Новости

Евгеническая стерилизация: на бумаге и в жизни

Данная статья из журнала  "Вестник знания 6-" за 1925 год Проф. П.И. Люблинского рассказывает о развитии евгеники на Западе и о сторонниках ее в Советской России. А заказать курсовую работу вы можете на сайте http://zakazat-kursovuyu.ru.

 

Напряженность борьбы за существование, тяже­лые условия труда и нездоровая жизнь в скучен­ных больших городах приводят в крупных капита­листических странах к все большему и большему росту вырождающихся и умственно-дефективных. Как физические силы человека испытывают извест­ный надлом при непосильном напряжении, так и несравненно более сложная и тонкая организация психики человека сравнительно быстро разрушается при чрезмерном напряжении нервных сил. Отсюда мы встречаем в странах с напряженной нервно-трудовой работой значительное количество лиц, вы­брасываемых за борт трудовой деятельности вслед­ствие того, что их психика оказывается недоста­точно крепкой и развитой для того, чтобы удовле­творять всем требованиям современного труда. В большинство случаев эта неприспособленность развивается на почве различных наследственных дефектов (прирожденного слабоумия, эпилепсии, тяж­ких душевных заболеваний на почве сифилиса,' алкоголизма и пр.), при чем, передаваясь из поко­ления в поколение, она охватывает настолько ши­рокие группы, что положение становится угрожа­ющим для общества. Из громадной армии социально-неприспособленных, в силу наследственных психи­ческих дефектов, чаще всего вербуются социально-опасные кадры преступников, бродяг, неисправимых алкоголиков, профессиональных проституток, а в луч­шем случае пауперов (нищих), неспособных содер­жать себя своим трудом и обреченных в течение всей своей жизни содержаться на средства государ­ства, общества или своих близких. По специальной переписи в Англии, произведенной в 1906 г., в стране имелось 150.000 идиотов, безумных от рождения и 122.000 душевно-больных. Эта армия в 272.000 человек, давала 1 на 120 человек об­щего населения.

В Сев. Американских штатах, по переписи 1923 г., число психически-дефективных на 1 января 1923 г. равнялось 348.186.

В эту перепись не вошли психически дефектив­ные, содержащиеся в тюрьмах, учреждениях для несовершеннолетних правонарушителей, в работных домах и пр., а также находящиеся на попечении своих родных и близких. Ежегодное поступление в больничные учреждения новых психических боль­ных превышает 50.000 чел. Чтобы представить себе грандиозность этих цифр, можно привести несколько сопоставлений. Число пациентов, страдающих одной только формой душевной болезни — юношеским слабоумием (dementia praecox), в два раза превышает число лиц, больных туберкулезом в находящихся на излечении во всех больницах

страны. Число коек для одних только душевно боль­ных в госпиталях значительно превышает общее число коек для больных, страдающих всеми другими болезнями в совокупности. На содержание этих больных расходуется ежегодно 75 миллионов дол­ларов (около 150 миллионов руб.), при чем в не­которых штатах расходы на призрение и лечение душевно больных достигают 1/8 всего расходного бюджета и в порядке величины ассигнований стоят на первом или втором месте, уступая только рас­ходам на народное образование. Общий экономиче­ский ущерб для страны от одной только душевной болезни исчисляется в 400 миллионов рублей еже­годно.

При этих условиях, естественно, должен был встать во всю свою величину вопрос о том, какими мерами пресечь дальнейшее увеличение числа пси­хически-дефективных и сократить число тех из них, которые нуждаются в помещении в учреждения и больницы. До последнего времени единственно применявшимся средством было выделение лиц, стра­дающих психическими дефектами, из общей массы, населения с помещением их в больницы, колонии, закрытые учреждения и пр. (так наз. сегрега­ция), Она была необходимой не только для того, чтобы уберечь этих лиц от опасностей, которым она подвергаются в свободной жизни, и, с другой стороны, защитить общество от антисоциальных проявлений их дефекта, но, не в меньшей мере, пожалуй, и для того, чтобы помешать половому размножению таких лиц, так как предоставленные самим себе в возрасте, способном к деторождению, они обычно вступают в беспорядочные половые связи, становятся разносителями венерических забо­леваний или рождают потомство, которое не только наследует их дефекты, но обречено на полную бес­призорность, вследствие неспособности родителей со­держать его. Даже сегрегация дефективных неспо­собна в ряде случаев предохранить их от половых связей и рождения детей, страдающих наследствен­ными дефектами, так как, несмотря на принятые меры предосторожности, содержащиеся в учрежде­ниях лица вступают в половые отношения между собою или на стороне. В связи с этим, за последние годы, сначала в Америке, а затем и в других стра­нах стала находить себе распространение новая мера —лишение способности произведения потом­ства или стерилизация. Способы стерилизации являются различными, но наибольшим признанием и распространением пользуются по отношению к мужчинам — перерезание семенного канатика, выводящего сперму в мочеиспускательный канал т. н. «вазоктомия», а применительно к женщинам —перерезание фаллопиевых труб, по которым зрелые яйца переходят из яичников женщины в область матки («сальпингектомия»). Первая операция с хирургической точки зрения является крайне не­сложной и малоболезненной, вторая значительно сложнее, но, при надлежащей постановке хирургиче­ской техники, не представляет сколько нибудь зна­чительной опасности для здоровья и жизни женщины.

Первые опыты стерилизации были предприняты в 1899 г. д-ром Шарпом над молодыми людьми, заключенными в реформатории штата Индиана (от­сюда стерилизация иногда называется Индийской идеей). В период с 1899 г. по 1907 г. эта опе­рация была применена к 176 заключенным, по их просьбе. Первые опыты дали, по свидетельству Шарпа, благоприятные результаты, оказав хорошее .влияние на нервное и физическое состояние лиц, подвергшихся этой мере. В 1907 г. штат Индиана принял закон, допустивший применение стерилиза­ции в принудительном порядке к осужденным за преступления, к идиотам и слабоумным. В период действия этого закона с 1907 по 1913 г. к преж­нему числу в этом штате прибавилось 1525 вновь стерилизованных. За Индианой вскоре последовали другие штаты. К 1918 г. стерилизация была уже принята законодательствами 14 штатов Америки.

Законодательство по вопросу о стерилизации при­нудительного характера, затрагивающей, казалось бы, одно из прирожденных прав человека—свободу размножения, проходило далеко не гладко. В четы­рех штатах законы были задержаны губернаторами, имевшими право veto.

В двух высшие суды призвали их противоречащими конституции. В Нью-Йорке через 8 лет они были отменены. По данным, недавно опубликован­ным Лафлиным из Чикаго, до 1 января 1919 г. стерилизация была применена в принудительном порядке лишь к 2.317 лицам, из коих 1.401 па­дает на мужчин и 916 на женщин.

С окончанием войны и переходом к мирной жизни, Америка идет по пути расширения стерилизации. Неутверждение законов о стерилизации губернато­рами, признание их неконституционными со стороны судов, наконец, даже отмена их палатами и народ­ным референдумом не остановили новых попыток. Но под влиянием этой борьбы значительно изме­нился характер новой меры. В то время, как в на­чале она применялась преимущественно к осужден­ным за преступления лицам и тем самым легко смешивалась с обычными наказаниями, новейшие законы придают ей уже исключительно евгени­ческий характер, применяя ко всякого рода психически-дефективным, содержащимся в учрежде­ниях государства. Вместо административного усмо­трения, раньше господствовавшего в этой области, применение стерилизации вручается особым советам, состоящим из врачей и евгенистов, на постановления которых возможна жалоба в суд. Для харак­теристики новых законов о стерилизации, мы при­ведем несколько характеристик законов, принятых. американскими законодательствами в течение 1923 и 1924 гг. Они позволят нам сразу ознакомиться с основаниями, на которых ныне строится эта мера. В общем ныне стерилизация применяется в 21 штате (из 49-ти), хотя весьма неравномерно.

Штат Орегон, в котором принятый в 1917 г. закон о стерилизации был отменен путем референ­дума, в 1923 г. принимает новый закон по этому вопросу.

В том же 1923 г. закон об евгенической стери­лизации был принят в штате Монтана. Во главе дела здесь также поставлен особый евгенический совет,, постановления которого о разрешении стери­лизации не подлежат дальнейшему обжа­лованию.

Закон штата Далавар 1923 г. вводит евге­ническую стерилизацию под условием единогласного решения специальной комиссии и с утверждения отдела соц. обеспечения. О предстоящей операции по крайней мере за 30 дней сообщается супругу, родителю или опекуну такого лица, которые могут обжаловать постановление в суд.

В 1924 г. новый закон о стерилизации издается в штате Нью Джерси. Интересно отметить, что аналогичный закон здесь был принят еще в 1911 г., но он затем был признан неконституционным. После длительной борьбы, законодательные палаты штата в 1924 г. вновь проводят эту меру, устранив лишь некоторые стороны, вызвавшие сомнение в конституционности. Стерилизация, по новому закону, применяется к лицам «страдающий хро­нической душевной болезнью, и могущим передать эти дефекты своему потомству, а также к привыч­ным преступникам, являющимся умственно-дефек­тивными». Привычным преступником признается лицо, судившееся в прошлом более 3 раз за пре­ступления, караемые тюрьмою на срок не ниже одного года.

Особенно подробным является закон штата Вир­гиния от 20 марта 1924 г. Во вступления к закону излагаются основания, побудившие за­конодателя ввести эту меру; здесь подчеркивается, что стерилизация, являясь операцией сравнительно весьма безопасной, способна улучшить здоровье самого лица и способствовать общественному благу, что наследственность играет значительную роль при передаче душевной болезни, идиотизма, и преступ­ности, и потому государство заинтересовано в при­менении этого средства, конечно, при определен­ных гарантиях и под контролем органов, облада­ющих надлежащей компетентностью и сознанием ответственности.

Стерилизация может быть произведена лишь в виде вазектомии или сальпингектомии, но отнюдь не в виде кастрации ила удаления здорового ор­гана тела. Постановление совета может быть в течение 30 дней обжаловано самим пациентом, его законным представителем или адвокатом в суд, решение же местного суда может быть далее об­жаловано в высший суд. Таким образом создается двойной судебный контроль.

Почти все новейшие законы о стерилизации сле­дуют тем основным принципам, которые были при­няты для стерилизации еще в 1917 г. американ­ским евгеническим бюро.

Новый шаг в смысле ее дальнейшего распростра­нения делает брачный евгенический закон штата Вашингтон 1923 г. Воспрещая браки между ли­цами, страдающими венерическими болезнями или слабоумием и требуя представления врачебных удостоверений о здоровья, он указывает, что про­симая регистрация брака все же может быть про­изведена, если данные лица согласятся подвергнуть себя стерилизации (категорический запрет сохранен лишь для вступления в брак лиц, умственное развитие которых стоит ниже развития ребенка 12 лет).

Американская практика стерилизации нашла себе отклик и в других странах. В английской литературе вопрос этот начинает обсуждаться с 1919 года. Признавая большое значение за сте­рилизацией, как за мерой предупреждения размножения дефективных, английские врачи и евгенисты высказываются очень осторожно относительно ее практической применимости и в большинстве отри­цательно относятся к принудительной стерилизации (таково мнение председателя международного евгенич. комитета Леонарда Дарвина, проф. Т. Оливера, проф. Джемса Линдси и др.). Наиболее автори­тетное выражение настроения английские врачеб­ных кругов нашло себе в резолюции Британской Центральной Ассоциации Психического Здоровья, принятой в 1924 г. Ассоциация эта, ведающая всем делом призрения умственно-дефективных в Ан­глии, высказывается за сегрегацию, которая в большей степени охраняет самих умственно-де­фективных и общество. Опасные стороны стерилизации она усматривает в том, что дефективные жен­щины, подвергшиеся стерилизации, будут в большей мере склонны к половой распущенности и прости­туции и легко могут стать распространительницами венерических болезней. Ссылку на экономию рас­ходов, в виду возможности освобождении значи­тельного числа умственно-дефективных после сте­рилизации их, совет парирует указанием на то, что содержание этих лиц все равно ляжет бременем на государство, так как они в большинстве своем попадут в тюрьмы, убежища, работные дома или больницы.

Более благоприятное отношение вызвала к себе стерилизация в германских научных кругах. Впервые на широкое обсуждение специалистов вопрос этот был поставлен на Кельнском международном кон­грессе уголовной антропологии в 1912 г. Докладчик Ганс Мейер подробно изложил фактическую и медицин­скую сторону вопроса, высказавшись в общем благо­приятно относительно этой меры. Горячим сторонником стерилизации явился известный криминалист Ганс Гросс, в специальной статье пытавшийся дать социальное и юридическое оправдание ее. Тезисы Гросса были поддержаны психиатром Нэкке, крими­налистами Крауссом и Геннатом, Марузе, Г. Вирховым и др. В недавнее время за стерилизацию энергично высказывались врач-криминалист Ганс Гентиг, д-р Э. Денов и др. Германское Общество Расовой Гигиены в своей программе 1922 г. ука­зывает, что время для принудительной стерилиза­ции психически дефективных еще не пришло, но что ныне уже желательна законодательная регла­ментация стерилизации, производимой с согласия пациента. В таком смысле высказывается и Швед­ский Институт расовой биологии. Отдельные опыты стерилизации и ныне практикуются в Германии довольно широко. Заведывающий отделом здраво­охранения в Саксонии д-р Бетерс циркулярно ре­комендовал применение этой меры к содержащимся в убежищах для идиотов с согласия их законных представителей. На основании этого циркуляра, в приюте для идиотов в Цвикау было произведено несколько десятков случаев стерилизации, вызвав­ших большие споры в юридической литературе от­носительно их закономерности. Известный швей­царский психиатр Август Форель является горячим сторонником этой меры и рекомендует ее по отно­шению к идиотам, неизлечимым душевно-больным и привычным преступникам.

В России мне впервые удалось ознакомить рус­ских читателей с американской практикой по сте­рилизации в 1910 г. *), но вопрос этот стал обсу­ждаться в нашей литературе лишь за самое по­следнее время в связи с известными опытами Штейнаха, который стал применять стерилизацию мужчин в целях омоложения. Из русских евгенистов-биологов энергичным сторонником ее является М. Волоцкой, посвятивший этому вопросу специаль­ную работу; противником ее является видный рус­ский биолог Ю. А. Филинченко. В 1921 г. вопрос о сгерилизации, по докладу автора, обсуждался в Научном Совете по охране материнства и младенче­ства, при чем в принятой резолюции, на ряду с указанием на преждевременность применения этой меры в широком масштабе, указывалось на жела­тельность допущения ее в отдельных случаях с согласия лица или его законных представителей, после компетентного врачебного исследования, и рекомендовалось изучение влияния этой меры на общее благосостояние лица. На недавнем заседании ленинградского отделения Русского Евгенического Общества (в феврале тек. года) значительным боль­шинством членов была признана принципиальная допустимость применения стерилизации в целях борьбы с ростом дефективности, но вопрос об усло­виях осуществления ее в практике был оставлен открытым.

Надлежащая оценка стерилизации, выходящей за рамки чисто медицинской меры и применяемой по евгеническим и социальным показаниям, предста­вляется делом крайне сложным. Для этого необ­ходимо не только учесть современное состояние наших знаний о наследственности у людей, но и пересмотреть многие вопросы, связанные с при­вычными нам правовыми, моральными и религиозными представлениями. Для того, чтобы преодолеть сопротивление многих аргументов, выдвигаемых сто­ронниками традиционных воззрений на отношение государства и личности, необходимо, с одной сто­роны, опираться на твердые положения биологии, которые, к сожалению, еще недостаточно обосно­ваны, а, с другой стороны, создать надлежащие гарантии против возможных в этой области оши­бок и произвола. Признавая, поэтому, большое значение за стерилизацией, как за мерой будущего, мы должны сдержанно отнестись к возможности ее практического применения в настоящем. Однако, в целях научного исследования она может быть разрешаема и ныне с согласия пациента и его за­конных представителей, в тех случаях, когда для применения ее будут иметься как евгенические, так и медицинские показания.

*) См. мою статью „Новая мера борьбы с пре­ступностью и вырождением" журн. „Русская Мысль" 1910 кн. 9.


 

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования