Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

В. Зриксен.
Портрет Екатерины II

 Третьяковская галерея предполагала устроить большую выставку, посвященную императрице и ее эпохе. По различным соображениям, в первую очередь финансовым, этого осуществить не удалось. Но оказалось, что, изменив тему, или, как теперь говорят, проект выставки, ее можно включить в программу празднования юбилея столицы. Теперь она стала называться «Екатерина Великая и Москва». И вот открыта грандиозная экспозиция, где представлены картины, предметы быта, книги, документы из собрания Третьяковской галереи, Исторического музея (всего участвуют 13 музеев Москвы и Сергеева Посада). Благодаря поддержке спонсоров, а среди них РАО «Газпром», вышел образцовый каталог. Торжественное открытие не обошлось без участия мэра и московского правительства, а хвалебные оды в честь матушки-императрицы, рачительной хозяйки, немало сделавшей для Москвы, вызвали всеобщие улыбки и предположение, что наш мэр определил Екатерину в свои предшественники.
А между тем известно, что Екатерина не любила Москву. В своем опусе «Размышление о Петербурге и Москве» она совершенно недвусмысленно пишет: «Я вовсе не люблю Москву, но не имею никакого предубеждения против Петербурга...» Ее описания Москвы кажутся убедительными: «...чудотворные иконы на каждом шагу, церкви, попы, монастыри, богомольцы, нищие, воры, бесполезные слуги в домах, какие дома, какая грязь в домах, площади которых огромны, а дворы грязные болота». Ей кажется, что московское дворянство «изнеживается и видит только жалкие вещи, способные расслабить самый замечательный гений».
Авторы проекта выставки не скрывают это неприятие, но пытаются его объяснить и доказать, что с течением времени отношение Екатерины к Москве менялось, да, по-видимому, и никогда оно не было однозначным. Высказывается версия, что Екатерина подумывала о том, чтобы стать «основательницей» новой столицы,- именно так можно растолковать ее планы преобразования Москвы и планомерную работу, призванную преобразования осуществить Сразу же после коронации она издает указ, запрещающий строить в Москве фабрики, их надлежит строить «вне Москвы», в самом же городе должно быть больше больниц, богаделен; в 1767 году открывается Воспитательный дом; по всему городу разрешается заводить «вольные аптеки»; зарплата московских чиновников поднимается до петербургской. Баженов начинает работать над моделью Кремлевского дворца, а в это время уже действует «Департамент для сочинения Генерального плана и проекта об улучшении строения в Москве»...
Сколь ни интересна эта версия, она остается «за кадром». Экспонаты выставки не могут участвовать в обсуждении этой животрепещущей темы. Великие Рокотов, Левицкий, Боровиковский прославляли Екатерину, но не в этом только был смысл их искусства, и не в этом сила воздействия их полотен на нас. Разглядывая изящные акварели Алексеева и Махаева, писавших виды Москвы, мы с интересом путешествуем по городу, но интерес этот никак не соотнесен с политическими намерениями Екатерины.
И хотя экспонаты выставки распределены по разделам и что-то иллюстрируют — или коронационные торжества, или пребывание Екатерины при дворе Елизаветы, или строительство Воспитательного дома,— они живут сами по себе и ведут свою тему. Они соотнесены и связаны причастностью к личности Екатерины. И эта личность, ощущение ее присутствия — самое занимательное на выставке.
Л. Осипова

aD