: "...больных не терплю, а сам, будучи болен, хочу, чтоб меня любили". Несмотря на то, что идеи Хайяма оказываются очень близки современным безбожникам, сам Хайям атеистом не был. По этому поводу Честертон замечает, что "...почти все высоконравственные нападки на Хайяма наивны и неверны, как всегда. Один ученый, к примеру, был так глуп, что обвинил его в атеизме и материализме. И то, и другое почти немыслимо для восточного человека - на Востоке слишком хорошо разбираются в метафизике. На самом же деле христианин, читающий Хайяма, скажет, что он отводит не мало, а слишком много места Богу. Омар Хайям исповедует тот страшный теизм, чьи адепты не могут представить ничего, кроме Бога, и не знают ни человеческой личности, ни человеческой воли.

"Не спрашивают мяч согласия с броском.
По полю носится, гонимый Игроком.
Лишь Тот, Кто некогда тебя сюда забросил, -
Тому все ведомо, Тот знает обо всем
"
(перевод И. Роднянской)

Христианский мыслитель - Августин или Данте - не согласится с этими строками, потому что они отрицают свободную волю, честь и достоинство души. Высочайшая мысль христианства не приемлет такого скепсиса не потому, что он подрывает веру в Бога, а потому, что он подрывает веру в человека" (эссе "Омар Хайям и лоза виноградная").

После всего, сказанного выше, становится понятным, что критиковать алкоголизм и наркоманию с позиций материализма бессмысленно и бесполезно. Из материализма вытекает относительность всех моральных и нравственных ценностей. "Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо"; "Смысла жизни не существует, мне придется самому создавать его!" (Жан-Поль Сартр). "Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью" (Бертран Рассел). "Мораль - это важничанье человека перед природой"; "Вас назовут истребителями морали: но вы лишь открыватели самих себя"; "В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен" (Фридрих Ницше)."Верность для мужчины - как клетка для тигра. Она противна его природе" (Бернард Шоу). "Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата"; "Мы грабим награбленное" (Владимир Ленин)."В политике можно объединяться ради известной цели даже с самим чертом - нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя" (Карл Маркс). В-общем, нравственно то, что мне выгодно; то, что невыгодно - безнравственно.

Итак, человек сам выбирает смысл своей недолгой жизни. Если он решит, что прожить пять-десять лет в разнообразных наслаждениях  приятнее и интереснее, чем пятьдесят лет соблюдать диету и копать грядки - никто не вправе ему возражать (да никто из атеистов и не сможет ему по сути, ничего возразить). Зачем жить долго, но "скучно", если жизнь можно "прожечь" - пусть и недолго, зато "ярко"? У Иоганна Гете хитрый Мефистофель как-то предложил Фаусту такую "заманчивую" перспективу:

"...Возделай поле или сад,
Возьмись копать или мотыжить.
Замкни работы в тесный круг.
Найди в них удовлетворенье.
Всю жизнь кормись плодами рук,
Скотине следуя в смиренье.
Вставай с коровами чуть свет,
Потей и не стыдись навоза -
Тебя на восемьдесят лет
Омолодит метаморфоза"

"Жить без размаху? Никогда!.." - возмущенно отвечает Фауст. Мефистофеля такой ответ вполне удовлетворяет: "Вот, значит, в ведьме и нужда". Жизнь безбожника, не ставящего своей главной целью "служение человечеству", может иметь две крайние формы:

1) "унылое долгожительство" - описанные Мефистофелем вегетарианская диета, воздержание от алкоголя, курения, разврата, тихая жизнь на природе, однообразный физический труд. Людей, главная цель которых - прожить подольше, Честертон иронично называет "мафусаилитами" (по имени библейского долгожителя Мафусала, прожившего 969 лет).
2) "красивая жизнь" - в романе М.Булгакова "Мастер и Маргарита" диаволу в лице Воланда такая жизнь явно симпатична: "...что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих...". "Красивая смерть" же с точки зрения булгаковского сатаны такова: "Какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться "в другой мир" под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?" Как говорится, "погибать, так с песней!" Почему же для христианина эти соблазнительные рецепты неприемлемы? Ответ прост: а он не собирается погибать. Ему не все равно, в каком состоянии его душа "переселится в другой мир".

С точки зрения материалистов, как было показано выше, ничего плохого в "прожигании жизни" нет. А что дурного в такой "красивой жизни" видят христиане? Может быть, они просто проявляют свое "ханжество" и "лицемерие", сами не умеют радоваться жизни, и запрещают радоваться другим людям? Думается, что истинная причина иная. Говоря кратко, православные святые отрицают разврат не потому, что он дает человеку слишком много радости, а напротив - потому, что он дает слишком мало радости. Разврат плох, так как он сопровождается грехами, а грехи - это не просто нарушения каких-то непонятных, бессмысленных правил, непонятно зачем навязаных людям Богом или Церковью; грехи - это прежде всего вред для души и для тела, это нарушение естественных законов. Когда человек грешит, он уязвляет и губит свою безсмертную душу, и его душа становится неспособной к ощущению высшей радости общения с Богом. Вот несколько примеров того, как православные святые говорят о недостаточности земных радостей:

"Если вы чувствуете иногда, по-видимому, безо всякой причины тоску на сердце, то знайте, что душа ваша тяготится пустотою, в которой она находится, и ищет Существа, Которое бы наполнило ее сладостно, животворно, то есть ищет Христа, Который Един есть покой и услаждение нашего сердца" (Св. праведный Иоанн Кронштадтский, 1829-1908).

"Если мы видим человека, страдающего от сильной душевной тревоги, огорчения и печали, несмотря на то что у него есть всё, чего ни пожелает душа, - то надо знать, что у него нет Бога. Настоящая, чистая радость обретается близ Христа. Соединившись с Ним в молитве, ты увидишь свою душу наполненной... Мирские радости не "заряжают" человеческую душу, а лишь засоряют ее. Ощутив духовную радость, мы не захотим радости вещественной"(Св. Паисий Святогорец, 1924-1994).

Душа, пораженная грехами, неспособна радоваться в Вечной Жизни, также как тяжело больной неспособен получать удовольствие от жизни земной. Впрочем, не секрет, что такая душа, пресыщаясь, постепенно теряет способность радоваться даже земным благам (как показано в поэме Байрона "Чайлд Гарольд"). Поэтому, когда православные христиане протестуют против "sex, drugs & rock-n-roll", их протест вполне обоснован. Ведь точно также "возмущаться" можно (и нужно) при виде человека, бъющегося головой об стену, или пытающегося спрыгнуть с балкона. Тот человек, который хочет спрыгнуть с высоты, мне не повредит; будь он мне безразличен - можно было бы сказать "пусть прыгает", но я пытаюсь помешать ему, так как не хочу его гибели.

Понятно, что христиане против употребления наркотиков: человеку дана безконечная жизнь, а он вредит себе наркотиками, и превращает тем самым свое будущее в кошмар. Атеист же не верит в безконечную жизнь, его интересует, как веселее и приятнее провести ничтожный срок в мире, куда он заброшен волею случая. Поэтому здоровье души заботит его не более, чем здоровье тела - умирающего неизлечимого больного. Такому больному нередко дают наркотики, чтобы уменьшить страдания последних дней его жизни: они ему уже не повредят. Атеист, в свою очередь, употребляет алкоголь или наркотики, чтобы заглушить боль умирающей души (не зная точно, умрет его душа или нет, материалист уверен, что смерть души, т.е. сознания, и тела произойдут одновременно).

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Общетематический обмен статьями по туризму для продвижения сайта в Яндекс

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования